Ищите дедушку

Петрушин отстранил Тараса и побежал в подъезд.

– Подожди, может это не та Алла!
– кричала ему вдогонку Кира.

Лаврентий вбежал в квартиру и увидел на полу труп девушки. Он хотел подойти поближе, но его остановили опера. Кира подошла к убитой, которая лежала лицом вниз, и попросила развернуть ее. Когда труп положили на спину, Элина вопросительно посмотрела на Петрушина. Тот ответил:

– Это она, Алла, которая вчера просила моей помощи, а я...!
– и он обреченно махнул рукой.

– А ты здесь при чем, слышишь! Прекрати истерику, лучше вспомни, что она тебе говорила, любая информация сейчас важна, - отчитывала Петрушина Кира.

– Она в этих же джинсах была и в этой розовой футболке, а телефон нашли?

– Телефона нигде нет, - ответил Белкин.

– Как она убита?
– спросила Кира у патологоанатома Семченко Ивана Николаевича.

– Молотком по голове, причем удар был четкий, били со знанием дела, - объяснил он.

Петрушин схватился за сердце.

– Лаврентий, иди домой, пожалуйста!
– попросила его Кира.

– А может..

– Не может, ты мне мешаешь, лучше все вспомни, как было вчера, а главное, ты ни в чем не виноват, понял?

– Понял, - растеряно ответил Петрушин.

– Костя, как со следами?

– Нет следов, вообще.

– Вчера же дождь шел?

– Говорю то, что есть.

Кира попросила оперов и участкового сделать поквартирный обход, а сама тем временем прошлась по квартире убитой Котенко. "Как все запущено, ремонта эта квартира не видела очень давно, если и был вообще он когда-то", - подумала Элина, осматривая стены, потолки и мебель жилища, потом повернулась и спросила:

– А кто сообщил об убийстве?

Стоявшая у двери худенькая женщина в домашнем халате и туфлях, лет шестидесяти, бойко сказала:

– Я, это я звонила.

– Как вы узнали?

– Утром мусор стала выносить, я всегда только утром выношу, ну знаете, как по примете, смотрю у Аллочки дверь нараспашку, я позвала ее, не отвечает, тогда и вошла, а тут такое. Сразу говорю, я к ней не приближалась, сначала скорую вызвала, ну, и в полицию позвонила. А что, не надо было?

– Конечно, надо, а почему вы к ней не подошли, может, она жива была?

– Честно, испугалась, я так крови боюсь, но вы не подумайте, если бы скорая помощь долго ехала, я бы, конечно, подошла к ней, но они через пять минут уже были здесь.

– Как вас зовут?

– Дорошенко Римма Петровна.

Вы хорошо знакомы со своей соседкой?

– Последнее время не очень, так знаете, иногда то я к ней зайду хлеба или соли попросить, то она ко мне.

– Последнее время, а раньше чаще общались?

– С мамой ее хорошо дружили, ну если можно так сказать, по-соседски, а с Аллочкой не получалось. Времени у нее совсем не было, да и у меня тоже.

– А где ее мать?

– Так умерла три года назад, инсульт.

– Посмотрите, может что-то пропало?

– И смотреть не буду, - махнула рукой женщина.

– Почему?

– Нечему у них пропадать, деньги все на карточке, а золота отродясь не было.

– Вы это точно знаете?

– Точно, даже не сомневайтесь.

– Родственники есть у нее?

– Я только знаю, что был сводный брат, Лешка, а так никого.

– В нашем городе живет?

– Конечно, здесь, где ж ему еще жить, придурку. Он у них всю кровь выпил из-за этой квартиры. Отдай, говорит, половину и все тут.

– Он имеет отношение к этой квартире?

– А как же, мама Аллы была замужем за его отцом, потом тот умер, а квартира им и досталась после его смерти. Это же его квартира, Дубинина, вот Лешка и претендует на нее. По совести ему половина и полагается, разве не так? Я сколько раз говорила еще матери Аллы, чтоб отдали ему часть.

– А они что?

– Вроде собирались, но как видите, решил все себе забрать.

– Даже так?

– А кому еще надо ее убивать, она очень тихая девушка была, домашняя, спокойная, по клубам не ходила, с работы сразу домой. Думаю, без Лешки здесь не обошлось.

– Где Алла работала?

– В аптеке, здесь за углом, в Семеновском переулке.

– Провизором?

– Ну да, лекарства продавала.

– Вчера вечером вы видели кого-нибудь возле ее квартиры?

– Я ложусь рано спать. Знаете, плохо себя чувствую в последнее время, магнитные бури что ли сказываются.

– И?

– Ах да, так вот принимаю по вечерам снотворное и, как вы понимаете, ничегошеньки не слышала.

– Спасибо вам, можете идти к себе домой.

– А если еще чего надо рассказать, так я всегда пожалуйста.

Когда разговорчивая соседка вышла из комнаты, Кира повернулась к Белкину и спросила:

– Что скажешь, Костя?

– Все предметы на местах, аккуратно сложены, ничего не перерыто, на ограбление не похоже. Убийца ее в квартире поджидал. Девушка вошла, сняла обувь, прошла в комнату и сразу получила удар по голове.

– Молоток нашли?

– Нет.

– Иван Николаевич, с чего вы взяли, что ее ударили молотком?

– Извини, просто предположил.

– Может, этот вам нужен, вот какой-то валяется за обувью?
– показал участковый на окровавленный молоток, который лежал в прихожей у входной двери.

Белкин подбежал и аккуратно поднял его.

– Он?
– с надеждой спросила Кира.

– Похоже.

Глава 2

Утром все собрались у полковника Мишина.

– Элина, пока работаешь одна над убийством, если помощь будет нужна, не тяни, говори сразу.

– Виктор Петрович, может ей в группу Петрушина дать, а то он рвется в бой, - улыбаясь, предложил Сошник.

Кира повернулась к Максиму и удивленно спросила:

– Если бы с тобой такое произошло, ты и тогда бы продолжал смеяться?

Улыбка спала с лица Сошника:

– Да нет, это я так, ляпнул, к слову.

– Знаешь, Максим, есть замечательная поговорка, десять раз подумай, а один - скажи.

– По-моему, там что-то надо отмерить..., - начал было Гвоздин, но его прервал Ткаченко.

– И действительно, Макс, не вижу ничего смешного, я тоже виню себя, что не задержал ту девчонку тогда, позволили ей убежать прямо в ночь.

Максим сидел с опущенной головой.