Интерпретация
Шрифт:
Таким образом, уже в самом начале интерпретации за ее использование субъекту приходится «заплатить» объемом поступающей информации. Однако и в дальнейшем на каждом этапе обработки информации субъект утрачивает реальные возможности получить достаточно достоверные результаты. Это связано с тем, что интерпретация основана на использовании субъективных оценочных категорий, которые, по определению, не позволяют добиться объективных результатов, отражающих действительные условия существования.
Субъект всегда обладает, как он считает, полным основанием заявить о правоте собственных результатов интерпретации информации. Его заявление – «я так вижу», по его убеждению, позволяет ему утверждать истинность этих результатов. Вместо того, чтобы признать объективную субъективность восприятия
Именно интерпретации субъект доверяет функцию защиты этой, своей, уже сложившейся, индивидуальности. Он не хочет ничего менять, да и не способен сделать это немедленно и быстро. У него не готовы реакции на поступающие новости и нужно некоторое время для определения собственной позиции по отношению к происходящим изменениям. И потому он отсекает информацию, с которой в условиях тотального дефицита времени и сил не может «справиться». Однако отбрасывание информации не удаляет ее из памяти полностью. Она какой-то своей частью остается с субъектом, пусть и на периферии его внимания. Сразу после того, как будет восстановлена определенность, он будет готов вернуться к этой отставленной информации и начать работу с ней.
Интерпретация, как технология обработки информации, собственно говоря, возможна только при наличии у субъекта способности к компромиссу. Необходимость компромисса возникает в ситуации, когда субъект не может игнорировать некую информацию, которая, однако, прямо противоречит его устоявшимся представлениям. В такой ситуации он скорее приступит к интерпретации этих своих представлений, пытаясь найти в них то, что можно изменить, то, что можно отбросить, то, что можно совместить с новой информацией. Обычно он объясняет это «требованиями момента», говоря «такова жизнь», что указывает на приоритетность для него информации о ситуации перед своими приоритетными установками. Он не может действовать как-то иначе, т.к. как-то изменить ситуацию «здесь и сейчас» он не может, а может сделать что-то «с собой». Субъект это и делает, пытаясь найти новое соответствие между иной ситуацией и своими представлениями. Однако это не означает какое-то предательство самого себя. Просто его представления демонстрируют достаточную гибкость и способность приспосабливаться, сохраняя возможность через какое-то время вновь восстановить свою значимость и содержание.
Помимо этого, субъект для достижения компромисса прибегает к привлечению совсем иной информации, которой у него нет и которую еще следует отыскать. Он привлекает любую информацию, вне зависимости от того, насколько она соответствует природе и содержанию существующей проблемы, вплоть до ее, так сказать, «создания». Он уверен в том, что это не только возможно, но и вполне эффективно, т.к. достигает главную цель – восстанавливается определенность, этот суррогат действительности.
Впрочем, не стоит спешить с обвинениями субъекта в трусости, стремлении найти наиболее легкие пути и уйти от ответственности за принимаемые решения. Интерпретация «включается» автоматически, как подлинная необходимость, сразу при поступлении новой информации требование. Это «включение» является своеобразной попыткой освободиться от зависимости, связанной с формирующейся неопределенностью. Субъект растерян, не знает, что следует делать, как реагировать на изменения ситуации. Несмотря на то, что информация продолжает поступать, ее все равно еще недостаточно и неясно, где и как ее можно получить. А та, что поступает противоречива, нестабильна, аморфна и, порой, состоит из неконтролируемых переменных в значительной своей части несовместимых. Субъекту с большим трудом удается и, чаще всего весьма искусственно, использовать причинно-следственные связи для ее толкования.
Для того, чтобы договориться с самим самой о той самой определенности, которая скорее относится к неизвестному, чем к известному,
субъект вынужден присваивать результатам своих интерпретаций статус истины, без какой-либо проверки этого статуса. Субъект рискует и совершает ошибки. Он надеется на то, что любая конкретная жизненная ситуация одновременно и богаче, и беднее той информации, которая поступает к субъекту. И он принимает результаты своих интерпретаций, принимает на их основании решения и действует руководствоваться принципом – «Ничего. Один раз живем. И если нельзя, но хочется, то можно.»Интерпретация субъекта осуществляется за счет –
– целенаправленного отбора информации,
– ее максимального упрощения,
– привлечения информации не относящейся к предмету интерпретации,
– ориентирования на информацию с максимальной очевидностью,
– присваивания результатам интерпретации статус истины,
что делает ее результаты абсолютно субъективными и потому способными стать основой принятия решений.
7. Смысл
Я могу беспрестанно стремиться понять мое время исходя из ситуаций, если знаю, как, посредством чего и в каких границах я знаю.
К.Ясперс
Любая попытка интерпретации подразумевает наличие в предмете некоего смысла.
П.Сэлфинг
Чтобы обмануть субъекта, надо его соблазнить. Зачем? Как ни странно, но почти каждый считает себя весьма практичным, рациональным и во всем ищущим какую-то выгоду. Именно в этом человек видит разумность, интеллект, хитроумие и т.п. несмотря на то, что все они всего лишь очередные иллюзии. Если убрать самомнение и самолюбование, то окажется, что субъект всего лишь «прореха на природе», тот, кто ничего ей не дает, а лишь паразитирует и уничтожает все ему данное. Возможно это и есть его функция. Может быть поэтому его и следует обмануть, заставив думать как-то иначе?!
Возможно, каждый, на каком-то отрезке своей жизни, задает себе вопрос о смысле своего существования. Иногда, этот вопрос есть результат некой ситуации, вызвавший необходимость ответа, но чаще всего он возникает как вполне закономерный этап эволюции субъекта. Столь же закономерен и найденный ответ, который мало что дает субъекту по смыслу, но всегда оставляет его удовлетворенным уже тем, что вопрос больше никогда не возникает вновь, а сам субъект уверен в полноте и истинности найденного ответа.
Каждый пытается найти смысл своего бытия… Не очень понимая, что такое смысл, наполняя это слово неким аморфным содержанием. Кажется, что смысл это что-то главное, самое важное в жизни, то, чему можно посвятить всего себя и потому оправдывающее существование и т.п. Если субъект, так или примерно так, относится к смыслу бытия, то понятно почему он иногда сомневается относительно содержания собственной жизни и задает себе вопросы о том, как и зачем он живет, пытаясь найти оправдания, в виде замыслов, целей своих действий и бездействий.
В этом контексте становится понятно, что поиск субъектом смысла своего существования есть его стремление устранить неопределенность этого существования. В этот период субъекта беспокоит, как он считает, бессмысленность существования, непонимания им своих целей и задач, что превращает такое существование каким-то хаотическим движением в никуда. И он «борется» с такой неопределенностью, прибегая к самому простому решению – интерпретации информации о жизни, своем опыте и опыте других.
Как ни странно, но интерпретация своего опыта для субъекта мало информативно. Это, отчасти, связано с необходимостью видеть свои недостатки, сделанные ошибки, упрекать себя в некомпетентности и т.п. Такая интерпретация может просто «захлебнуться» в самоанализе, не принеся необходимой определенности. Даже бескомпромиссное признание своих ошибок не приводит к восстановлению соответствия с самим собой и более того способно сделать любое истолкование бесконечным поиском аргументов «за и против».