Искры и зеркала

Ника расхохоталась, и даже Машка прыснула в кулак, вот действительно мухоловка. Как Мартина или как его там, Бронислава, углядела – так тихоня тихоней, а как над собственным клоном похохотать – так первая!

– И все-таки, Ника, – не отступала Дорофея, решив для себя, что с батискафом она разберется позже, – я хочу видеть всю картину происходящего. Для чего я вам? Что у вас творится?

– Хо-ро-шо, – медленно ответила Вероника Ильина. – Я готова раскрыть часть карт. Но обещайте: пока на эту тему не распространяться даже родителям. Им в первую очередь. Пойдемте в конференц-зал.

Они снова ехали на лифте, на этот раз вниз. Перед ними распахивались металлические и стеклянные двери. Много-много дверей. Дора давно потеряла ориентацию в лабиринтах, но молчала. Машка, та вообще изнылась: туфли ей натерли пятку, и давно пора зарулить куда-нибудь в столовую. Не вышло. Ника завела девушек в зал с двумя длинными столами перед стеной-экраном. Сквозь защищенные ажурной металлической решеткой окна лился полуденный свет – бледный, ибо солнце угодило в тонкую, прочную сеть облаков.

– Садитесь поближе. – Ника бесцеремонно взгромоздилась на столешницу, скинула босоножки и поставила ноги на стул. – Не стесняйтесь. Главная здесь я, потому все можно, я разрешаю.

«Обнадеживает, однако», – не спешила радоваться Дора. Она уселась рядом с Машкой.

– Для начала я расскажу вам мою историю и историю Бронислава Соловьева. Она связана с историей города, так получилось.

Ника помассировала запястье с браслетом, прикрыла глаза и заговорила – тихо, четко, словно вспоминая некогда зазубренный наизусть текст. Рассказ получился долгим.

Все началось девять с половиной лет назад, когда бывшая студентка отделения психологии провинциального пединститута выскочила замуж за аспиранта-физика, ну о-очень умного молодого человека по имени Бронислав. Вероника, тайно вздыхавшая о молоденьком преподавателе все годы обучения, к концу пятого курса сумела добиться взаимности.

Парень казался домашним, внимательным, начитанным. Поначалу он даже поддерживал желание молодой супруги набраться опыта в работе со школьниками, со временем открыть собственную психологическую практику, благо, мода на личного психолога добралась до состоятельных людей в провинции.

Но судьба написала своим героям иной сценарий, и Бронислав вслед за научным руководителем сорвался в далекий город Барск, возводимый на месте богом забытого поселка. В тот же год молодой ученый успешно защитил кандидатскую диссертацию, стараниями руководителя выбился в люди. А еще через три года, получив научное звание при кафедре только что организованного института, подгреб под себя эту кафедру, защитил докторскую.

А Нику после непродолжительной работы психологом в детском садике пригласили в закрытую лабораторию по исследованию клонов. Броня утверждал, что случилось это благодаря его заботе, но Вероника до сих пор сомневалась в заслугах бывшего супруга. Тем не менее она исправно собирала информацию для мужа, копалась в секретных документах, к которым получила полный доступ. И узнала о городе тако-ое…

Оказывается, старичок-профессор в свободное от работы время изучал природу метеоритов и слыл в научных кругах весьма авторитетным человеком. Именно благодаря этому увлечению он оказался в Барске, утянув за собой аспиранта с семьей.

При чем здесь Барск? В пятидесятые – шестидесятые годы на Землю-56 упали несколько необычных по своим свойствам метеоритов. В местах их падения начинала твориться всякая чертовщина – то эпидемия неведомой хвори вспыхнет, то число самоубийств и преступлений подскочит, то вовсе жителям летающие тарелки начинают мерещиться. После тщательного изучения осколков небесных камней ученые в один голос твердили – самовнушение, но легенды и страшные слухи множились, давая пищу для буйной фантазии писателей и журналистов.

Один из таких «подарков» небес шлепнулся рядом с дачным поселком Васильки, где летом отдыхали деятели культуры со всей области. Поэтов-художников немедленно выселили, приволокли тяжелую технику – хитрый метеорит, словно издеваясь, зарылся глубоко в сыпучую почву. Пока собирали обломки, просеяли тонны песка, наткнулись на древнее городище, по заверениям историков в этих местах невозможное.

Неожиданная находка привлекла новых ученых и высокое начальство, достигла ушей прессы. Пришлось пригласить военных и оцепить местность.

Работы шли медленно, задерживаемые непрерывными ливнями. Почву размыло, тяжелая техника увязала в месиве грязи. Мелкие оползни с оголившихся холмов за ночь уничтожали все результаты дневного труда. Но столичное начальство торопило. Люди злились, копали усердней, не в силах добраться до словно издевающегося над рабочими куска космического железа.

И вот однажды случилось ужасное – почва просела, ушла из-под колес экскаваторов. И техника вместе с людьми ухнула в бездну. Удержавшиеся на краю, по счастливой случайности не попавшие под обвал, увидели плещущееся у своих ног подземное озеро, поглотившее вместе с людьми и развалинами древнего города остатки метеоритной породы.

На этом история могла бы закончиться. Вода, судя по пробам, была чистейшей, к тому же проточной – через озеро протекал подземный ручей. Но про поселок Васильки не забыли. Не позволило то же небо.

Приблизившаяся к земле комета растревожила метеорит, и озеро начало «фонить». В допустимых пределах, но ощутимо. Во всем районе подскочил радиационный фон, возросло электромагнитное излучение, над местностью участились грозы, у людей случались видения.

Эта чертовщина не могла остаться без внимания, и власти постановили изучить Бездонное озеро. Его расширили, берега укрепили. Постепенно вокруг начал вырастать новый поселок, в честь тогдашнего исследователя Геннадия Барсова поименованный Барском.

– Вы пролетали над жилым массивом старой постройки, – напомнила девочкам Ника, – эта часть города была возведена в шестидесятые – семидесятые годы прошлого века.

С возрождением интереса к истории в конце восьмидесятых сюда нагрянули одна за другой археологические экспедиции в надежде отыскать остатки города. Именно археологи не позволили властям забыть об этом месте. И еще задолго до официального появления города Барска на картах сюда стянули строительную технику и начали возводить лаборатории и заводы, строить институт.

– А ты, Ника? – напомнила Дора. – Ты же начинала рассказывать о себе.

– Я трудилась в лаборатории по клонированию, изучала различия в умственных способностях обычных людей и их клонов. Пока меня не привлекли к проекту «Пилигрим». Тогда ученые только учились разделять двоедушных – местных жителей и мигрантов. Озеро помогало. В миг вторжения сюда чужаков оно выпускало мощный импульс излучения. Импульс, точно указывающий на нужного нам человека. Именно потому власти были столь внимательны к этому захолустью, расположенному вдали от развитых городов. В Барск потекли бешеные деньги не только из российской казны. Проект умудрились сделать международным. В первые годы в опытах участвовали китайские, израильские и американские ученые, потом иностранцев потихонечку вытеснили.