Иные

– Мы не справимся поодиночке! – запротестовал парень. – Хорон же сказал…

– Мне плевать, что сказал Хорон. – перебил его Зигмунд. – У меня свои методы. И, как ты должен помнить, они довольно эффективны.

– Ладно. – сдался Артем. – Но есть одна проблема.

– Какая же?

– Я не смогу устроить ловушек. С его способностью это невозможно.

– Почему же? – искренне удивился парень.

– В некоторых местах я могу промахнуться, в других – он заметит изменения.

– В любом случае, необходимо удостовериться, что он здесь. Иначе твои ловушки окажутся бессмысленной тратой времени.

Артем только кивнул. Зигмунд был сильнее его, ненамного, но все равно. По этой причине он старался не спорить с другом.

Проверяя комнату за комнатой, они натыкались на пыль, заброшенные вещи и паутину. Войдя в одну из комнат, Артем почувствовал, что что-то не так. Встав посреди зала, он стал аккуратно осматривать его. Некогда величественный вид превратился в разруху. Он был здесь. Один раз. Помнил, как все это выглядит. В середине комнаты были разбросаны осколки хрусталя, которые несколько лет назад составляли величественную люстру, освещавшую все углы комнаты. Посреди комнаты когда-то был огромный круглый стол. Сейчас же от него остались только следы. В тот день решались какие-то чрезвычайно важные проблемы. Артем, в силу возраста, не особо вслушивался в них, какое ему было дело до решения вещей, в которые его не посвящали? Тогда он, еще совершенно неопытный, согласился на задание, которое мог провалить. В тот злополучный день резиденции было суждено прекратить свое существование. Никто об этом не знал, однако кто-то подсознательно почувствовал, что произойдет неладное. Легионеры выступали в роли личной охраны, и как минимум по десять человек патрулировали каждый этаж. Артем и еще пара человек выступала в роли караульных внутри комнаты. Если кто-то заберется через окно – необходимо мгновенно реагировать, время на открытие дверей вряд ли появится.

Все произошло мгновенно. Артема вытащили из-под обломков, здание было объято пламенем. Несмотря на усилие пожарных, пламя только становилось сильнее. Артем закрыл глаза и вытянул руку в сторону огня. И пламя подчинилось ему. Через несколько минут пожар прекратился. Многие считали его героем, и парень нисколько в этом не сомневался, пока не состоялся его личный разговор с Хороном. Все оказалось гораздо хуже, чем он предполагал. Во время нападения был использован токсичный газ. Артем, не зная о его способности к возгоранию, использовал свою силу. Тогда-то и прогремел взрыв. Парню повезло только в том плане, что парламентариев успели эвакуировать. Также в тот день он узнал, что по его вине погибло более десятка легионеров.

Какое-то время парень панически боялся использовать свою способность. Он не хотел, чтобы пострадал еще кто-то и отказывался абсолютно от всех заданий. Тогда Хорон решился на довольно сомнительный, как он считал, шаг – он вызвал одного из лучших своих телепатов. Девушка была немного младше Артема, однако в ней он почувствовал уверенность, какую давно не испытывал сам. Хорон знал, что с ровесником парень будет более открыт, а если ровесник еще и девушка…

Артем не раз слышал, как она стирала память легионерам. Разумеется, она это делала по приказу Хорона, сама же она на такое не решалась. В случае с Артемом Инна была уверена, что память необходимо оставить. Достаточно помочь ему пережить и принять то, что произошло. Ведь, по сути, он не был виноват в том, что произошло. Это вышло совершенно случайно, никто его не предупреждал о взрывоопасности газа.

Через неделю Артем вернулся в строй. Инна действительно помогла ему пережить тот ужас, и, когда терапия была закончена, она исчезла из его жизни так же внезапно, как и появилась.

Краем глаза парень заметил движение. Ничего не говоря, он приготовился к атаке. Однако позади него никого не было. Он вздохнул, обернулся и увидел человека в капюшоне. Последний силой вытолкнул его одним движением и побежал прочь.

– Я нашел его! – крикнул Артем и погнался за ним, в надежде на то, что Зигмунд его услышал. Неожиданно парень почувствовал сильный удар в спину. Удар был настолько мощным, что ему показалось, что его сбила машина. Посмотрев наверх, он увидел еще одного человека в капюшоне. «Да кто же вы такие?» – подумал он и начал атаковать. Люди атаковали его, в основном используя обычное оружие. Атаки были со всех сторон, и парень создал своего рода огненную стену, которая немного защищала его от атак. Вокруг огня столпилось около двадцати человек. Пытаясь создать ловушку, Артем сам в нее попал. Уворачиваясь от атак, он заметил ударившую в сантиметре от него молнию. Резко обернувшись, он увидел друга.

– Пошли вон. – сказал он и снова атаковал. Люди в капюшонах начали разбегаться. Вскоре в здании снова наступила тишина. – Идем отсюда, здесь его нет.

– Кто они? – тяжело дыша, спросил Артем.

– Отступники. – спокойно произнес друг.

– Но почему они стреляли? Разве у них нет способностей?

– Есть. – согласно кивнул парень. – Просто, в сравнении с нашими, они ничтожны. Какой толк от элементарной левитации или суперсилы, когда ты можешь сжечь их дотла за долю секунды? Поэтому они используют оружие, которое, кстати, более эффективно, как ты заметил. Пора возвращаться, Хорон ошибся с местом. Кстати, почему ты так не поступил?

– Как?

– Не сжег их?

Артем отвернулся. Интересно, Зигмунд знает о его прошлом?

– Прости, это было грубо с моей стороны.

– Ты не знал…

– Я все знаю. И зря я позволил тебе войти сюда. Мне следовало ожидать, что на тебя нахлынут воспоминания.

Зигмунд закрыл двери и вернул защиту.

– Сколько лет прошло?..

– Семь. Но я до сих пор помню его прежнее состояние до мелочей…

– Идем. Нас наверняка уже заждались.

***

Вернувшись обратно, они сразу пошли к генеральному директору. Резко открыв двери, Зигмунд произнес:

– Вам пора менять разведку. – мужчина удивленно посмотрел на него. – Его там нет, и не было.

– Довольно странно. Сколько времени вам потребовалось, чтобы добраться?

– Пятнадцать минут. Не более.

– Так долго?

Зигмунд закатил глаза. Его безумно раздражало, когда он делал все, что требовали, а потом его же обвиняют в том, что лично он был не прав.

– Не злись. Я просто думаю, как ему удалось так быстро узнать, что мы его нашли, и исчезнуть.

– Он же уникум, как мы поняли. – пожал плечами Артем. – Кстати, там сидят отступники.

– Сколько?

– Человек двадцать, не больше. Я чудом выжил.

– Я отправлю туда отряд.

Зигмунд продолжал смотреть на руководителя. Он явно что-то недоговаривает, но что? Парень не мог сейчас сказать. Даже наверняка. Хорон все знает. Знает, почему сбежал Ники. Почему на них напали. Знает всю предысторию случившегося. Неожиданно ноутбук директора издал пронзительный звук.

– Он в Нескучном саду. – сообщил он. – Советую поспешить, он может снова исчезнуть.

***

Ники сидел у Елизаветинского пруда. Это было единственное место, где он успокаивался и приходил в норму. Когда-то давно он гулял здесь с отцом. Вот только его лица он не помнит. Именно здесь он узнал о своих способностях. Он не помнил, как они появились. Только тот момент, когда впервые поднял силой мысли камень. С тех пор отца он не видел. Иногда ему в голову приходила мысль, что он ненароком убил отца тем камнем. Смутная память добродушно подтверждала эту мысль, заставляя сердце биться чаще. Однако самого факта убийства, крови и человека, который лежал на земле, он не помнил, и этот факт автоматически снимал с него вину, даже если все было именно так. И, хотя эта мысль была мимолетной, и он чаще всего принимал ее за играющее воображение, Ники каждый раз вздрагивал от ее появления.

В детстве ему говорили, что его мать где-то очень далеко, впоследствии он узнал, что она умерла при родах. Первое время он винил в этом себя, ведь если бы не он, она бы жила. Прошло время, он успокоился. Вина сошла на нет. Ведь это простое стечение обстоятельств, и если бы это было предначертано, и она знала свое будущее – его бы не было. Как и всего того, что с ним произошло…

Он подошел к дереву, где было вырезано его имя. Он сам его вырезал. Так оно и осталось на этом дереве. Именно здесь он последний раз видел отца. Больше о нем он ничего не знает, в том числе, где он работает, жив ли вообще. Возможно, тем человеком и был его отец, но, опять же, он не помнил ни лица жертвы, ни лица отца.