Исход

– А дикарей много по пути? – Озадаченно спросил Филимонов.

– Хватает. Но с Тёмой они тебя не тронут. Скорей всего им вообще дела до вас не будет. Они кидаются только на тех кто сверху заходит, да на тех кто явно красный. А по тебе уже и не скажешь Лёха, что ты красный. Да и с Тёмой пойдёшь, он многих из дикарей знает, из тех кто у них рулит. Так что не ссы. На крайняк поясняй, что идёшь Амбала валить. – Ободрил Алексея Шмель.

– Ясно. – Подытожил беседу Филимонов. И ненадолго задумавшись вдруг продолжил. – Тут такое дело, надо мне себя в порядок привести, постричься, побриться. Постираться я и сам смогу. А вот побриться и постричься вряд ли. А в зачморённом виде как-то не хочется на такое опасное дело идти.

– А, с этим делом у нас при желании порядок. – Понимающим тоном ответил Шмель. И продолжил, обращаясь к Артёму. – Тёма, цинкани потом парикмахерше, пусть поработает, я из своего потом ей грибов уделю.

– Хорошо, не вопрос. – Деловым тоном ответил Артём.

Допив кипяток, все разошлись по делам, в кабинете остался только Филимонов. Сидя за столом он при свете горелки ещё раз перечитывал инструкции.

Через час в кабинет вошла невысокая, худенькая девушка азиатской внешности.

– Блин, везёт мне что-то. – Весело подумал Алексей, разглядывая девушку.

– Тебя стричь надо? – Уверенно спросила девушка.

– Да. – Ответил Филимонов, и приглядевшись продолжил. – Тебя как звать то?

– Нюргуяна. – Ответила девушка, раскрыв сумку в которой лежали парикмахерские принадлежности.

– Отчего то мне кажется, что я тебя где-то видел. Ты как в Москве оказалась то?

– В гости к подруге приехала.

– Откуда?

– Из Хабаровска.

– Так я тоже. – Озадаченно сказал Филимонов. И продолжил. – А ты в Хабаре как и что вообще делала то, чем занималась?

– Училась. – Ответила девушка пристально разглядывая Филимонова.

– Я кажется вспомнила, вы преподаватель, психологию у нас преподавали.

– Возможно. – Ответил Алексей.

– Да, преподаватель, Алексей Геннадьевич, Филимонов кажется. Как раз экзамен последний в сессии был, я сдала и поехала к подруге. Мы ещё вместе в аэропорту в зале ожидания были. – Подтянув руки к подбородку, онемев от удивления, бормотала Нюргуяна.

– Да Нюргуяна, можно я тебя Нюрой буду называть? Мир тесен, блин.

– Можно и Нюрой, меня так здесь многие зовут.

– Я ножницами стригу, потому не быстро. Но расческа тонкая, потому очень коротко выходит. А брею я ножом военным. – Поясняла Нюргуяна, доставая из сумки нож в ножнах.

– Ого. Это откуда такой? – Спросил Филимонов указав на нож.

– Тут в бункере американцы были. Потом их убили. На американцах было оружие всякое и ножи эти вот. Один из них мне достался. Острый очень, для бритья подходит. – Пояснила Нюргуяна.

Раздев Алексея до пояса, Нюргуяна обмотала его принесённым куском ткани и принялась стричь. Стригла она и правда очень медленно, но практически под самый корень. В процессе стрижки завязался разговор.

– Ты людей ешь? – Спросил Филимонов.

– Нет. И вообще мясо не ем. Ем концентрат который Учёный делает, и грибы, которые за работу беру. Я маленькая, мне много не надо. – Весело ответила Нюргуяна.

– А мясо совсем совсем не ешь, даже собак? – Удивился Алексей.

– Да, даже собак.

– А почему? – Не унимался Алексей.

– Был случай, тогда я ещё мясо за работу брала. Со мной расплатились. Там был кусок с рёбрами, очень похож на собаку, рёбра тонкие такие. Мне этот кусок сразу подозрительным показался, запах молочный был. Я пришла к входу с кастрюлькой и сварила этот кусок. Сварившись, этот кусок стал ещё подозрительнее. Я почуяла неладное и пошла к Шмелю. Он разобрался. Оказалось… – Нюргуяна понизила тон и осеклась.

– Человек что-ли?

– Да. Это младенец был, его у входа на станцию нашли. – Нюргуяна продолжая стричь, начала едва слышно всхлипывать. – Младенца понимаешь, нашли и забили. И съели.

– Шмель наверное строго спросил с этих гадов? – Выждав паузу, тихо спросил Алексей.

– Да, Шмель с них спросил. Убили их. И тоже съели. – Тихо ответила Нюргуяна.

– Тебе тут как я посмотрю совсем некомфортно. – Отметил Алексей.

– Это ужас Алексей Геннадьевич. Просто ужас. Я никогда не думала, что такое возможно. Люди едят людей. Это кошмар. Я никогда к такому не привыкну. – Лепетала Нюргуяна.

– Слушай, мне кажется, я могу тебе попробовать помочь. – Предлагающим, деловым тоном сказал Филимонов.

– Чем? – Тихо спросила Нюргуяна, продолжая всхлипывать. Филимонов не видел, но по её щекам катились огромные слезинки.

– Перебраться жить наверх.

– У меня там никого нет, меня там убьют. – С безнадёжными нотками в голосе ответила Нюргуяна.

– Считай что есть. А убивают метровских там далеко не все.

– Откуда вы это знаете?

– Я из красных, как здесь нас называют. Наверху мы раньше были с федералами. Ну, вернее мы под землёй сидели, а они наверху нас снабжали и всячески поддерживали.

– А кто такие федералы?

– Лоялисты. Э… Короче сторонники старой власти. Наследники законного правительства Российской Федерации.

– Потому у вас на форме флаг российский и звёзды, да?

– Именно. До недавнего времени я был офицером Российской Армии, вернее того, что от неё осталось.

– А что случилось потом? – Продолжала свой раунд вопросов Нюргуяна.

– Потом случилось много нехорошего, со мной и моими подчинёнными. Я попал сюда. А те с кем я теперь должны были уже эвакуироваться из метро. Я попробую уточнить, как у них всё прошло. И если они удачно эвакуировались, то пожалуй, уходя наверх, я могу забрать тебя с собой.

– А зачем?

– Чтобы ты могла жить среди тех, кто считает людоедство страшным отклонением от нормы и в идеале даже убивает за это.

– Убивают… – Снова с безнадёгой в голосе произнесла Нюргуяна.

– Да, людоедов у нас убивают обычно. Тебя настораживает то что вообще убивают, да?

– Ага. – Ответила Нюргуяна.

– А раньше люди людей разве не убивали? Страшно не само убийство Нюра, а его подтекст. Ты разве не так считаешь?

– Не знаю. – Честно ответила Нюргуяна.

– Ну ты подумай над этим, и над моим предложением. Я как освобожусь, то постараюсь тебя найти и забрать. Хорошо?

– Согласна.

Завершив стрижку, Нюргуяна принялась за бритьё. Нож действительно брил неплохо. Недостатком процесса было лишь отсутствие мыльной пены и крема. Завершив бритьё, Нюргуяна аккуратно обработала небольшие порезы зелёнкой. И договорившись о встрече с Филимоновым, Нюргуяна удалилась. После её ухода Алексей отправился к насосу, предстояла тщательная помывка и стирка.