Исаевские

– План в силе? – серьезно спросила я её.

– Да: ты ведешь машину, с меня – еда в дорогу и музыка по заказу – также серьезно ответил штурман.

Она достала чипсы и орешки из сумки, довольно ухмыльнулась, мы тронулись. Меня всегда привлекали поездки зимой, а с подругой так тем более. Дорога простиралась вдоль леса и ощущение, что мы в снежном бархате повышало градус настроения. Пассажир совсем расслабилась и подпела песне «И уносит меня, и уносит меня, в звенящую снежную даль три белых коня, эх три белых коня…». Терпеть было сложно, я заголосила старые сточки как словно мы снова в школе пели на музыке. На момент показалось, что мы в сказочном лесу. На дороге не было никого, кроме нас, лес бережно укрывал нас от непрошенных глаз, а снежное волшебство покрывало землю. Всё же я не удержалась, затормозив, включила аварийку, вышла из машины.

– Женька, посмотри! – почти пропела я и указала рукой на придорожные деревья, укутанные снежным покровом. – Это ли не жизнь?

– Снег? – нотки сомнения – Мать, ты что себе в кофе добавляла? Кажись… – не успела она договорить, как холодная бомба полетела ей в плечо. Изумление, шок, принятие. И вот уже мы – взрослые тёти – играем.

– Отведай силушки богатырской – услышала крик за мгновение до того, как мы обе упали в сугроб. Вот так просто. Кожа покалывала от холода, румянец на щеках горел, мы смеялись. Откатившись от подруги, попыталась сделать снежного ангела, получилась клякса, но попытку засчитала.

– Может уже пора? – хороший вопрос.

– Пора – неохотно ответила я. – Знаешь, в этой деревне прошло всё моё детсво. Мы с ребятами бегали по лесам, купались в речке, жгли костры и жарили картошку и камыши в них. Бывало перепрыгивали через них парочками. Прямо напротив есть село Каменная Лубна и со скуки топали туда пешком, чтобы на других сельчан посмотреть, да самим повыпендриваться перед ними. К тому же, там есть родники и самое главное – Дон.

– Таки любо мне, когда Дон разливается? – пропела она.

– Таки да. У меня было самое крутое время там.

– Звучит интересно, но далеко от меня. Моё детство прошло в городе с компьютером в обнимку и никаких сожалений.

– Да? А рядом с твоим компьютером тоже был заповедник Галичья гора? Между прочим, ещё в 1573 году по приказу Ивана Грозного на том месте был воздвигнут сторожевой пост, один из оборонительных укреплений России. А после были обнаружены какие-то необычные виды растений, названия которых я даже не буду гуглить, для изучения которых съезжались из всех регионов нашей Родины.

– Угу, и поэтому в такую красоту мы едем зимой?

– Так и быть, летом после сессии привезу тебя сюда ещё раз.

– Угрожаешь?

– Обижаешь! Заманиваю.

До деревни еще было ехать пару часов. Проезжая несколько сёл, невольно любовалась ими: дома украшены гирляндами, двор почищен, словно все уже готовы к празднику. Удивительно, в моих ранних воспоминаниях все сёла – это упадок, а сейчас ухоженные дома, дорогие участки, живые ёлки с яркими огоньками, припаркованные машины у каждого дома.

Перед тем, как зайти в дом, нужно было заехать к бабушке. К счастью, дорога была расчищена и не было проблем с заездом к кладбищу. Я посмотрела на Женьку, она лишь помахала головой, отвечая, что не пойдёт со мной. Оно и к лучшему.

– Я быстро – сказала ей и вышла из машины. Открытые двери черного железного забора словно приглашали зайти.

Бабушка была похоронена под берёзой рядом с дедушкой, поодаль от остальных могил. Как будто на своём отдельном островке, огражденные от всех. Это было желание бабушки, она всегда говорила, что дедушка её ждёт и там на небе им не нужна компания, лишь они вдвоем. Жаль только, что лишь тела лежат их рядышком, а души порознь. Снег хрустел под ногами, а ветер толкал вперёд. Присев на лавочку, мысленно обратилась к ним обоим. У меня странные отношения с религией, я крещенная, но не хожу в церковь. Прошу Бога помочь мне в беде, но редко вспоминаю о нём в другие дни. Сейчас же захотелось помолиться за их души, за их покой. У них была одна на двоих фотография, со дня свадьбы, где оба счастливые. Тоже наказ бабули.

– Привет, родные – голос задрожал от волнения – знаю, меня давно не было и прошу меня простить. Я вас очень сильно люблю и скучаю. Дедуля, без тебя мне не с кем поспорить о жизни, пройтись по аллее и поесть мороженого в беседке, смеясь над старыми шутками. Бабуленька, без тебя болит сердце, но я свято верю, что мы встретимся вновь. Не хочу вас тревожить своими слезами, но хочу, чтобы вы знали, что вы не забыты. Решила приехать на новогодние праздники в ваш дом, подругу с собой привезла. Надеюсь, вы не против. Хулиганить и сквернословить мы не будем, обещаю. – улыбнулась фотографии, положила две розы на землю, провела пальцами по фотографии и собралась уходить – Я буду любить вас всегда.

Пошла по направлению к выходу, как заметила, что кто-то смотрел на меня. Возле старой заброшенной могилы стояла, сгорбившись женщина, лица не видно. В старой серой фуфайке и шерстяном коричневом платке, укрывающем большую часть лица.

– Ярушка-унучка, подойди поближе – тихий хриплый голос обратился ко мне.

Меня немного напрягла внезапная встреча, но ноги уже шли к незнакомке. Старушка стояла со свечой возле старой могилы, за которой никто не следил. Надгробие было с трещиной, фотографии не было, даже имя было сложно разобрать.

– Здравствуй-те? – нелепо произнесла.

– У бабуси своей была? Приехала наконец-то, а то заскучала она совсем.

– Простите за грубость – обратилась к ней и что-то знакомое было в глазах – Анастасия Сергеевна, это вы? Давно вас не видела.

– Так приезжать нужно, чтобы видеть – улыбнулась она в ответ.

– А вы чего тут в мороз стоите? Я на машине, давайте вас домой отвезу?

– Нет, девонька, не надо. Сама дойду. Посмотри, родственники усопшей совсем перестали приезжать. Даже не огородили её, никому она не нужна была при жизни и уж тем более сейчас.

– Грустно это. Ваша знакомая?

– Знакомая. Темно и страшно ей там, вот свечу принесла, чтобы согреть её. Помоги старушке и поставь её поближе к надгробию. – она протянула свечу без подставки. Воск немного обжигал пальцы, но наклонившись исполнила просьбу. Анастасию Сергеевну обожала в детстве. Всегда нарядная, с полностью седыми волосами, волосинка к волосинке. И обязательно в платье, встречала нас с подружками яблоками и малиной. Считалось, что она местная ведьма, многие обходили её стороной по этой причине. Однако, мы знали, что это не так, ибо были единственными ведьмами в селе. Как-то раз воробушек запутался в зарослях возле её дома, и она попросила меня помочь ему. Не раздумывая, начала его искать и напоролась на крапиву, меня это не остановило. Достала бедолагу, она лишь улыбнулась и сказала отнести бабушке, мол, она ему поможет. И тогда стало понятно, что она знала, кем мы были.

– Спасибо, унученька. А знаешь отличие мертвых от живых? – вдруг услышала вопрос позади себя. Мурашки побежали по телу, она продолжила – Яся, а жива ли ты? – прошептала она прямо на ухо.

Я резко обернулась, но никого не было. Куда она делать? Ветер всё так же нещадно пробирал до костей. Обернулась несколько раз, даже за надгробие заглянула, никого. Я одна из живых на кладбище. Ни с какой стороны, и следов на снегу не было. На могиле и свечи не было, но я же держала её в руках.

– Чертовщина какая-то – пробормотала я и побежала к выходу. Не останавливаясь и не оглядываясь, выбежала за ворота даже не перекрестившись. Только хлопнув дверью, я смогла почувствовать себя в безопасности.