Инсталляция

— А кто тогда сопит? — плаксиво спросила женщина.

— Ты сопишь, — сказал мужчина.

— Тогда я сейчас перестану сопеть, а ты послушай.

Кто-то действительно сопел. Тут раздался звонок в дверь, и мужчина с женщиной побежали открывать.

На пороге стоял мальчик лет восьми.

— Я тут на другую планету летал, — буркнул он. — Надо было срочно. Извините.

— А кто тогда сопел? — спросила женщина.

— Это я сопел, — признался мужчина. — Чтобы тебя успокоить.

Двойное похищение

Виталик подошёл к кухонному столу и посмотрел на маму.

— Мам, — окликнул он её. — А по мне разве не видно, что меня инопланетяне похищали?

— По тебе видно, что ты яичницу ел, — спокойно сказала мама. — Весь рот в желтке.

— Это мне инопланетяне рот желтком вымазали. Такие у них были опыты.

Мама внимательно осмотрела Виталика.

— А потом все пуговицы поотрывали?

— Да, мама, поотрывали зачем-то…

— И сделали дырку в рубашке на локте?

— Сделали. И знаешь, мам, что я думаю?

— Что? — поинтересовалась мама.

— Недружественная это планета.

— Наверное, Виталик, ты прав, — сказала мама. — Кстати, они и папу похитили.

— Папу?! — вскрикнул Виталик. — Как это похитили?!

— Ерунда! — сказала мама. — Стоит ли волноваться? Измажут рот желтком, оторвут все пуговицы, сделают дырку в рубашке на локте и вернут!

Знаешь?

Ира была в классе новенькой, училась у них всего неделю. Её посадили за одну парту с Алькой. Алька подолгу разбиралась в людях, поэтому никак не могла понять, какая она, эта новенькая. Для себя решила, что скучная. Новенькая никогда не начинала разговоров, говорила только по делу, ни с кем не знакомилась. Однажды посреди урока Алька написала на листочке: «10 твоих интересов. Напиши». Ира посмотрела на неё и пожала плечами. Алька обиделась и отвернулась к окну. Шёл урок физики, за окном летали всякие птички вроде воробьёв, качались на ветру деревья типа тополей и светило небесное светило типа солнце.

От скуки Алька взяла линейку и тихо стучала ею по плечу Вовки Акимова. Вовка, не поворачиваясь, отмахивался. Алька посмотрела, куда бы ей пересесть. Глупо, конечно. Сама предложила сесть ей рядом — тогда, в первый день. Алька сморщилась и безучастно погрызла карандаш.

Прозвенел звонок, и Ира внезапно спросила:

— Пойдёшь ко мне в гости?

Алька пожала плечами и, как ей показалось, безразлично сказала:

— Давай.

Тропинки были только что посыпаны красным битым кирпичом. На них оставались следы от Алькиных кроссовок, потому она то и дело оборачивалась, чтобы посмотреть, как получается. Весна была в разгаре, листья распустились почти что вчера. В воздухе было столько разных запахов, несущихся по солнечным лучам, что всё вместе взятое это невозможно было понять. Ира шла вперёд и, казалось, не замечала ничего вокруг.

— Знаешь что-то необычное? — спросила Алька.

— Например?

— Ну, что люди как будто не люди, или что-то в этом роде, — Алька пнула попавшийся на пути камень.

Ира спросила:

— А кто же тогда?

Алька вздохнула — как скучно!

— Ну там, — сказала она. — Нелюди там. Звери. Неважно.

— И что тогда делать? — спросила Ира.

Алька ухмыльнулась:

— В смысле? Я тебе говорю, как оно есть, а что делать — дело другое.

Ира помолчала. Светофор мигал жёлтым, Ира пыталась остановиться, но Алька потащила её вперёд.

— Что угодно! Хоть что-то необычное знаешь? — быстро говорила Алька под недовольный писк машин. — Хоть самое простое? Например, что вселенная стоит на трёх китах, а все эти три кита в Средиземном море, и отсюда свёрнутость бесконечности…

Ира привычно пожала плечами.

Алька знала, что идти им ещё недолго, около квартала. Она уже не прочь была смотаться — зачем ей в гости? Наверное, стоит научиться быстрее соображать в критичных ситуациях, подумала Алька. Так бы и не согласилась идти в гости, и убегать бы не пришлось…

— Или там… — задумчиво сказала Алька. — Знаешь хотя бы, что солнце хоть и горит, но там есть, всё есть? Деревья, растения, моря, только они сами такого же цвета, как солнце, а потому никто их не видит…

— А как ты думаешь, — осторожно сказала Ира. — Если там растения, а от них семена, они могут попасть на землю?

— Глупо как-то, — хмыкнула Алька. — Как же они попадут? Пока долетят, сгорят в атмосфере…

— Как они могут сгореть, если сами с солнца? — спросила Ира.

Алька посмотрела на неё и случайно моргнула только одним глазом. Она уже придумала, что бы эдакое ответить, как вдруг увидела огонь в одном из окон.

— Смотри, смотри! — Алька вытянула к окну руку. — Горит! Ты же где-то здесь живёшь?

— Да, это моё окно, — сказала Ира.

Алька взмыла на пятый этаж за какие-то пару секунд. Ира еле поспевала за ней, а когда открыла дверь, Алька мигом влетела в её комнату, и резко затормозила только перед окном. На нём в цветочных горшках полыхали тонкие языки пламени. Они били прямо из земли, тянулись вверх, переплетались друг с другом. Некоторые дотрагивались до занавесок, но не поджигали их.

— Да, это я знаю, — тихо сказала Ира. — Я нашла семена недалеко, за домом. Они были как маленький костёр, мне стало интересно…

Алька молчала и всё смотрела на окно. В её глазах отражались огненные блики.

Космический объект карманного объёма

Сашка погрыз пластмассовую ручку и записал:

«АГРОМНЫЕ ЧОРНЫЕ ДЫРЫ ЗАВИСЛИ НАД САДОМ И ПОГЛАТИЛИ БАБУШКУ».

Сашка задумался. Он представил чёрную дыру, плывущую в воздухе и уходящую далеко-далеко вверх… Представил он и бабушку, которая стоит на пороге и кричит: «Унучек, я картошечку сварила, кушай, хороший мой!»

Сашка позачёркивал написанное, скомкал листок, бросил его в угол комнаты. На новом листе он написал:

«АГРОМНИЙШИЕ ЧОРНЫЕ ДЫРЫ.

ОНИ ЗАЦЫПИЛИСЬ ЗА ВИРХУШКУ ДЕРЕВА И ПОТАМУ ЗАВИСЛИ НАД САДОМ.

ОНИ ПОГЛАТИЛИ ФСЮ КАРТОШКУ, А АГУРЦЫ ПАЧИМУ-ТО ОСТАВИЛИ».

До вечера он не написал ни строчки, а вечером из деревни приехал папа. Какой-то взволнованный. Он долго разговаривал с мамой, Сашка из своей комнаты ничего не слышал, хоть и очень прислушивался. А папа рассказывал маме вот что:

— …Пропала вся картошка. Представляешь, вся! Даже та, что на рассаду! Ты же знаешь, у нас погреб закрывается надёжно. А тут… замок не взломан. Подкопа нет. Ничего нет! Кроме огурцов.

— А что огурцы? — спросила сашкина мама.

— А они вместо картошки! Большие для еды и маленькие… на рассаду.

Вечером, за ужином, Сашке рассказали о пропаже. Но почему-то забыли сказать о подмене… Сашке стало жарко. Он дрожащим голосом спросил:

— А бабушка? Бабушка на месте?

— Конечно! — сказал папа. — Ты кушай, кушай.