Интервьюировать Торна

Я мало что понимала, но что-то мне подсказывало, что все происходящее ни к добру. Не представляю, что хотела сказать Алия своей длинной и путанной речью, но ни одно оптимистичного сценария для Роба на ум не приходило.

— Давай мы о твоей родословной потом поговорим, — взмолилась я. — Боже, просто скажи, куда ты его отправила!

— Гм… в Казахстан, — ответила подруга, а затем обвела нашу шокированную компанию взглядом и фыркнула. — Ой, да подумаешь, не съедят его там! И вообще он уже должен был вернуться.

— Ладно, — стараясь говорить спокойно, произнесла я. — Все нормально. Можно ведь просто ему позвонить. Хоуп, у тебя есть номер?

Честно говоря, мне было стыдно перед Робом, даже с учетом того, что я его откровенно недолюбливала. Конечно, за свои страдания он получил неплохую компенсацию, да и вообще сам на это подписался. Но все же я нервничала. И это состояние только усиливалось по мере того, как я слушала длинные гудки в трубке, набрав его номер.

— Алло, — послышался приглушенный голос спустя, наверное, вечность.

— Эм… Привет, Роб, это Агнес. Агнес Харди, — представилась я.

— О! Агнес! — обрадовался он непонятно чему и переключился на видеосвязь. — Как же я давно тебя не видел!

— Я т-тоже, — глядя на довольную и загоревшую физиономию, я даже начала заикаться. — Может, мне позже перезвонить? У тебя камера трясется.

— Да ничего страшного, — отмахнулся он.

— Послушай, Роб, у тебя были претензии ко мне, и я понимаю…

— Ой, да забудь про мои претензии, — еще шире улыбнулся мужчина. — Я так тебе благодарен, ты себе не представляешь!

— М-мне? Благодарен? Что?

— Конечно тебе! Если бы не ты, я бы никогда не встретил мою Айгерим!

Роб отдалил камеру, и в кадр попало еще одно лицо — миловидной девушки с азиатским разрезом глаз. А еще теперь было видно задний фон, на котором красовались живописные холмы.

— Так что я на тебя не в обиде, — продолжил он, пока я отходила от шока.

— Гм… Роб, а ты сейчас где? — решила на всякий случай уточнить я.

— Где-то между тремя Кольсайскими озерами, — снова улыбнулся он, а затем чуть развернул камеру. — И да, я на коне! — добавил он, прежде чем отключиться.

Что ж, одной загадкой меньше. Теперь понятно, почему так тряслась камера. А еще понятно, что Роб такой же дешевый позер, как и в школе. Но самое главное — надеяться на него не стоит!

— И что теперь будешь делать? — спросила Алия, которая в течение всего нашего разговора давилась смехом. — Ищем другого камикадзе? Сразу предупреждаю — Тимоти не отдам!

— Нет уж! — подскочила я. — Сама все сделаю! Если уж Роб смог найти свою любовь в Казахстане, еще и на лошади с ней где-то скачет, то я уж точно отыщу лазейку в особняк Торна!

***

Сказать, как обычно, оказалось намного проще, чем сделать. Гениальные мысли посещали меня не так уж и часто. А если говорить откровенно, то очень редко. При этом обращаться за помощью к друзьям, особенно после моей пафосной речи, не позволяла гордость.

Именно поэтому я стояла в спортивном костюме возле забора, который отделял поместье Торна от окружающего мира, и примерялась к дереву, которое показалось мне самым перспективным.

— Давай, Агнес, ты сможешь, — настраивала я себя на подвиг. — Ты носила мужской костюм, перетягивала грудь корсетом, пережила тысячу микроинфарктов. Что тебе какое-то там дерево? Давай, родная. Представь, что это тренажер. Такой огромный опасный тренажер, с которого можно свалиться и помереть. Ладно, тактика «слабоумие и отвага» еще никогда не подводила. Вперед!

Прочитав самой себе эту мотивирующую лекцию, я взялась за ближайшую ветку, начав подтягиваться. И вот как у героинь кино это получается легко и изящно? В фильмах все врут! Я вот была больше похожа на старого кряхтящего деда, у которого прихватило спину. Причем этот дед еще и матерился через слово, потому что кора, как оказалось, царапается, а перчатки я надеть не додумалась.

Но как бы тяжело не было, Алия учила меня видеть цель, верить в себя, не замечать препятствий. Она могла бы мною гордиться! Я все же забралась по стволу и сейчас карабкалась на ветке, которая вела на вожделенную территорию поместья Торна.

— Кхм… — послышалось снизу вежливое покашливание.

От неожиданности я дернулась и, потеряв равновесие, начала заваливаться набок, на всякий случай громко вереща. Наверное, чтобы отпугнуть потенциального противника. Конечно же, равновесие я не удержала. Ноги съехали вниз, пытаясь нащупать опору, а руки соскальзывали. Так и не закончив визжать, как поросенок, я полетела вниз. Ступни больно ударились о землю, а потом я и вовсе плюхнулась на задницу, снова отбив самое дорогое. Но в остальном падение прошло благоприятно… Если не считать того, что прямо надо мной стоял злой, как Хоуп во время верстки, Торн.

— А я тут это… птичек кормила, — промямлила я, смотря на плотно сжатые губы и нахмуренные брови.

— Мне уже можно предъявлять тебе обвинение в проникновении на частную территорию? Что тебе от меня нужно? — сложил он руки на груди, даже не попытавшись помочь мне встать.

— Я хочу поговорить! — уверенно заявила я, поднимаясь самостоятельно.

— Кажется, я ясно выразился в прошлый раз. Я не хочу тебя видеть. Перестань меня преследовать или я выдвину против тебя обвинения, — процедил он.

— Просто выслушай меня! Да, изначально все это началось ради статьи. Собственно, все вообще началось с пьянки…

— Не играет никакой роли, выслушаю я тебя или нет. Это ничего не изменит. Ты меня обманула! Дважды! — повысил он голос, но сразу же взял себя в руки. — Все кончено, Агнес. Пора бы тебе это понять. — Джейсон замолчал на секунду, сделав глубокий вдох. — Охрана проводит тебя, — бросил он, после чего развернулся и уверенно зашагал в сторону особняка.

— Но…

Я много чего хотела сказать. Собственно, я бы рассказала ему всю историю с самого начала, предварительно примотав скотчем к какому-то дереву. Но у меня не вышло. Сразу после его слов как будто из воздуха появились два охранника, которые явно не были настроены помогать несчастным влюбленным с примирением.

Я даже не разглядела их лиц. Единственное, что приковывало взгляд — удаляющаяся спина Джейсона, которая снова расплывалась перед глазами из-за подступивших слез. Я знала, что он зол, обижен и не хочет меня видеть. Но услышать это от него, прочувствовать, наблюдая за ледяной маской, застывшей на лице, было слишком больно.

Пожалуй, именно сейчас нужно было прогуляться в одиночестве по проселочной дороге, слушая грустную музыку. Но мне не дали этого сделать. Охрана проводила меня до моей машины, еще и проследила, чтобы я уехала. Поэтому мне пришлось воспользоваться планом «Б» и грустно гулять по Сиднею, жалея о том, что в августе этом городе даже в мае дожди являются редкостью. Сейчас замерзнуть, заболеть и умереть от лихорадки казалось лучшим решением. И плевать, что от простуды не умирают! Я упорная, у меня получится!