Шрифт:
Прозрение
Я очнулся, поняв, что меня никогда не гладили,
Только царапали больно по твердой спине.
Я очнулся, поняв – вокруг все предатели!
И один из них давно проживает во мне.
Я очнулся, поняв, как я много пропил,
Но в глазах ещё есть место для коньяка.
Я очнулся, поняв, чего я только не пробовал!
А внутри оказался хуже пьяного дурака.
Я очнулся, когда дорогу переходил на красный.
Мне сигналили
Я очнулся, когда встретился с этим прекрасным,
Нечеловеческим взглядом глаз твоих.
Я очнулся, поняв, что всё настоящее!
Что это не игры и больно ломаются позвонки!
Я очнулся, когда внутри меня, что-то раньше горящее
Стало чем-то не отвечающим на звонки.
Я очнулся, когда ещё один шаг и пропасть,
Меня кто-то тогда обнимал. Я не помню имени.
Я очнулся, когда я понял, что бросив гордость
Я любую шкуру на улыбку бы твою выманил.
Иточник
Я – воин
Я где-то выше, я делаю больше вдох,
Тихо, на цыпочках крылья свои взвивая
Во мне поселился Бес, а с ним рядом Бог.
Чтобы иметь так много, так много теряю.
Что здесь? Человек – ядовитый хищник,
Домом назвать бетон каждый из нас способен.
Только на самом деле, если нырнуть в затишье,
Вынырнуть в пустоте, чтобы прильнуть в утробу.
Я здесь не шут. Я воин. Сражаюсь молча.
Я не постигнут, мне нужно всё больше веры,
Только кем стать, когда заполняют площадь
Жадные души, желающие быть первыми?
Да. Я устал. Я выжат. Не жду пощады,
Жалости, чувств, милости или злости.
Дай мне понять, где человеку рады,
Где человеку не обглодают кости?
Тонкую гладь реки рисуют кистью,
Сильная боль в каждой похожей строчке.
А на плечах камнями повисли мысли,
След оставляя от каждой поставленной точки.
Не тебе
Я знал, что ты займешь во мне своё место
Предвидел, как сумасшедший стану искать твой взгляд.
Готовился со дня на день писать тебе эти песни
И верным послушником ждать в сердце новый заряд.
Я так и знал, что путь к тебе ни черта не лёгкий!
Отрёкся давно от любви и всяких невнятных чувств.
Но запах твоих духов так въелся по стенкам лёгких…
Это проверка такая – насколько полон, насколько пуст.
Не получалось дышать, город пропах тобою
Я узнавал тебя в каждых третьих карих глазах.
В каждой смуглой брюнетке, в каждом своём запое.
Я тебя выжидал, став стрелками на часах…
Останусь в мае
Я бы, наверное, ненавидел тебя. Если бы мог.
Спотыкаюсь о ревность. Пролетаю через порог.
Ты явно не та потребность, под кожей рождается ток.
Большим и указательным – целься в висок.
Любовь называть привычкой, так проще, поверь
И сердце напрочь закрыто и заперта дверь.
Ты не моя. Ты стала чужая теперь.
Помнишь, как шептала душе моей «верь»?
Мы так неаккуратно потеряли все нити…
Да как же так могло вообще у нас выйти?
И чувства в чемоданы. Я убегаю.
Назад, где были вместе. Останусь в мае.
И вновь по губам твои губы. И явно нет слаще.
Зачем ты пришла? Откуда? Моё не настоящее!
Твои ледяные пальцы по коже скользящие…
Зачем в твоём голосе столько фальши?
И я бы, наверное, не любил тебя. Если бы мог.
И в едкую боль превращается тот самый ток.
Эй, слышишь? Убей меня нежно – немного ещё.
А после убийства скажи, что «будет всё хорошо».
Давай же, гладь меня по моим волосам,
Скажи, что верить нужно только твоим глазам,
И будто бы впервые протяни мне ладонь.
Знаешь, с тобой не просто тепло, с тобой огонь.
Остается помнить
Это тебе от меня – проси/не проси.
Проваливаю сама. Не целуй! Не сажай в такси!
Счастливой зимы! У меня достаточно сил
Я провожу сама себя до вокзала.
Я, кстати, ничего тебе не сказала
Пустила спокойно, без ругани и скандалов
Я с тобой, знаешь, страшного повидала
Мне только двадцать, а что будет в двадцать пять!?
Это абсурд – мне ни за кем не угнаться.
Кажется, чувствую, будто мне снова пятнадцать
Хочется лезть на стены, за шансы цепляться,
Но мутнеет в глазах и вены проводят ток.
Тот редкий случай, когда бесполезно спорить.
Всё что мне нужно сейчас – в моём мониторе
Глаза те, что рядом напоминают море,
Твои же глаза – впитали в себя смолу!
Руки дрожат. Пора бы уже очнуться.
И нервы стальные, как старые тряпки рвутся
Не позволяй никогда мне к тебе вернуться,
Сколько бы не нашлось во мне неизменных чувств.
В этой эпохе ты последнее наваждение
Я забываю тебя и твои дни рождения
Я забываю тебя. Накрывает инсомния.
Сильно хотеть забыть – значит мучительно помнить.
Детонатор
Я – рыба, что выброшена на жаркий песок.
Двигаю ртом и жадно хватаю воздух…
Солнце меня опалит, высушит, выжмет сок,