Искатель 7

Когда мы зашли в камеру, оба пленника выглядели куда хуже, чем в момент, когда мы оставили их здесь. Всё же методы охранников Мароны куда более жёсткие, чем наши. Хотя мы и устроили им взбучку, разговорчивыми их сделала скорее психологическая атака, чем физическое давление. А тут применили весь спектр инструментов дознавателей… И эти придурки ещё хотели поскорее сдаться властям, думая, что это я жестокий?

И Стрелок, чьё имя я так и не узнал, и Дарим, выложили всё как на духу о Фендале, своей жизни и даже поведали о других преступлениях, хотя их об этом, в общем-то, никто и не спрашивал. Не знаю, что с ними такого делали Мариас и Жерар, но теперь бандиты очень покладистые.

— Ну, вряд ли мы добьёмся от них чего-то большего, так что не вижу смысла оставаться здесь и портить себе настроение, — сказала баронесса с мрачным выражением лица. — Всё, что нам было нужно, мы уже получили. Пойдём наверх, Артём. Нам есть о чём поговорить без посторонних глаз и ушей.

Женщина посмотрела на Мариаса и сказала:

— Передай Гарене, чтобы она была готова к приходу гостей из семьи Артёма. Когда они подойдут к воротам, их должны принять со всем уважением.

Мариас, до этого молчавший, заговорил с сильным акцентом.

— Да, моя госпожа, — сказал он и удалился.

Марона повернулась к Жерару и жестом велела ему заткнуть Дарима кляпом. Мужчина тут же исполнил её волю, а мы проследовали наверх, в кабинет леди.

— Спасибо, Марона, что согласилась нас принять. А также за твою решимость лично допросить пленников, — сказал я и склонил голову. — Если бы не ты, не знаю, чтобы я делал с этими двумя и Фендалом. И ещё раз прости за доставленные неудобства.

Женщина, сидевшая передо мной, приняла расслабленную и очень сексуальную позу, вызывающе закинув ногу на ногу.

— Нет, Артём, это ты прости, что в моей спокойной провинции тебе приходится сталкиваться с такими трудностями. Хотела бы я дать твоей семье гарантии безопасности… И хорошо, что вы сумели поймать преступников, а также доставить их сюда, чтобы предать правосудию. Признаться, когда ты рассказал о дочери и поджоге, я тут же захотела казнить этих мерзавцев. Мне искренне жаль, что с вами такое произошло, — сказала Марона с сожалением.

Я помотал головой и тяжело вздохнул.

— Здесь нет твоей вины. Негодяем, ответственным за наши проблемы, является Фендал, — горько сказал я, чувствуя прилив ярости. — Скажи, нам стоит опасаться репрессий со стороны герцога Сигурдиана за арест людей его близкого родственника?

Марона тут же покачала головой.

— У вас не может быть никаких проблем на этот счёт. Каждый человек в провинции имеет полное право защищать свой дом и семью, тем более на своей личной территории. К тому же те двое бандитов не дворяне, а всего лишь слуги одного из них. А это, как ты понимаешь, играет нам на руку.

В згляд Мароны наполнился искренним отвращением, а сама она поморщилась, будто говорила о грязи, случайно прилипшей к туфлям.

— Благодаря вашим действиям, у меня есть все основания привлечь их к ответственности. Дарима обвинят в нападении и попытке похищения Верховной Жрицы Ирен. К тому же она глава не обычной секты, а признанного в государстве культа. Также его обвинят в поджоге и покушении на убийство, так как здание, которое он атаковал, было жилым. Его приятель ответит за пособничество и тоже получит аналогичные обвинения.

Затем, баронесса неожиданно изменилась в лице и приняла торжествующий вид.

— Вообще, если быть честной, то так даже лучше для нас с вами. Дарим — личный слуга Фендала, и такими противоправными действиями этот мелкий засранец очень сильно подставил своего хозяина, — язвительно сказала Марона и усмехнулась.

Слова баронессы внушали доверие и уверенность. Похоже, она нашла лазейку, как наказать мерзавцев. Но суть пока ускользала от меня.

— Если честно, я не очень хорошо понимаю, почему «так даже лучше»? Каким образом они его подставили? — непонимающе спросил я.

— О, это особенность законов нашего королевства. Почему лучше? Потому что, хотя этот идиот устроил поджог по собственной инициативе, тот факт, что он слуга Фендала, в конечном счёте делает виноватым его хозяина. Это испортит ему репутацию и поставит в неловкое положение среди знати, которая не захочет проблем и дурных слухов из-за общения с таким отбросом.

От такого объяснения я запутался ещё больше и нахмурился.

— Погоди… Фендал избил и пытался похитить Ирен на глазах почти у сотни свидетелей прямо в лагере рейдерской группы, и у меня были проблемы за то, что я его остановил. При этом сам недорыцарь никак за это не ответил. Почему же именно действия его соратников причиняют ему больше вреда?

Леди Марона вздохнула и помотала головой.

— Из-за твоей образованности и прилежного поведения я постоянно забываю, что ты родился в другой стране и не являешься здесь дворянином, — мягко сказала баронесса.

Женщина задумчиво постучала пальцем по щеке.

— Как же тебе это объяснить… О, знаю! Есть одна поговорка, распространённая среди знати: «Не важно, как глубоко ты лежишь в постели аристократа, никогда не трогай их личную собственность и имущество», — сказав это, она горько вздохнула и поморщилась. — Это жестокая, циничная и в корне несправедливая фраза, но она многое говорит о менталитете местной элиты.

Я сдержанно кивнул, но смысл этих слов ускользал от меня.

— Почему ты вспомнила эту фразу? Это действительно так важно?

— Дело в том, что единственное, что по-настоящему волнует знать — их имущество, собственность, деньги, — спокойно ответила баронесса. — Если владельцев убивают, обращают в рабство или изгоняют, земля и дом остаются, готовые для приёма новых хозяев и налоговых сборов. Даже украденный скот остаётся активом, который можно обложить налогом.

Леди Марона покачала головой и тяжело вздохнула.

— Но если скот зарезать, а дом сжечь дотла — это убыток для провинциального лорда, виконта, губернатора региона и ещё полудюжины знатных особ. Понимаешь теперь логику? Если ещё проще, то личные дела одного дворянина не должны затрагивать положение других аристократов. Особенно финансовое.

Логика знати по-прежнему кажется мне странной и загадочной.

— Значит, если бы Дарим перебил всю мою семью, это никого бы не волновало? Но раз он устроил пожар и повредил поместье и другое имущество, которое находится на территории знатной особы, то есть твоей, Фендал окажется в опале?

— Именно так, — спокойно ответила Марона и хищно улыбнулась. — Действия его людей целиком его личная ответственность. А так как они решились на нападение, находясь на моей земле, повредили чужое имущество… У меня есть все основания, чтобы этот вопрос рассмотрели со всей возможной строгостью. И ещё я напомню, что нападать на женщин и детей в моей провинции недопустимо. А там и другие нарушения законов вспомню… Поверь, я позабочусь обо всём, как и положено добропорядочному судье.

Баронесса ухмыльнулась, а в её глазах вспыхнула жгучая ярость.