Исламофобия

Мечта императора, имевшая религиозный оттенок, так и не была осуществлена. Но спустя 132 года, в ноябре 1096 г., папа римский Урбан II, предков которого считают иудеями, зажег огонь такой войны, которая стала самой ужасной и трагичной из всех религиозных войн, – Крестовых походов. Побуждая христиан к освобождению родины Иисуса Христа от рук мусульман, Урбан II создал такую единую Европу, которая под руководством Церкви провела семь кровавых войн против мусульман.

Через четыре столетия после своего возникновения на Аравийском полуострове ислам охватил все земли от Леванта до Андалусии (от Сирии до Испании) и почти половину территории Древнего Рима. Константинополь и Палестина оказались под властью мусульман. Но до тех пор, пока священники и епископы не опасались распространения ислама, европейские христиане проявляли уважение к мусульманам по причине торговых отношений с ними и использования их научных знаний.

Одна из причин Крестовых походов заключалась в том, что христианские священники оказались лицом к лицу с религией, которая очень быстро распространялась и сужала их территорию. (Надо отметить, что главная причина заключалась в религиозных разногласиях и алчности католических священников к возможностям православных священников, проживавших на восточных землях, там, где жили развитые мусульмане). Эти войны, проходившие с переменным успехом, принесли папам большую, недозволенную власть.

На протяжении четырех с небольших столетий Европа не могла противостоять распространению ислама и могуществу Оттоманской империи. Но в конце концов внутренние проблемы привели к распаду этого исламского государства. И в XIX в. в результате утраты Палестины и серии англо-французских соглашений христианская Европа вновь подняла голову [111] .

111

Хамиди, Джа'фар. Тарихи Уршалим [История Иерусалима]. С. 241. Тегеран. «Амир Кабир».1364 г.с.х.

Вследствие западной историографии у многих людей, в том числе и самих мусульман, сложилось такое представление, что все освобожденные мусульманами страны были завоеваны в ходе сражений и войн в эпоху раннего ислама, а затем при Айюбидах, Сельджуках, Мамлюках, Османах и т. п. Даже если подобное описание сражений мусульман кажется обычной исторической ошибкой, именно эта искаженная историография, которую следуют называть умышленной исторической ошибкой, в течение одного столетия сумела представить ислам в том образе, который породил исламофобию. Именно поэтому восточные историки скептически относятся ко многим западным историкам и ориенталистам.

Ислам с точки зрения востоковедов

Отношение христианского Запада к нехристианскому Востоку всегда было отношением диктатора, гегемона и колонизатора к тем, кто ниже чином и рангом. Отношение, основанное на себялюбии и тщеславии, которое отрицало все восточные ценности [112] . Такое отношение к исламу – небесной религии, ниспосланной после христианства, – многократно ненавистнее и несправедливее.

Известный немецкий востоковед и исламовед профессор Аннемари Шиммель откровенно пишет: «Среди всех религий, с которыми имело дело христианство, ислам подвергался наибольшим нападкам. Кажется, что в течение более тысячи лет ислам представляет одну из главных угроз, если не самую главную, жителям Европы. Это привело к возникновению такого мнения, что ислам и последователи этой веры, т. е. мусульмане, являются самыми ярыми врагами западного христианства» [113] .

112

Са‘ид, Эдвард. Шаркшинаси [Востоковедение]. Пер. на перс. ‘Абд ар-Рахима Гувахи. С. 13–19. Бюро по распространению исламской культуры. Издание второе. 1377 г.с.х.

113

Шиммель, Аннемари. Дарамади бар ислам [Введение в ислам]. Пер. на перс. Абд ар-Рахима Гувахи. С. 17. Бюро по распространению исламской культуры. Издание первое. 1375 г.с.х.

Мнение европейцев и американцев об исламе всегда находилось под влиянием этой давнишней ненависти. Поэтому Запад проявляет несправедливое отношение к исламу, не обращая внимания на реальную действительность.

Несомненно, этот фанатизм и предвзятое суждение прежде всего направлены против Мухаммада, пророка и основоположника ислама [114] . Даже в своих исследованиях о нем, которые начались в XVIII в., они представляют его как противника Христа или величайшего раскольника [115] .

114

Шиммель, Аннемари. Мухаммад расули Хода [Мухаммад – посланник Бога]. Пер. на перс. Хасана Лахути. С. 4. «Интишарати ‘илми-фарханги». Издание первое. 1383 г.с.х.

115

Хомский, Ноам. Хаман ки ма мигуйим [То, что мы говорим]. Пер. на перс. Ризы Кишлаки. «Хурсанди». 1389 г.с.х.

Представленный Западом искаженный образ ислама не забылся в архивах истории. Более того, он определил отношение Европы и США к мусульманам на последующие столетия.

В настоящее время в мире около двух миллиардов мусульман. Они проживают в разных регионах и на различных континентах. Среди них Азия, в частности Ближний Восток, имеет особое значение как центр исламского мира. Кроме того, на Ближнем Востоке сосредоточены богатейшие нефтегазовые ресурсы, и потому он играет определяющую роль в международной экономике. Эти два фактора вкупе со стратегическим положением региона являлись на протяжении истории причиной повышенного к нему внимания со стороны мировых держав.

В эпоху Средневековья власть светских правительств зависела от власти религиозных лидеров, т. е., правители выбирались, а их власть получала легитимность именно благодаря Церкви. Поэтому распространение ислама на территории христианской Европы было потенциальной опасностью как для правительств, так и для Церкви. Ведь они в той или иной мере нуждались в поддержке и защите христианских народов. Следовательно, вражда Церкви и политических лидеров с исламом было вполне понятной и естественной.

С окончанием Средневековья и началом эпохи Возрождения, которая положила конец могуществу Церкви в мире политики и установила власть Запада над исламскими странами, страх перед мусульманами уменьшился. Однако впоследствии под влиянием старых убеждений и новых материальных находок на Ближнем Востоке опасения западных христиан не только не уменьшились, но и увеличились.

После открытия Америки, установления в ней власти англичан еврейского происхождения и осознания важности Ближнего Востока еврейские движения сионистов начали свою активную деятельность. Власть евреев в Англии в XII–XVIII вв. и в Америке в XII–ХХ вв. многократно увеличила их могущество. Кроме того, отправляя миссионеров в мусульманские страны, они стали создавать религиозные секты и вносить раскол, что мы наблюдаем по сей день.

В XVIII в. индустриализированная Европа прикладывала все усилия для создания колонизаторских баз по всему исламскому миру. Для успешности своих колонизаторских проектов они должны были в достаточной мере изучить ислам и его культуру, чтобы установить мощный контроль над местными правительствами. В таких условиях вражды присутствие религиозных миссионеров и востоковедов было неминуемо.

По мнению некоторых историков, во многих случаях миссионеры прокладывали путь установления власти над новыми странами, особенно над теми, которые находились дальше всех от Европы, и потому их подчинение требовало больших военных расходов.

На американском континенте, который не имел особо древней цивилизации, работа миссионеров не была сложной. Они с минимальными затратами подготовили почву для принятия европейцев, что в итоге привело к легкому устранению коренного населения и установлению власти пришлых людей. Но в Азии, где были величайшие цивилизации, в том числе и исламская, эта работа требовала больших усилий. Из истории известно, что христианские миссионеры с самого начала стали искажать ислам и представлять его производным от христианства. Для того чтобы очернить его в глазах христиан, они стали внушать, что ислам распространялся мечом, что его законы несправедливы к женщинам и невольникам, что его установления о мщении слишком жестоки, и т. д. Когда их активность пошла на спад, их место заняли востоковеды. Результаты работ большинства из них были направлены на подтверждение измышлений миссионеров.

В Средние века европейцы питали ненависть и отвращение к исламу как к религии, но восхваляли его цивилизацию. Так, например, Гете в «Западно-восточном диване» выражает свое восхищение исламской культурой, и его интерес к исламскому миру есть нечто большее, чем просто любопытство. Но все же главным результатом влияния литературных произведений той эпохи было то, что неверное представление о мусульманах закрепилось в умах западных христиан, и помимо убежденности в его грубости и жестокости прибавилось также и убеждение в сластолюбии правителей исламского Востока, о котором якобы говорит наличие гаремов. Такую жизнь в своих работах стали изображать европейские художники XIX в., а затем образ ислама как жестокой, отсталой и сластолюбивой культуры был внушен и закреплен в общественном сознании через телевидение, фильмы и средства массовой информации.