Искатель 9

— Значит, крытый бассейн для неё? И спальня? — выдавил я, пытаясь зацепиться за что-то материальное, за быт, который хоть как-то можно осмыслить в этом аду.

Богиня спокойно кивнула. Её взгляд был таким же безмятежным, как летнее озеро.

— Помнишь, когда мы с Ирен только пришли к тебе, мы говорили, что Триса присоединится к нашей… семье?

— Я такого вообще не помню, — отрезал я. Голос прозвучал резко, почти зло, и сказал я чистую правду. У меня, чёрт возьми, чертовски хорошая память на такие вещи, особенно на то, что касается женщин, а тем более Трисы. Время, проведённое с ней, было… запоминающимся, да, но совершенно в другом ключе. А уж такое я бы точно не забыл! Мой мозг, привыкший к выживанию, фиксировал каждую мелочь, и такой момент он бы не пропустил.

Ирен замялась, словно подыскивая нужные слова.

— Ой, ну мы собирались это сделать, но потом всё пошло наперекосяк из-за твоих сомнений насчёт того, что мы делим тело Ирен. Хотя я могла бы поклясться, что упомянула, что собираюсь послать Л… — оборвав себя на полуслове, она метнула взгляд на Лили, которая сидела рядом. Та вздрогнула, уловив что-то не то. — Открылось много возможностей для новых женщин, которые могут присоединиться к нашей семье, — быстро добавила Мия, пытаясь сгладить неловкость что уже висела в воздухе. — Триса в этом списке на самом верху, и я очень о ней забочусь.

Богиня резко подалась вперёд. Её лицо стало молящим, глаза наполнились беспокойством, почти отчаянием.

— Поверь, Артем, даже если ты пока не знаешь её по-настоящему, я уверена, ты её полюбишь. Она одна из моих самых близких подруг, одна из самых добрых и милых людей, каких я знаю!

Она замялась, словно собираясь с силами, а потом добила, словно выстрелив прямо в лоб:

— Кроме того… ты же помнишь, что она носит твоего ребенка?

— Благодаря ещё одной вещи, о которой ты не соизволила мне сказать, — пробормотал я, растирая лицо руками. В висках застучало так, будто там работал отбойный молоток, телу стало горячо, кровь прилила к голове. Дело не в том, что я… Я имею в виду, она мне очень нравилась, когда… — оборвал себя на полуслове. Не мог же я напрямую сказать «платил за то, чтобы её трахнуть»? Сейчас это звучало до отвращения паршиво, низко. — Просто это… Это намного серьёзнее всего остального, — голос стал жестче, глуше, словно я говорил, не разжимая челюсти. — Не каждый день узнаёшь, что женат почти на совершенно незнакомом человеке, которого видел всего один раз в борделе!

— Бумага вступит в силу только после того, как вы оба подпишете её, Артём, — настаивала Ирен, её голос дрожал, но в нём чувствовалась упрямая решимость. — Все эти бумажки… Они ничего не значат, пока не станут официальными. У тебя ещё достаточно времени, чтобы влюбиться в неё, прежде чем ты что-нибудь решишь. А я знаю, что ты это сделаешь.

Её слова, вроде бы успокаивающие, звучали как дешёвая отмазка. Будто это хоть как-то решало проблему, будто я какой-то идиот, которого можно обвести вокруг пальца.

Мой ошарашенный, еле соображающий мозг зацепился за что-то ещё из её слов. В глазах потемнело, сердце забилось чаще, загрохотало в груди.

— Подожди. Что ты имела в виду под «все эти»? Есть ещё сертификаты, которые вы составили? — голос стал каким-то… безумным, сорвавшись на хрип. — Кто ещё, мать вашу?!

Её глаза на мгновение метнулись в сторону, туда, где сидела Лили с расширенными от ужаса глазами. Меня передёрнуло.

— Ладно, возможно, мне следовало подождать, пока они понадобятся, чтобы их оформить, — призналась Мия, потупившись и теребя подол своего платья. — Но я ничего такого не имела в виду, просто это очень муторный и долгий процесс. И если это всё равно должно произойти, или хотя бы есть вероятность… Я подумала, что можно было бы… — её голос затих, звук повис в воздухе, полный невысказанных оправданий.

Кошкодевушка жалобно пискнула, уловив витающую в воздухе опасность. Я встал и вышел из столовой в прихожую почти бегом.

— Нужно это всё… переварить, — пробормотал себе под нос, чувствуя, как внутри всё кипит. Или просто сбежать на хрен! Потянулся к снаряжению, висевшему у стены. — Мой лук сюда вернули? — спросил я в пустоту, голос предательски хрипел.

— Артём! — взмолилась Белла, стоя в дверном проёме. Её хвост был опущен, уши прижаты, а в глазах читалось неподдельное страдание. И она не единственная сейчас смотрела на меня с виноватой тоской. Все понимали, что перегнули палку, и перегнули знатно.

Ах, вот он! В углу, прислонённый к стене. Приятно, что Илин не забыл его привезти. Знакомая тяжесть лука в руке успокаивала, давала опору. Рассеянно поцеловал Беллу в макушку, когда она подошла ближе, уткнувшись мне в бок. Снял с крючка у двери самый толстый плащ, тяжёлый, пропахший дымом костров и дорожной пылью. Накинул его, чувствуя, как суровый материал тяжестью ложится на плечи, и шагнул прямо в объятия начинающейся метели. Холодный, пронизывающий ветер, ледяные снежинки в лицо. Вот это понятно. Просто. Чётко. Без двойных смыслов. Проще, чем все эти бумажки и неожиданные жёны.

Внутри всё зудело, подсказывая, «стой, дурак. Надо сесть, поговорить по-человечески». Но какой, к чёрту, разговор?! Я последние недели пахал как проклятый, рисковал своей шкурой, чтобы вернуться сюда, в покой, в тепло, к своим… А они что? Пока меня не было, устроили тут подпольный свадебный салон?! За моей спиной, тихонечко, по-семейному решили, как мне жить дальше. Вот это номер! Вот это, сука, подстава!

Раньше да, они помогали. Подталкивали, когда я по Валинору мотался, мол, смотри, Артем, вот это человек, с которым тебе по пути. И мы шли навстречу друг другу сами, потому что искали одно и то же. Это было… По-настоящему, что ли? Мы находили счастье вместе, шаг за шагом, без принуждения.

А это что такое, мать вашу?! Притащить кого-то и буквально столкнуть лбами, ожидая, что я тут же рухну без чувств и скажу «да, беру!»? Даже с Ирен… Она просто пришла и поставила меня перед фактом «я теперь часть твоей жизни». Ни «можно?», ни «как ты смотришь на это?». Просто бац и всё! Как свалилась на голову, так и осталась без права на обжалование.

С Мией… Ну, тут сложнее, конечно. У нас уже были отношения, когда она появилась. Но… Чёрт! Я не могу сказать, что жалею, что они вообще появились в моей жизни. Мия, Ирен… Я люблю их, по-настоящему люблю. Это не пустые слова, это сидит глубоко, в самых кишках.

Но моё отношение к ним не отменяет того, что они вытворили. И дело не только во мне. Вот Лили, например. Она что, о таком «сказочном романе» мечтала? О том, что её сюда подтолкнут, как теленка на бойню, а потом выяснится, что на неё уже бумажка о браке выписана с мужиком, которого она едва знает? Это не сказка, это какой-то триллер с элементами фарса!

Это уже перебор!

Когда я про свою грёбаную плодовитость не знал… Ну да, идиот. Спал с женщинами, думал, всё чисто, а по факту… Чёрт, сколько раз я мог их подставить? Моя вина, конечно, надо было смотреть параметры внимательнее, пробивать их, как говорится. Но это… совсем другое. Мия же обещала! Клялась, что не полезет в мою жизнь, не станет дёргать за ниточки, как марионетку. Говорила, хочет, чтобы я сам решал, сам ошибался, сам добивался всего, чтобы я был собой, настоящим. И что в итоге? Залезла по самые гланды, как говорится. И теперь вот это…

Хотелось рвануть куда-нибудь… в лес, к монстрам. Там всё просто и понятно: или ты его, или он тебя. Чётко, без заморочек. Отличный способ мозги прочистить и пар выпустить, когда внутри всё клокочет. Но за окном метель. Снег валил стеной, ветер такой, что я чувствовал, как он сквозь стены пробирается ледяными пальцами. Даже в плаще, тут, под крышей, холод как-то по-особому пробирал до костей. Знобило. Возвращаться туда, откуда только что сбежал, вообще не тянуло. Ни капли. Пусть там тепло, но атмосфера… Напряжение висело в воздухе плотное и удушающее. Пошёл в сад. Хоть там тишина, и снег всё прикрыл, словно белым покрывалом. Добрался до того места, где мы Астерию посадили. Присел рядом. Посижу тут, подумаю.