Исчадие ада

Миха бросил Марго еще один пергамент, и она поймала его влажными холодными руками. По мере прочтения ее сердце билось все быстрее и быстрее – Северные Львы были согласны на все условия ликанов. Но вдруг перед глазами встал образ Лины. Они вдвоем готовятся к ее свадьбе, Лина защищает ее перед Владом. Король, который спас ее Витана от лап Антуана. Дьявол, почему она не может помнить только плохое?

– Сомневаешься? Веришь в эфимерную дружбу со своей рыжей, клыкастой подружкой-убийцей? Хочешь, я сделаю выбор за тебя? Я помогу тебе возненавидеть ее. Ты будешь желать их смерти сильнее, чем кто-либо другой. Включи свой компьютер и нажми на запуск видеофайла. Думаю, все твои сомнения тут же исчезнут.

Через пять минут Миха довольно смеялся, когда Марго разбила монитор ноутбука, и теперь крушила все, что попадалось ей под руку.

– Ну что? Еще сомневаешься? Ведь это твоя любимая подружка убила Витана. Ты могла предположить, что она на такое способна? Так покажи ей, на что способна ты.

Марго обратилась в бурую волчицу в считанные секунды, рвала клыками мебель, носилась по кабинету, сверкая бурой шерстью и желтыми зрачками. А он хохотал и хохотал и этот дьявольский смех сотрясал стены. Когда Марго выскочила в окно, разбив его огромными лапами, Миха перестал смеяться. Он откинулся на кресле и закрыл глаза. Он ждал. Маргарита вернулась через час, с опухшими от слез глазами, она посмотрела на Палача и хрипло сказала:

– Я согласна. Пусть они все сдохнут и будут прокляты…

 13 ГЛАВА (на форуме)

Девули, ответить не успеваю, но обязательно отпишусь вечером. Ловите новую главу. Как и обещала сегодня и завтра вас ждет много проды.

13 ГЛАВА

Габриэль на этот раз тренировался один. Пять часов утра. Солнце еще не показалось из-за горизонта. Он не привык к чертовой бессоннице, не привык по утрам вместо чашки кофе выпивать пакетик "первой положительной", но он готов был привыкать к чему угодно. Габриэль мечтал влиться в эту семью, они стали для него открытием. Он никогда не предполагал, что есть такая сплоченность, верность долгу и родным. Это были его принципы по-жизни, и он полюбил каждого из них.

Вампиры приняли чужака как родного. Если в мире людей он пожизненный аутсайдер, то здесь он свой не смотря на страхи, тараканов в голове и на прошлое. Габриэль физически ощущал – ему здесь рады. И грубоватый Мстислав, которого все почему-то называли Изгой и Николас оторванный, безбашенный и безумный как серийный маньяк и прежде всего Влад. Вот если и был здесь кто-то достойный подражания – это король. Он носил свой титул с достоинством, без ложного пафоса. Истинными королями рождаются, а не становятся.

Они нравились Габриэлю все, каждый по-своему. Парень еще не до конца понял, какие жестокие разборки намечаются в будущем, но он однозначно был готов проливать кровь вместе с ними и за них. И еще одной важной причиной, по которой Габриэль решил остаться – это Кристина. Ради нее он готов был на многое. Габриэль еще сам не понимал, что именно чувствует к этой женщине красивой как дьявол, умной, сильной. Это была не просто жажда обладания ее телом, хотя он желал ее до одури, до сумасшествия. Габриэль хотел большего. Он мечтал о ней. Он мечтал, что когда-нибудь скажет : "ты моя" и будет иметь на это право.

Парень измолотил боксерскую грушу, стер подошву кроссовок на беговой дорожке и теперь отрабатывал удары и приемы рукопашного боя. Его собственное тело справлялось с задачей настолько легко, что поначалу он даже не верил, что способен, например, пролететь несколько метров в воздухе, или попасть в цель, даже не прицеливаясь. Каждый удар был смертоносным втройне, когда он бежал, спидометр на беговой дорожке показывал…да пусть его черти раздерут…сто шестьдесят километров в час, из-под кроссовок вырывались искры.

Ему удавалось думать о посторонних вещах и замечать все, что происходит вокруг. Например, мальчишку, который с любопытством наблюдал за ним, стоя в проеме дверей, готовый смыться в любую секунду. Габриэль увидел его уже давно, примерно полчаса назад.

Когда-то еще в прошлой жизни он тренировал таких вот сорванцов, бесплатно. У интернатовских детей не было денег, оплачивать его уроки. Габриэль заканчивал рабочий день и ехал к ним, потому что пацаны его ждали, потому что в их жизни и так не было ничего хорошего. Семьдесят процентов из них уже сломаны, с покалеченной психикой, с ложными понятиями о том, что "хорошо" и что "плохо". Многие сменят детдомовские койки на тюремные нары уже в первый год после окончания интерната.

Все они смотрели на него, раскрыв рот, и мечтали стать такими как он. Чего-то в жизни добиться.

Габриэль сделал тройное сальто и приземлился на маты. Потом подошел к разложенным на столе кинжалам и метнул один из них в цель на противоположной стене. Мальчишка восхищенно присвистнул. Габриэль обернулся:

– Эй, чего прячешься? Давай посоревнуемся. Умеешь метать кинжалы?

Паренек замялся, а потом огрызнулся:

– Я не прятался, просто мимо проходил.

– Ну не прошел ведь. Давай, иди сюда, а то мне скучно одному. Хочешь, научу?

Паренек усмехнулся и подошел к Габриэлю. Смешной мальчишка, тот самый возраст, когда уже не ребенок, но еще и не мужчина. Габриэль помнил себя таким. Гормоны, потные ладони, ломающийся голос и сплошное: "я полный урод и меня все ненавидят".

– Я умею, ты меня лучше научи вот этим приемам, которые ты отрабатывал до ножей.

– Понравилось?

– Ага, здорово. Одновременно удары рукой, ногой и сразу подсечка. Это было круто.

Габриэль усмехнулся. Его коронный прием, ни один из учеников не мог это повторить.

– Давай покажу, снимай свой балахон и ботинки.

Паренек бодренько скинул тяжелые бутсы, просторный свитер и поправил длинные волосы. Он остался в модной футболке и спортивных штанах. Подошел к Габриэлю, разглядывая парня с любопытством.

– Прикольная стрижка.

– Ничего особенного: бритва, ножницы и почти под ноль.

– Крутяк. Но у нас так не носят.

– А я люблю отличаться. Ну что готов? Вообще умеешь драться?

– Ну, так себе. Дядя Ник и Влад показывали, но я больше хакерством занимаюсь. Ножи метать Криштоф научил, уже давно.

Габриэль осмотрел паренька – щупловатый, худой. Но такие самые выносливые. Это он еще со времен преподавания запомнил. Сам-то тоже в школе был как скелет обтянутый кожей.