Иностранец ищет жену

Пауза. Глаза Инги забегали по ресторану.

— Извините, я не читала этого автора…

— Вот оно как! — вздохнул Нойман. — А что читали?

— Ну…

— Кстати, а где вы учились? — зашел с другой стороны немец.

— Я закончила техникум… экономика.

— О, так вы были влюблены в экономику! — воскликнул Нойман. Уровень сарказма в его крови зашкаливал. — Это так похвально!

— Не совсем… Я просто… мне посоветовали родители, — скукожилась девушка.

— Они, должно быть, тоже экономисты! А чем вы сейчас занимаетесь? Ведь вы же работаете, верно?

— Я… я подрабатываю моделью…

— Вот оно как! — изумляется немец, а затем резко сбрасывает маску простака: — Итак, подобьем итоги. Ты нигде не работаешь, и ищешь себе мужа-иностранца, из которого планируешь тянуть средства. Ты ничего не умеешь, нигде не училась, но пришла сюда и ведешь себя так, как будто мы с тобой равны по положению, воспитанию, уровню развития. Ты рассказываешь мне, как я должен себя с тобой вести, хотя это только наша первая встреча.

Словом, из того свидания Инга уходила чуть ли не в слезах. Нойман же, как только она ушла, сказал:

— Пригласите ее на второе свидание.

— Но… она не согласится!

Немец иронично скривился.

— Хотите пари?

Инга согласилась. Когда София ей позвонила с предложением увидеть немца еще раз, женщина обрадовалась и спросила, когда и куда ей прийти. А София поняла, как мало она знает о мире, в котором прожила двадцать семь лет!

** ** **

София немца за такие вот цирки на свиданиях тихо ненавидела. И ладно бы выставлял дурочек в истинном свете, но он и очень хороших добрых людей старался всячески уколоть.

Она нутром чувствовала, что и он ее тоже терпеть не может, а потому для нее оставалось тайной, зачем, собственно, терпит. Почему не согласится на другую переводчицу. Странные у них были отношения, очень странные…

Домой София после «немецких» свиданий приходила в состоянии побитой собаки. Поила себя чаем из шиповника, слушала любимую музыку, гладила мурчащего кота. Мечтала, что немец как можно скорее уберется из Киева, и все станет как раньше.

Холодный осенний Киев, жаркий летний Киев, её маленькая квартирка на Подоле, и старые иностранцы по утрам в её офисе. Раньше все было так просто, так знакомо!

Но он не убирался, более того, это было только начало.

В какой-то момент София Коваль выявила одну пугающую закономерность.

Все девушки, с которыми Нойман побывал на втором свидании, внезапно перестали выходить на связь.

Возможно, София бы не уловила эту взаимосвязь, ведь девушек в агентстве было много, за всеми не уследишь, если бы не случайность.

Так получилось, что Катерина, первая девушка, побывавшая на свидании с Нойманом, была однокурсницей Нюты, Софиной сестры.

В один из вечеров младшая Коваль приперлась к Софии на ночевку, а утром, когда две сестры завтракали за столом на кухне, внезапно выдала:

— Кстати, а ты слышала, что Катя в больницу угодила?

Софии стало дурно — предчувствие.

— Что случилось? — поинтересовалась София как можно равнодушнее, а у самой пульс участился.

— Непонятно пока, — равнодушно отозвалась Нюта, намазывая клубничный джем на тост. — Какая-то иммунная болячка.

— Что значит иммунная?

— А я откуда знаю? Я тебе что, врач?

Нюта жмурилась, подставляя белое лицо под ласковые утренние лучи. Погода в тот день действительно была очень хорошая. Но, наткнувшись на встревоженный взгляд старшей сестры, младшая Коваль перестала улыбаться.

— Ей стало плохо в четверг, — соизволила объяснить. — Она снимает квартиру с подругой, та вызвала ей скорую.

У Софии пропал дар речи. Именно на прошлый четверг была назначена встреча Эриха Ноймана с Катей.

— Ей стало плохо утром или вечером? — спросила София. — Нюта, это важно, когда именно ей стало плохо?!

— Не знаю деталей… кажется, вечером. Или даже ночью, она поздно домой вернулась.

— Твою ж…

София поняла, что, скорее всего, плохо девушке стало после свидания с Эрихом Нойманом.

Что же он с ней сделал?!

— Нют, а ты не знаешь, в какой больнице Катя лежит? К ней пускают?

— Уже пускают, девочки к ней ходили. А почему тебе это внезапно так интересно?

— Катя должна была встретиться с несколькими кандидатами из агентства, она сейчас очень популярна. Переживаю, как бы встречи не сорвались.

— Понятно все с тобой… а когда ты уже меня запишешь?

Вопрос был игривым, безобидным, но Софию передернуло при мысли, что Нюта и Эрих Нойман могут встретиться, пусть даже гипотетически.

— Никогда! — ответила старшая Коваль более резко, чем следовало. — И узнай, в какой больнице лежит Катя, я ее навещу.

Нюта обиделась. Софии было плевать.

Глава четвертая: Вторые свидания ведут к увечьям

София проснулась в дурном расположении духа.

Ночью она не могла уснуть, ей постоянно снились кошмары. Увы, она не помнила, что именно ей снилось, но на ум почему-то приходило одно-единственное слово… Ла-Манш. К чему бы?

После пробуждения, она полчаса лежала в постели, и медленно приходила в себя.

Женщина встала с постели, собралась на скорую руку, и, сопровождаемая негостеприимными осенними туманами, поспешила в больницу на Черниговской. Она шла К Кате, той самой, у которой было свидание с немцем.

Хмурые больничные коридоры навевали тоску, углубляя депрессию Софии. Женщина пыталась анализировать собственные ощущения, и пришла к нелицеприятному выводу, что в около депрессивное состояние ее вгоняют именно мысли о немце. Он был как кровоточащая рана на абсолютно здоровом теле.

Немец ей, по сути, не сделал ничего плохого, но женщине хотелось на стенку лезть при мысли, что вскоре им предстоит очередная встреча.

Она всегда была ледышкой, и в некотором смысле её это устраивало. Поэтому такой всплеск пусть негативных, но чувств, оказался сюрпризом в первую очередь для Софии.

… Катя очень удивилась появлению госпожи Коваль в своей палате.

— София… здравствуйте. Как неожиданно.

— Здравствуй, Кать… Как самочувствие?

София уверенно прошла в палату, и присела в свободное кресло. Катя следила за действиями женщины с опаской. Было что-то в поведении Софии Коваль… неправильное, дикое, то, что Катю всегда настораживало.