Иные мертвецы

Он чуть улыбнулся, понимая, что я чувствую. — Ненавижу ждать, — ответила я, — примерно так же сильно, как ненавижу быть в стороне.

— Знаю. И люблю тебя за твое стремление быть в центре событий.

О Боже, он сказал слово на букву «Л». Я проглотила панику. Это глупо. Я должна с этим разобраться, прежде чем оно сведет меня с ума. Вайят внимательно смотрел мне в глаза, ища хоть какую-то реакцию. Очень немногие люди могли лишить меня дара речи, как это сделал Вайят.

Однако действия говорят громче слов. Я провела кончиками пальцев вверх по его плечам и к затылку, наклонила голову и коснулась его губ своими. Нежный поцелуй творил чудеса, отвлекая внимание, и, как мотылек, летящий на пламя, его губы искали мои.

Второй поцелуй был более настойчивым. Я приоткрыла губы, наслаждаясь его пьянящим вкусом. Тем, как Вайят лениво провел языком по моим зубам, прежде чем проникнуть глубже. Ощущением его пальцев, пробегающих по моим длинным волосам. Трепетом в моем животе и теплоте, которая пронзила меня, когда Вайят притянул меня ближе.

Мои бедра болели от неудобного положения на слишком мягком диване. Я передвинулась, пока не встала на колени по обе стороны от Вайята, упираясь ягодицами в его бедра. Теперь я была главной. И так удобнее. Он сжал мою талию чуть выше бедер, и я вскрикнула.

— Щекотно, — сказала я, хлопнув его по плечу.

— Извини. — Он пощекотал меня снова.

Я хихикнула. Пока планировала, как отомстить, Вайят снова пылко меня поцеловал. Мысли о Разрыве вылетели из головы. Я чувствовала прикосновение его щетины, его вкус, который так хорошо знала, жар его рук на моей пояснице. Вайят прижал меня крепче к себе. Я дразнила его язык своим, поглаживая и исследуя глубины его рта, которы знала наизусть.

Я могла справиться с поцелуями, прикосновениями и тем, как он удерживал меня. Черт, последние две ночи мы спали одетыми в одной постели, находя утешение в друг в друге, и я всегда чувствовала себя в безопасности. И потеряла контроль только тогда, когда мы начали двигаться дальше поцелуев. Когда мое тело начало брать верх над моим сознанием, и когда удовольствие стало смешиваться с воспоминаниями о боли. Вот тогда я начала бы паниковать.

Но не сегодня. Вайят был терпелив и не давил. Он знал, через что я прошла — видел результаты своими глазами и держал меня, когда умерла в первый раз, изнасилованная и замученная гоблинами. Психологические раны заживали не так быстро, как тело, но я чертовски устала ждать.

Я провела пальцами по его груди, хлопковая рубашка была мягкой и теплой от его кожи. Вайят тихо застонал. Я прервала наш поцелуй и прижалась своим лбом к его. Посмотрела ему в глаза, чувствуя его горячее и сладкое дыхание на моем лице.

— Как ты думаешь, — спросила я, — какова вероятность того, что этот телефон зазвонит в ближайшем будущем?

Он моргнул. Потом до него дошло, о чем я говорила. На его лице мелькнуло удивление, которое сменилось желанием. Желание предназначалось для меня и ни для кого другого. Рукой он описал круг на моей пояснице. — Я сломаю телефон, если хочешь, — прошептал он.

— Нет, для этого нужно встать. Ты мне нравишься сидящим прямо здесь.

В его глазах читался вопрос: «Ты уверена»? Хотелось сказать ему, что нет, не уверена, но полна решимости. Несколько дней назад мы обнажили свои чувства и души, открыв друг другу самые темные из наших сокровенных тайн. У Вайята имелись более темные тайны, чем мои, более разрушительные, и я все еще обдумывала некоторые его откровения и ужасные поступки, совершенные им в прошлом. Мне следовало ненавидеть его за них. Вместо этого я лучше поняла этого сложного человека с привидениями прошлого, с которым знакома четыре года и до сих пор почти его не знала.

Я прижалась к его губам и он ответил почти мгновенно. Я подгоняла его, покачивая бедрами, добавляя немного трения, и он застонал. Его бедра сильно дернулись подо мной. В животе затрепетали бабочки, и я тоже застонала. Вайят обхватил руками мою задницу и прижал крепче к себе.

Он оторвал губы от моих и начал покусывать и облизывать мою щеку, подбородок, а затем перешел к моему горлу. Нашел чувствительное место прямо под моим ухом и за челюстью. Я ахнула и качнулась ближе к нему. Он зарычал, довольный собой, и лизнул снова. Я подвинулась вперед, уперев руки ему в грудь, и Вайят застонал.

Это был не радостный стон, а стон боли. Я отпрянула, убрав руки прочь. Он попытался стереть гримасу боли, но я успела ее заметить. Прошло чуть больше недели с тех пор, как ему удалили кусок металла из спины, в трех дюймах от позвоночника. Рана была маленькая, но глубокая, и хотя почти зажила, все же причиняла боль.

— Я сделала тебе больно?

— Пройдет.

— Как всегда проходит мое игривое настроение?

От моего кривого юмора выражение его лица помрачнело.

— Извини, — покаялась я.

— Может быть, нам стоит остановиться.

Убийца настроения 101 — сегодня вашим инструктором является Эви Стоун. Я не собиралась снова убегать, черт возьми, буду преследовать свои страхи, схвачу их и врежу их носами в тротуар. Речь не шла о том, чтобы что-то доказать Вайяту. Хотя он расстраивался, но все прекрасно понимал и поэтому прощал. Но всего один раз я хотела, чтобы он разозлился на меня. Сказал мне, что не хочет снова развлекаться с мистером Правой Рукой.

Но он никогда этого не сделает. Сейчас мы были не охотником и куратором. Он не был моим боссом. И не подталкивал меня, не уговаривал и не смущал, добиваясь положительных результатов. Теперь мы были партнерами и на равных. Ему не нужно уговаривать дать то, что я хотела дать бесплатно.

Если бы только я смогла преодолеть свою сломанную психику.

— Я думаю… — начал он, но заставила его замолчать, прижав палец к его губам.

— Ты слишком много думаешь. И я тоже.

Он укусил кончик моего пальца. Я опустила руку ему на грудь. Вайят так долго изучал мое лицо, что я неловко поежилась.

— Если ты об этом думаешь, скажи, — произнесла я, расстроенная тем, что он медлит и не может просто высказать свои проклятые мысли.

— Я думаю, что нам, возможно, придется взять это шоу на гастроли.

Я нахмурилась. — В спальню?

— Нет, — сказал он, решив посмеяться над моим замешательством. Это был сладкий смех — веселый, без снисходительности. — Свалить из города, Эви. Нам нужно уехать на пару дней подальше от Разлома, Падших и всех напоминаний о том, какой была наша жизнь до того, как все это началось. Возможно, это поможет.

Я проглотила комок в горле. У него были самые лучшие намерения, но я серьезно сомневалась, что смена места изменит то, как мое сердце отреагировало на его близость, или то, как мои кишки скрутились, когда мысленно вернулась в ту крошечную каморку на заброшенном вокзале. Место, где меня пытали и бросили умирать.

— Не знаю, — вымолвила я. Ничего другого не приходило на ум.

— Насчет поездки или насчет помощи?

— Насчет обоих. Или ни одного. Выбирай сам. Я точно знала, что не хочу останавливаться. В моей прежней жизни он меня много раз разочаровывал, но стал самым терпеливым человеком на планете в моей новой жизни. Вайят не заслуживал, чтобы я так дергала его.

Я провела губами по его носу, дразнящий поцелуй заставил его вздрогнуть. Улыбнувшись, схватила край его рубашки и одним плавным движением сдернула ее. Когда та упала на пол, Вайят приподнял брови.