Исэ моногатари
Шрифт:
И вот однажды, в декабре, от нее письмо спешное пришло. Испуганный — взглянул, но ничего особого там не было:
«Состаришься — наступит, говорят, разлука неизбежно… И все сильней тебя я видеть хочу, о сын мой!»Так было там. Увидев это, он, на лошадь даже не успев усесться, отправиться решил и, весь в слезах, по дороге думал:
«О, если б не было на свете разлуки неизбежной! Хотя б для тех детей, что молят о жизни в тысячу веков…»84
В давние времена жил кавалер. Тот господин, которому служил он с отроческих лет, в монахи постригся. [119] В январе непременно он навещал его. Была у него официальная
Раз собралось у того много его прежних слуг — и мирян, и уже духовных. «Январь месяц — дело особое…» — хозяин заявил и пожаловал вином. [120] Снег, просыпанный как будто, падал и весь день не прекращался. Все, опьянев, стихи слагали, темой взяв: «Как мы заключены в снегу».
119
Вероятно, тот же принц Корэтака.
120
Принцу как монаху не пристало, вообще говоря, употреблять вино; здесь он делает исключение для января, т. е. новогодних празднеств.
Так сложил кавалер, и тот очень этим восхищался; сняв с себя одежду, он ему ее пожаловал.
XIII
85
В давние времена очень юный кавалер сговорился вместе с юной дамой. [122] У обоих родители были, отчего, в себе затая, они, высказавшись лишь, на том и остановились. [123]
121
Кавалер хочет сказать, что ему пришлось бы разделиться надвое: с одной стороны быть на службе во дворце, с другой — здесь с принцем. Первого нельзя избегнуть, ко второму влечет желание. И вот как раз, словно зная его затаенные желания, выпало так много снегу, что пройти ему уж не удастся, и он сможет остаться с принцем.
122
«Сговорился» — т. е. обручился, оба дали друг другу клятву впоследствии соединиться.
123
Вероятно, потому, что от родителей нельзя было ожидать согласия на их брак.
Прошли годы, и от дамы весть пришла: «Ну, что ж… Осуществим то дело!» — На что кавалер, стихи сложив, послал ей. При этом что он думал?..
«До сих пор на свете не было людей, что не забывают! Ведь и у нас так много лет прошло различных…». [124]Сказал он и на этом покончил. Впоследствии и кавалер, и дама служили вместе во дворце.
86
124
Кавалер этими стихами хочет сказать, что за время их разлуки дама успела уж многое пережить, у ней уж бывали другие привязанности, и нечего теперь вспоминать о том, что было с ними тогда, в юные их годы.
В давние времена кавалер отправился в провинцию Цу, уезд Убара, в селение Асия — навестить свои владения — и поселился там. В старинном стихотворении поется:
«Ни минуты свободной нет у тех, кто на взморье у Асиноя соль добывает… И вот я пришла к тебе, милый, не украсив себя даже гребнем».Это поется про это селение. Именно это место и зовут «Взморьем Асия».
Этот кавалер имел кое-какую службу при дворе, и на этом основании у него раз собрались чины дворцовой стражи. Старший брат его был также стражи офицером.
Гуляя по берегу морскому перед домом кавалера, они сказали:
«Взберемся посмотреть на водопад „Холст распростертый“, что, говорят, здесь на горе находится!» [125]
Взобравшись, взглянули, — водопад тот от всех других отличен был: высотою в двадцать саженей, а в ширину пять целых саженей скала была, и сверх ее как будто белый холст ту скалу обволакивал. Над водопадом выдавался камень, величиною с круглую цыновку для сиденья. Вода, бегущая поверх того камня, спадала каплями величиной с каштан иль малый апельсин. [126] И все, здесь бывшие, в стихах тот водопад воспевать стали. Первым сложил тот стражи офицер:
125
Известный в Японии водопад Нунобики — «Распростертый холст».
126
Очень
маленький, величиной почти с каштан, плод, похожий строением на апельсин.Хозяин сложил вслед за ним:
«Как будто там кто-то стоит, рассыпая жемчужные перлы… И беспрерывно летят всё они, рукав же мой узок». [128]Так сложил он, и все присутствующие — смешно им стало, что ли, — но стихи читать перестали. [129]
127
т. е. слез моих иль этих капель, что текут перед глазами.
128
Кавалер хочет сказать, что он желал бы, подставив свой рукав, набрать этих сыплющихся перлов, но, к сожалению, узок его рукав. Комментаторская традиция ставит это последнее выражение в связь с предыдущим замечанием— «Этот кавалер имел кое-какуюслужбу при дворе»… и находит, что здесь автор хотел в присутствии своих друзей, занимавших уже довольно высокое положение, подчеркнуть свое ничтожество по сравнению с ними.
129
«Смешно им стало, что ли»… — следует понимать как выражение скромности автора: присутствующие так восхитились его стихотворением, что у них не хватило смелости с ним соперничать.
Возвратный путь далек был, и когда все проходили мимо жилища покойного первого сановника двора, [130] уж день стемнел.
Когда обратили взоры в сторону ночлега, во множестве виднелись огни рыбаков на ловле; [131] тут кавалер, хозяином бывший, сложил:
«Что это — звезды, ясной ночью… иль светляки на побережье? Иль огни, что рыбаки в моей жгут стороне?»130
Нечто вроде «министра двора».
131
Ловля рыбы на свет, с факелами.
Так сложил он, и все домой вернулись.
В эту ночь дул южный ветер, и остатки волн все ж были очень высоки.
Ранним утром девочки из дома вышли и, набрав прибитые волнами плававшие «морские сосны», их в дом принесли. Взяв от девочек, водоросли эти положили на поднос и, листьями дубовыми покрыв, подали. На листьях этих так написал он:
«Сам бог морей „сосной морской“ — чем дорожит, чем украшает главу свою — для вас, друзья, не поскупился!»В этой песне жителя деревни были ль слоги лишние, иль их не хватало. [132]
87
В давние времена собрались однажды вместе кое-какие приятели, не очень уж молодые. Глядя на луну, один из них —
«По большей части не любят месяца… Их много наберется — старость наступит человека!»88
В давние времена не бывший в низком звании кавалер любил одну даму, превосходившую его своим положением. Прошли годы…
«Когда я умру от любви, что никто из людей не знает, — кого из богов понапрасну в смерти моей обвинят?»132
Опять проявление скромности, паче гордости. С точки зрения японской поэтической техники стихотворение это совершенно безукоризненно.
89
В давние времена кавалер любил даму, бесчувственною бывшую, все помышляя: «Ах, как бы это!..» Стало ли ей жалко его, но только ему она сказала: «Ну, если так, то завтра через перегородку поговорим хотя бы!..» — и тот доволен был безгранично, но, опять в сомнениях, ей, ветку красивую от вишни сломив,—
«Вишен цветы так блистают сегодня… Но, увы, трудно верить тому, что случится завтра в ночи!»Такое, по-видимому, настроение у него было.