Исход

Тунда кивнул.

– Когда застава, боец? Кости магиков когда считать будем?

Эгорд покачал головой.

– Не думаю, что нам стоит ввязываться в драку.

От удивления брови у Тунды поползли вверх.

– Что ты мелешь? Бежать…

– Я предлагаю срезать путь, – перебил гном. – Но для этого нам надо будет бросить повозку и дальше идти пешком. Как я понимаю, у нас есть задел?

– Наш задел – день, и если ты чего-то не понимаешь, я объясню. А мой задел – это мое золото и мешочек самоцветный! – прошипел Тунда.

– Дальше мы можем и не пройти, – резонно заметил Эгорд. – На заставе, судя по силе магии, присутствуют виртуозы, которые с легкостью перебьют наших бойцов, в том числе – и меня. Один ты не найдешь артефакт.

Тунда выругался. Что было сказать в ответ? Он впился глазами в Эгорда.

– Если ты врешь – я заставлю тебя жрать собственные кишки, запивая собственной кровью.

Эгорд покорно склонил голову.

– Я согласен, – он указал на карту, лежащую на скамье повозки. – Можно воспользоваться?

Тунда кивнул, и гном, взяв карту, развернул ее у себя на коленях. Он достал висевший на шее кулон, расщелкнул замочек, и оттуда выпал засохший коготь какого-то зверька, упавший на его ладонь. Гном принялся водить коготком по карте, предельно сосредоточившись. Коготок замер на карте.

– Я думаю, это можно сделать здесь, – он указал на точку на карте.

Тунда посмотрел в то место на пергаменте, на которое указывал гном. Палец Эгорда застыл на развилке, примерно, через пару десятков миль пути по дороге к востоку. Получается, нужно было бросить повозку с лошадьми и дальше идти пешком, чтобы сбить со следа людских магиков. Перспектива, конечно, не могла порадовать. Тем более, сверни они с дороги – они теряли, наряду с повозкой, и выверенный маршрут, ведущий из одной точки в другую. И как тогда следовало поступать, и куда двинуть отряд?

Гном помассировал виски. Похоже, сверхурочные ускользали, как песок сквозь пальцы, и о какой-либо сверхприбыли можно было забыть, если не случится невероятное. А в подачки судьбы Тунда верил с трудом. Фортуна и на этот раз вмешалась в его план и смешала все карты, оставив воина не у дел.

Что же будет впереди, когда в самом начале план начал трещать по швам? И виной тому было лишь стечение обстоятельств…

Гном прорычал что-то нечленораздельное.

– Снимаемся, – наконец буркнул он Эгорду. – Толкни кого из ребят, объясни, в чем дело. Да пусть шмотье соберет, – гном указал на щиты и тюк с провиантом. – Я думаю, не стоит этим пренебрегать, дорога длинная, а там, поди, и не знаешь, какие еще сюрпризы встретятся.

Эгорд, не говоря ни слова, подошел к Булдуку и коснулся его плеча. Гном сразу встрепенулся. По всему было понятно, что он не спал и слышал разговор, но пытался сделать вид, что все как раз – наоборот.

Тунда сжал зубы, да так, что хрустнули хрящи. С другой стороны, пора было привыкать, что их здесь пятеро, и учиться доверять друг другу. Конечно, доверяй, но проверяй, но…

Но нельзя во всем видеть вражеский заговор.

Булдук, услышав лишь в двух словах суть дела, тут же принялся за работу и начал паковать тюк.

Киркву, учитывая его ранение, пока не стоило беспокоить.

Эгорд, поговорив с Булдуком, направился к Верме.

Тунда не слышал тех нескольких фраз, которыми перекинулись гномы, однако, Верма кивнул и, пожав плечами, вернул взгляд на дорогу, не задав ни одного вопроса. Приказ есть приказ. Тунда внимательно наблюдал за приготовлениями, решив оставить сбор тюка полностью на совести своих бойцов.

* * *

Все до одного гномы покинули повозку с запряженными лошадьми, так и оставшуюся стоять посреди пустой дороги.

Тунда с некоторой грустью в глазах смотрел на свой отряд, тащивший щиты и тюк с провиантом. Выбор был сделан. Теперь и он чувствовал колебания чужой магии. Где-то впереди творилась волшба, и их ждала бы неприятная встреча, не сверни они с дороги на этой развилке. Теперь путь лежал через лесополосу по югу. Если верить карте, то в милях тридцати отсюда начинались хумансовские заставы. Но идти параллельным северным путем, где можно было наткнуться на орды зеленых и других монстров, не хотелось. Поэтому Тунда решил, что такая дорога будет наиболее благоприятна.

Эгорд подошел к командиру с вопросом:

– Ты можешь начертить что-то вроде отвода глаз, блокировки чужой магии? Когда-то давно я встречал подобные амулеты, обладающие схожими свойствами, но, увы, продал их. Сейчас нам очень пригодилась бы пара рун, которые смогли отвести магам глаза, – сказал он.

Тунда пожал плечами. В принципе, в магическом чертеже купола Отвода глаз не было ничего сложного. Пару скользящих рун, пентаграмма контрчар, две гексаграммы волн и тройной круг. Но все это требовало времени, и он спросил:

– А у нас есть время?

– У нас его не будет, если маги, придя сюда, сразу обнаружат наш след, – пояснил Эгорд.

Тунда хмыкнул:

– Если там такие виртуозы – о каком-таком круге ты говоришь?! Они потратят совсем чуть-чуть времени, чтобы разгадать его, и все равно выйдут на наш след.

– Но мы будем далеко, а они рассредоточат силы. Ведь тогда хумансы пустят эскадроны по нескольким направлениям, а часть магов останется разгадывать твой круг. Безусловно, кто-то из них нападет на наш след, но ты сам понимаешь, командир, что гораздо легче дать бой десятку, чем сотне.

– Не дурак, – оскалился Тунда.

– Но я думаю, что они поступят иначе: придержат эскадроны и бросят все свои силы на ломку твоего круга, чтобы выследить тебя по следу Силы. Но ведь тогда им самим придется пользоваться ритуаликой. Только представь, командир, сколько времени мы сможем вырвать, и какой бросок сделаем, пока они сообразят, что к чему.

Тунда был вынужден согласиться. Рассуждения Эгорда не были лишены оснований. Наверное, действительно стоило поступить именно так, как говорил этот малый.

– Где малякать, боец? – гном, перебросив небольшой мешочек со специальными причиндалами для начертательной магии и висевший за его спиной, открыл его.

– Где угодно, командир. Мое дело маленькое.

Тунда, не заставляя себя упрашивать, вытряс содержимое мешочка на землю.

Среди амулетов, воска, углей, мела, костяшек, черепков и прочего в траве показались уже знакомые корешки и металлические проволочки.

Он взял несколько штук, а остальное спрятал в мешок, перекинул его обратно через плечо за спину и принялся за чертеж, начав с внешнего круга – первого из трех. Заклинание, если использовать все компоненты в нужных долях, слыло весьма действенным, а если накладывалось в отведенное для него время суток – ночь – и весьма истонченным, сложным для постороннего взгляда и понимания. Однако сейчас был день, и Тунда не мог обеспечить точное разделение всех долей тех же корешков, спеша начертить все как можно скорее.