Исход

Прежний их правитель, царь Ао-Луа думал только о себе и мало заботился о простых лемусах. При нём Великая Империя Солнца погрязла в распрях, кичливом богатстве, презрении к предкам. Много веков назад аримане, возглавляемые драконом Ари, попытались захватить столицу Лему, Майюн, но доблестный принц Лу-Ан хитростью отвёл беду от своего народа. Потом драконы куда-то исчезли, а аримане предпочли войнам торговлю. Богатые лемусы щедро платили за любые товары, которые купцы доставляли на остров. А мастера каменщики и мастера оружейники с Лему охотно уезжали в Аримию на заработки. Правда, иногда уехавшие на чужбину мастера бесследно исчезали. Кто-то из них оседал там, взяв в жёны ариманку. Кто-то погибал от рук нанятых убийц, когда приходил день расчёта за свой нелёгкий труд. Всякое бывало в те времена.

Только через три с лишним месяца к берегу Лему пристали две лодки купца Цзи-Иня. И лишь в одной из них были подходящие для бедствующих лемусов товары: тюки ткани, посуда и прочая мелкая утварь. К тому времени старейшина Юн-Ли вместе с добровольцами разыскали в развалинах домов нескольких богачей тайники с золотыми монетами и жемчугом. Но, похоже, жемчуг и золото, которые старейшина предложил купцу для расплаты за товары, его не слишком прельстили. Цзи-Инь видел, что сталось с Майюном, и со вздохами рассказал и о бедствии, постигшем Аримию:

– Страшная волна смыла все рыбацкие посёлки на побережье, разбила наши лодки. Волна прошлась и по руслу рек Ян и Ху и там погубила тысячи и тысячи ариман. Мне с трудом и за большой выкуп удалось найти и приобрести две целые лодки. Многие из тех ариман, кого не смыло волной, ушли с побережья в глубь страны, и ещё не известно, вернутся ли они назад.

Юн-Ли горестно закивал головой:

– Ты уже видел, что сделалось с нашей столицей. На Лему теперь нет ни одной рыбацкой деревушки. Нас осталось мало, очень мало, и мы бедствуем. Спасибо тебе, Цзи-Инь, что вспомнил о нас. Возьми это золото и эти камни, – старейшина протянул купцу два туго набитых мешочка, – и не забывай нас. А ещё скажи мне, что сталось с нашими сородичами, что проживали на северных и южных островах, ведь вы ходите на лодках и к ним.

– Да, недавно один из купцов вернулся с южных островов. Но должен тебя огорчить: волна там никого не пощадила; купец никого не нашёл; многие из островов исчезли в пучине, так как были слишком плоскими и низкими. Слышал, что Большая волна прошлась и по побережью Северных островов, но твои соплеменники и наши переселенцы, вроде бы, уцелели.

Заметив удивление на лице Юн-Ли, купец кисло улыбнулся:

– Да, старейшина, аримане стали осваивать Северные острова. Твоих соплеменников там совсем мало, не пустовать же землям.

Цзи-Инь сузил и без того глаза-щёлочки, разглядывая слоняющихся по берегу островитян:

– Одна из лодок, как ты видишь, пустая. Я пригнал её сюда в надежде, что наберу на Лему мастеровых, понимающих толк в строительстве жилья. Наш мандарин Цин-Че хочет восстановить свой дворец. Но вижу, вам самим нужны рабочие руки, да и тех рук не хватает.

Он со вздохом принял из рук старейшины мешочки с золотом и жемчугом и, на секунду задержав их в руках, словно взвешивая, сунул в кожаную сумку, лежащую на носу лодки. После чего крикнул своим, чтобы те выгружали товар на берег. Лодки ариман давно растаяли в белёсой пелене, а Юн-Ли всё стоял на берегу и задумчиво смотрел им вслед. Слабы стали лемусы. Почти всех их погубила Большая волна, неизвестно кем порождённая и неизвестно куда канувшая. Но теперь и его, и всех соплеменников каждый день донимала другая тревога: земля под ногами островитян всё время дрожала и гудела; оба вулкана стали изливаться расплавленной лавой, пепел продолжал сыпаться на головы лемусов. Он вздохнул и тут же почувствовал, как мягкие руки жены обвили его талию. На него снизу вверх смотрели счастливые улыбающиеся глаза Ши- Ян.

– Мой любимый и почитаемый муж, я должна открыть тебе тайну, – она поднялась на цыпочки и зашептала в ухо мужу, – у нас будет ребёнок!

Юн-Ли нарочито удивлённо округлил глаза: – правда!? И когда ты с этим успела?

– Ах, ты! – женщина хотела шутливо шлёпнуть мужа ладошкой по груди, но её рука повисла в воздухе, а глаза округлились от страха, – смотри, что это?!

Юн-Ли обернулся, проследил за её взглядом – и на его голове зашевелились волосы: с востока к побережью острова сверху пикировала дымящаяся железная птица; она едва не клюнула в воду недалеко от берега, но, выровняв полет, дотянула до суши и с лязгом и рёвом приземлилась недалеко от селения лемусов. Старейшина, его жена, а за ними и все остальные островитяне осторожно, посматривая друг на друга, стали приближаться к железной птице. Они испуганно остановились, когда увидели, как из её брюха наружу выскочили чихающие от дыма и гари великаны, оде-тые в чёрные облегающие одежды.

Из салона катера, а это был катер аталантов, действительно, валил довольно густой дым. Белые великаны в чёрных одеждах, не обращая внимания на приближающихся к ним туземцев, сновали между катером и берегом моря, принося оттуда в матерчатых вёдрах морскую воду и заливая пожар. И только когда чёрный дым, валивший из катера, превратился в лёгкий белый пар, один из великанов обратился к лемусам, выставив перед собой небольшой решетчатый прибор:

– Что уставились, черномазые? Не видите разве, что нам сейчас не до вас? Кто тут вождь, царь или как там у вас?

Грубый, оскорбительный голос и враждебные взгляды остальных чужаков, которые они бросали на островитян, ничего хорошего не предвещали. Юн-Ли смутно помнил рассказы стариков о таких же огромных пришельцах, которые иногда появлялись на Лему. Но это было очень давно, и почему-то старики подчёркивали в их характере, отношении к жителям Лему совсем другое: доброе, тёплое отношение, стремление помочь им, научить чему-то хорошему. Да, да, старики рассказывали, что те великаны научили лемусов очень многому: лепить кирпичи, строить дома, ковать ножи и палаши, выдалбливать из стволов деревьев лодки и даже варить сурью из местного мёда. Но с тех пор прошло много времени, а в Свитке бывшего царя Ао-Луа о пришельцах упоминалось только один раз, да и то в том смысле, что Великий царь Империи Солнца Ао-Луа один вышел на бой и разбил целое войско белых великанов, после чего пленил их и заставил построить столицу Майюн. Юн-Ли посмотрел снизу вверх на одного из великанов и впервые по-настоящему усомнился в правдивости подвигов царя. Даже двадцать лемусов не смогут справиться с одним из этих верзил.

Отстранив от себя жену, он вышел из толпы:

– Я старейшина этого несчастного народа. Меня зовут Юн-Ли. Чем мы можем помочь тебе, пришелец?

Великан присел на корточки, чтобы не сгибаться перед этой малявкой, всё-таки он был выше туземца раза в два.

– Что, и вас потрепало волной?

Голос великана несколько смягчился. Что возьмёшь с этих полуголых нищих туземцев?

– Да, пришелец, мой народ почти весь погиб. Так чем мы можем вам помочь?

– Мне нужна пресная вода, много воды, есть она на острове?

Юн-Ли растерянно развёл руками:

– Недалеко отсюда есть родник, но волна всё смыла в море. У нас нет ни одного целого кувшина, чтобы её принести.

Аталант с коробочкой у груди что-то буркнул в сторону своих товарищей, и вскоре у ног старейшины оказались две блестящие ёмкости бочкообразного вида с горловиной посередине и с двумя откидывающимися ручками по торцам. Старейшина попытался приподнять один конец ёмкости и тут же попятился назад.

– Ваши кувшины тяжелы пустые, а если их наполнить водой, то их нельзя будет сдвинуть с места.

Вожак аталантов, скептически оглядев туземцев, хмыкнул и, криво усмехнувшись, подозвал к себе несколько своих товарищей. Вскоре вереница из двух лемусов и четырёх пришельцев зашагала к источнику. Стик – а он и был старшим в экипаже катера аталантов, сунул переговорник в свой ранец, давая понять старейшине, что разговор с ним окончен, и полез в салон катера. Там двое матросов уже демонтировали часть кресел по левому борту и стали вскрывать пайолы в полу. А Аид и ещё один матрос, сидевшие в кабине, ковырялись в панели управления катера. Ещё семь или восемь аталантов толпились недалеко от катера, время от времени косясь на толпу туземцев, и о чём-то тихо переговаривались.