Иные

Инна во все глаза следила за его действиями и тихо охреневала – вот это нрав у человека! К такому приближаться-то страшно, не то, что защиты просить! Беркутов уже успел подъехать к ней, встав на место паренька, и дернул головой, мол, «поехали, чё стоишь». Глеб настороженно наблюдал за товарищем, готовый в любую минуту осадить его, начни тот перегибать палку. Но все обошлось и парни, выстроившись в пары, ринулись догонять остальных.

Капли пота стекали от ушей на шею, бежали по спине, под мышками образовались целые заводи – это сильно выбешивало Зака. Очередная остановка. Жар от перегретого двигателя поднимался вверх, увеличивая температуру и без того горячего воздуха и обжигал лицо, когда он поднял визор.

– Эта пытка когда-нибудь, блядь, закончится?! – не выдержав, рявкнул он в пространство перед собой.

– Первый раз на открытии? – сочувственно спросил Инна. Она по опыту знала, что все веселье в колонне только кажущееся, искусственно раздутое. Она и сама бы пропустила этот пробег, но не знала объездной дороги на базу, куда сразу все поедут отмечать открытие и где ей шибко понравилось в прошлом году, а потому непременно хотела туда попасть!

– Прикинь?! – накинулся на нее, – на зоне как-то без этого все живут! – грубо отрезал он. Та обиженно посмотрела, отпрянув от него, а потом и вовсе отвернулась. Он поднял руку в жалкой попытке принести извинения, просекая, что лажанулся. Сжал руку в кулак и бессильно уронил ту на бак с громким ударом, так и не сказав ни слова.

Глава 12

Девчонка втопила за сворой впереди идущих мотоциклистов, оторвавшись на приличное расстояние от Зака, когда колонна перестала держать строй, и каждый направился своей дорогой на базу. Понятно. Обиделась. Ладно, переживет. Он набрал скорость, и свежий ветер приятно охладил разгоряченное тело.

Заехали на поляну, а там – рай! Гигантская сборная сцена напичкана колонками, из которых звучала приятная слуху «правильная» музыка, и прожекторами, чтоб освещать приглашенных артистов, когда стемнеет. Установлена пара огромных шатров, где банчат свежим пловом, холодным пивом, и не только. По всей поляне рассыпались, как конфетти, мотоциклисты и кто-то устанавливает палатку; кто-то отгородил небольшой участочек лентой и ставит там целый палаточный городок – это гости из соседних областей приехали почтить своим вниманием; кто-то уже «заправлялся». В общем, все при деле. Организаторы готовят площадки для проведения конкурсов, игр и прочей белиберды. Немного поодаль стоял небольшой корпус бывшего детского лагеря, теперь переделанного под гостевой отель, номера в котором можно снять тем, кого не устраивает палатка. Захар, понятно, ни о каком номере даже не думал. Он взял у Глеба лишнюю палатку и ставил ее, шутливо переговариваясь с парнями. Лишь один нюанс его высаживал – он насквозь промок, и эту заковырку он хотел устранить. По подсказке Глеба он нашел в корпусе общий душ, естественно, платный, помылся и заодно состирнул футболку. Он не был чистоплюем, но надевать потную кишку вообще не в кайф, а другой не было. На солнце жара, разложит на палатке – быстро подсохнет. Тем более полуголых мужичков хоть отбавляй, и никого не смущает такой расклад. Он взял бутылку холодного пива и присоединился к парням, которые уже укрепили свои палатки и лениво передвигались от одной точки к другой, поддерживая участников конкурсов, наслаждаясь зрелищем и приятной праздничной атмосферой.

Захара не цепляли эти детские шалости, но одна движуха его все же заинтересовала: на пятачке стоял Иж в полу разобранном состоянии. Задача конкурсантов собрать агрегат, вернув недостающие детали на свое законное место. Выигрывает тот, кто быстрее и правильнее всех справится с задачей. Забава, прямо сказать, не особо зрелищная, она больше занимательная для самих участников. И пока желающих опробовать свои силы не нашлось, скелет мотоцикла в одиночестве ждал своего умельца.

Захара и уговаривать не пришлось, он первый вызвался в добровольцы. Уж что-что, а ковыряться в моторах он страсть как любил! Порой ему казалось, что он специально был рожден для этого. Еще в отрочестве хватким умом он понял, как устроен механизм двигателя внутреннего сгорания и без труда мог разобраться в поломке. В колонии он трудился в автомастерской при машинном производстве и уже там он довел до совершенства свои умения слесаря, механика, электрика и лакокрасочного мастера. Короче говоря, он мог заново собрать машину, привести в порядок ее внешний вид и отрегулировать тактико-технические характеристики как надо. Ему нравилось, он действительно любил заниматься тачками. Благодаря этой отдушине он смог продержаться в колонии, частенько отпахивая по две смены.

Захар с упоением занялся любимым делом, не замечая, что ватага ротозеев возрастает. А когда закончил за рекордно короткое время, завел мотак и даже выписал круг почета на нем, утонул в одобрительных овациях, криках и поздравлениях. Мелочь, а приятно.

Инна также лениво прогуливалась по поляне. Несмотря на жару, она не спешила оголяться. Хотя многие девчонки, будучи уже навеселе, шастали в очень откровенных купальниках, подставляя изголодавшееся бледное тело под припекающие лучи солнца, она по-прежнему была в большущей толстовке и бесформенных штанах. Разве что мотоботы сменила на шлепки. Когда с ней кто-то завязывал разговор, она с удовольствием его поддерживала и развивала дальше. Когда ее приглашали присоединиться к компании, она не отказывала, но всегда держалась на почтительном расстоянии – многие мужчины, да и девушки, порядком выпили и вели себя несколько развязно, панибратски, но не с целью кого-то оскорбить, а по широте душевной доброты. Инна тоже выпивала, но в меру. Стеклянный бокал красного сухого вина приятно охлаждал кисть – этим она всегда выделялась на фоне банок и бутылок пива или пластиковых стаканчиков.

Когда стемнело, разожгли костровище и многие слетелись к нему, как мотыльки на свет. Размещались вокруг костра и вели задушевные беседы вперемешку со смешными и курьезными историями. Хоть Инна и держалась особнячком, никак не могла скрыться от приставучего взгляда одного типа.

Каждый год сообщество мотоциклистов пополняется новыми лицами. Разумеется, никакого обряда посвящения и прочей ерунды здесь нет. Кто хочет вступить в мото клуб – там свои правила. Кто остается фри райдером, зависит только от него – насколько он выделится в толпе и как его запомнят. Так вот, не так давно в их шайку вступил мальчишка восточной внешности с уж больно смазливой мордашкой. Не стоит и говорить о том, что все женские сердца он покорял без труда одним лишь взглядом. Он прекрасно это знал, умело пользовался и получал настоящее удовольствие. Такой тип мужчин чувствует абсолютную власть своего обаяния. Его мало интересуют чувства его очередной наживы, но ему просто жизненно необходимо ее почитание. Поэтому он всегда был в окружении девиц. Как султан в окружении своего гарема – кто-то однажды сказал про него. Байкеры – народ веселый и языкастый, уж если прилипло «погоняло», считай, на всю жизнь. Вот и к нему прилипло. Гарем. Что особенно ущемляло мужское самолюбие Гарема, это то, что неподступная Инна до сих пор не пала жертвой его чар. И хоть ему советовали «старожилы» сообщества отвалить от девчонки, он упрямо допекал ее своим вниманием.

Захар сполна насладился выступлением рок-группы, устал от шумной кутерьмы у сцены и тоже пошуровал к костру. Он так и не надел футболку, если честно, забыв про нее. Первое, что он услышал, подходя к у костра кучкующимся людям, веселый заразительный смех, а затем увидел его обладателя, что сидела прямо на траве и заливисто хохотала, вслух вспоминая забавную историю с другими ее участниками. Захар невольно улыбнулся, наблюдая, как Инна корчится от смеха, едва не выплескивая вино из своего бокала. Когда рассказ закончился и она, отсмеявшись, стала утирать рукавом слезы, кто-то обратил на него внимание. Вернее на его тату:

– Работа Вепря?

Что ж, придется выдать свое присутствие, больше не подглядеть за ней. Он кивнул, подходя ближе, и пошевелил рукой, показывая рисунок со всех ракурсов, от чего змея задвигалась как живая. Посыпались одобрительные восклицания в адрес Ромы. Потом кто-то заметил, как он ловко собрал мотоцикл, и разговор завертелся вокруг работ по сборке и ремонту техники.

Сердце Инны сделало пару выкрутасов, пока она, пряча взгляд за бокалом, пыталась успокоить подскачнувший пульс. Как же красив этот паршивец! Еще заявился без верха, хоть бы постеснялся. Хотя ему нечего стыдиться: поджарый, жилистый торс с развитой мускулатурой, отражал на себе отблески пламени, отсвечивая бронзой. Необильная растительность на груди прерывалась на животе, тонкой полоской спускалась от пупка вниз и пряталась за поясом. Черные джинсы свободного покроя с заниженной талией, штанины которых небрежно спущены на расстегнутые боты. Одну руку спрятал в карман, другой держит бутылку пива, периодически поднося ее ко рту и отхлебывая. Этакий мачо с легким налетом засранства.

– Эй, Зак! Ты разгонял «Бусу» до максимума?

«Зак? Не плохо. Ему идет», – подумала Инна, пока болтовня перетекала на обсуждение скоростных показателей мотоциклов. Она стеснительно поглядывала в его сторону, тогда как он откровенно пялился на нее. И если его взгляд смущал, то слежка Гарема, честно говоря, напрягала.

Как бы он ни хотел подойти к Инне, все не удавалось. Только и оставалось, что буравить ее цепким взглядом. Рядом с ним оказалась одна из поклонниц байкфестов и завела с ним незатейливую беседу. Глеб успел просветить Захара насчет «группи». Они оба знали, зачем та подошла и, в принципе, лишние слова были ни к чему. Она предложила прогуляться и как-то так случайно они оказались в ее палатке. Захар как с цепи сорвался, дорвавшись, наконец, до женского тела. Минуты не прошло, он кончил, сотрясаясь всем телом. Сцеловав огорченный вздох девушки, он быстро завелся снова и уже во второй раз держался гораздо дольше. После третьего раза девочка попросила перерыв и они, ленивые и удовлетворенные, выползли из палатки. Он закурил и краем уха услышал ругань – без склочек не обошлась и эта тусовка. Чтобы глупо не стоять истуканом у палатки, словно ждет своей очереди в туалет, он медленно побрел к месту шумихи.

Гарем зажимал левую окровавленную ладонь другой рукой и блажил на всю округу. Одна девушка притащила аптечку и стала обработать рану, другая ей помогала.

– Видели?! Это тварь меня порезала! Да ее в психушку надо упрятать, ненормальная! – верещал тот.

– Захлопнись! – оборвал его мотоциклист постарше, – и не ной, как девчонка! Подумаешь, царапина. Сам напросился! Тебя предупреждали, не лезть к девчонке!

Вялый расслабленный мозг никак не мог уловить суть происходящего. Разыскал Глеба, что был неподалеку, и спросил его о произошедшем.

– Парень к Инке полез, она его и чикнула. У той «бабочка» всегда с собой, управляется, кстати, очень ловко, имей в виду. Ну, она ему раз сказала, два. Тот не догоняет. Руки стал распускать вот и получил по заслугам.

Захар напрягся:

– Сама она где?

Глеб пожал плечами.

– Уехала, я видела, – отозвалась одна из «медсестер» Гарема.

– Туда ей и дорога, – обиженно буркнула другая.

Как уехала? Она же вино пила? Твою ж мать! Так точно далеко не уедет…

Инна мчалась по пустой дороге. Слезы страха и обиды застилали глаза, и она смаргивала их, как могла, чтобы лучше различать в темноте дорогу. Это была не первая ее стычка. Да хоть тысячная – итог всегда один: внутренняя дрожь, панический испуг и желание забиться в угол. Как же трудно ей без Яна – большого, сильного брата, который всегда защищал ее! Ирина тогда провела аналогию с Беркутовым. «Вот где он пропадал, когда был так нужен?!? Тоже, блин, защитничек! Надузился пива и дрых, поди, в беспамятстве!» – срывала на нем злость Инна, пытаясь разглядеть в темноте дорогу. Да что ж так темно-то?!