Ищите босса

– Это не я, - виновато шмыгнула носом.
– Это мое несознательное тело и гены.

– Ладно, - Николаc вроде и отчитывал меня, но уголки его губ все же дергались в улыбке.
– После ты решила бороться с проблемой кардинально. Козлов по домам собирать не захотела и отправилась на болото, уничтожать всех жаб. Еле скрутил тебя. Лягаешься ты… Оставил в кровати на пару минут, чтобы успокоить соседей, а ты вместе со спинкой вышла в окно. Когда я вернулся,тебя уже и след простыл. Никогда не думал, что можно так резво бежать с утяжелителем. Причем поиск результатов не давал. Маяки хоть и были живыми, но путь не показывали. Может, объяснишь, почему?

– А?
– я хлопнула ресницами. Нельзя задавать такие вопросы человеку, который очнулся в лесу и ничего не помнит.

– Ясно, – пробормотал ищейка.
– И спрашивать тебя, что за мужик на краю деревни в бессознательном состоянии, явно избитый спинкой кровати, лежит,тоже резона нет?

Я от себя под таким впечатлением была, что и кивнуть забыла.

– В смысле лежит?
– встрепенулась от догадки.
– До сих пор? Он умер?

– Не переживай, - меня погладили по голове.
– У нас тюрьмы комфортабельные, так кормят регулярно. Опять же прогулки каждый день. Ладно-ладно, не надо так бледнеть. Живой он. Я его в подвале запер в наручниках.
– Я уже хотела заметить ненормальное пристрастие ищейки к заковыванию людей, но Николас как-то жестко произнес: – Оружия при нем было много. А разрешения на него – нет. Я с ребятами из жандармерии связался, чтобы пробили голубчика. Уж больно лицо у гостя приметное, с татуировкой змеи от левого виска до подбородка. Да и агрессивный он оказался. Хотя после встречи с тобой неудивительно, что он на людей с ножом кидается.

Мне чуточку стало легче. Все же хоть что-то я учудила во имя добра. Наверное.

– Есть еще небольшая проблема, - окончательно решил добить Ник. – Понимаешь ли, мне теперь надо как-то в отчете отразить вот это…, - меня отпуcтили и сделали шаг назад.

Дальше ищейка принялся творить непотребные вещи. Прямо посреди белого дня снимать футболку. Медленно и с наслаждением. Я любовалась процессом ровно до момента обнажения груди.

– Кхм, - моя глаза сами виновато забегали по сторонам.
– Я это уберу. Обещаю.

– Ну, я бы не сильно возражал против такого знака качества, - хмыкнул Ник, опуская подол футболки, - если бы он не светился ночью. Сквозь ткань.

Наверное, при его работе надпись: «Здесь была Ада» слегка неуместна. Так и вижу: ночь, засада и мой автограф.

– И ты это…, - Николас поиграл бровями, – не колдуй больше. Хотя бы сегодня.

– Я чародейка, - виновато шмыгнула носом, заводя привычный спор.
– Я не колдую.

– Ага-ага, - усмехнулся мужчина, - расскажи это в Пыталово. Сама дойдешь?

– Я – да, - нагло соврала, вздернув подбородок.
– А вoт ее вряд ли дотащу, – железной спинке кровати достался неприязненный взгляд.

В деревню мы возвращались,дружно ковыляя. Ник решил не бросать имущество,и теперь сгибался от ноши на спине, которую держать было весьма неудобно, а я просто еле переставляла ноги.

Пыталово издалека подозрительно выглядело как нормальная деревня. Мне стало немножко зябко и неуютно в предвкушении неприятностей. Старые добрые традиции в виде сжигания колдуний изжили себя очень давно, но чуйка нервно вздрагивала и косилась по сторонам.

А еще странней было то, что мне обрадовались!

– О, Аделаида, - расплылся в щербатой улыбке пасечник, который под видом инспектирования владений пчел возлежал в тени куста, - как твое здоровьечко? После шабаша-то.

– Видишь, – шепнул мне на ухо Ник. Чуть не стукнув по макушке железной спинкой, - народ сам все придумал. Тебе даже оправдываться не надо.

– Все в порядке, - буркнула я, понимая, что доказывать свою принадлежность к чародейкам бесполезно.

– Ты прямо как Ринка, – мужик умилительно смахнул скупую слезу.

– Вся в бабку. Она тоже после загулов как огурчик поутру была.

Это вовсе не то знание, которое я хотела приобрести о бабушке. Но на всякий случай поблагодарила пасечника.

– И ты это…, - он осмотрел меня подозрительным взглядом, - колдунья же. Изгони нечисть из дома Гая. Вчера мимо проходил, а выло там что-то жутко. Хозяев-то нет.

Доказывать, будто никаких барабашек в природе не существует, здесь смысла нет. В Пыталово скорее поверят, что такого зверя, как образование, не бывает, чем в отсутствие воображаемой нечисти.

За годы работы в конторе Дамиана Охта я научилась отвечать обтекаемо на самые простые вопросы. Например, почему гадалка храпит, обнимая хрустальный шар. Ну, устал человек, с кем не бывает. А то, что вином разит,так это дезинфекция, духи, они, знаете, какие заразные. В общем, отбрехалась я. Пасечник после моей серьезной речи о соответствующей фазе луны и увядшем одуванчике почесал затылок и снова поздравил с тем, что я вылитая бабушка.

– Мне надо перед кем-нибудь извиниться за вчерашнее?
– угрюмо поинтересовалась я у ищейки, бредя за ним по улице. Он уже выдохся, но бросать собственность не собирался.

– Только если передо мной, - пропыхтел покрасневший от натуги Николас, но его дом уже был в зоне видимости,и это придавало сил. – И перед моей неокрепшей психикой. Вот до твоего приезда она была в отличном состоянии, а теперь – одни слезы.

– Серьезно?
– оживилась я.
– Покажешь?

– Чего? – удивился Ник и с грохотoм сгрузил свою ношу у родненькой калитки.

– Ну, слезы, - я от предвкушения потерла руки.
– Никогда не видела, как ты плачешь.

– Странные у тебя желания, - пробормотал Ник и опасливо на меня покосился.

Убирать последствия моего разнузданного отдыха мы решили опытным путем. Я, конечно, предложила потренироваться на жабах, но ищейка лишь вздрогнул и мужественно отказался.

– Ты уверена?
– несколько настороженно спросил Николас, лежа на полу.

– Неужели магические татуировки никогда не делал в университете?
– я иронично усмехнулась. – Такие… по пьяни, знаешь ли. А потом их срочно нужно было сводить, чтобы не ходить, к примеру, с надписью на лбу.

– У нас подобное строго запрещалось, - недовольно поджал губы Ник.

– Пьянки? – совершенно искренне удивилась я. Сложно представить силу, способную обуздать желание студента расслабиться.

– Татуировки, - фыркнул Ник и блаженно прикрыл глаза, явно вспоминая лихие годы учебы.
– За такое исключали сразу.

С подружками эта процедура проходила в раз проще. Сейчас же, глядя на рельефную оголенную грудь Николаса, мысли возникали приятные, но неуместные.

Стоять на коленях рядом, чтобы подцепить край татуировки, оказалось не очень удобно, поэтому я, подтянув мужскую безрукавку, которая мне заменяла очень короткое платье, оседала бедра ищейки.

– Э-э, – Ник настороженно замер, - мне что-то страшно.

Я бы обязательно ехиднo что-нибудь ответила, но прикушенная губа позволяла сoсредоточиться на задаче, а не на мужской физиологии, которую я сейчас ощущала всем… нижним местом. Но щеки пылали от смущения,и пальцы подрагивали. Пришлось взять нож. Глаза Ника стали еще круглее.

Сижу я, значит, на ищейке с холодным оружием в руках и в этот момент нагло распахивается входная дверь.

Капитан жандармов, судя по нашивкам на кителе, никак не мог определить: счастлив он от перспективы получить премию или онемел от наглости преступницы.