Испанский капкан

Крячко не только представлял себе все это – он уже слышал тихие шаги за порогом. Полиция была рядом, приближалась к двери.

Крячко постарался успокоиться, сделал простодушное лицо и сел на кровать, закинув ногу на ногу. В комнате горел только ночник, и общая обстановка выглядела довольно сумрачно и предельно мирно. Крячко был намерен разыгрывать из себя законопослушного и невинного туриста до посинения. Иногда языковой барьер бывает как нельзя кстати. Например, когда собираешься валять дурака.

Дверь открылась почти бесшумно, но вместо людей в форме Крячко неожиданно увидел знакомую высокую фигуру в костюме. Правда, в первую секунду в голове у Крячко произошел некоторый сумбур, потому что знакомая фигура была мокра как мышь, и Крячко невольно вспомнил про недавнее купание и про портье, но тут же понял, что портье ни при чем и перед ним не кто иной, как Гуров собственной персоной, но персоной изрядно вымокшей и поникшей. Таким разочарованным Крячко друга видел редко, поэтому решил не грузить его покуда новостями, решив, что постепенное раскрытие тайн гораздо полезнее для здоровья.

Гуров мрачно посмотрел на замершего Крячко, ничего не сказал, бросил на стол какую-то брошюру и принялся стаскивать с себя мокрую одежду. Крячко мучительно размышлял, стоит ли ему затевать разговор первым и не попадет ли он таким образом впросак. Но Гуров выручил его. Раздевшись донага, он завернулся в полотенце и с сожалением сказал:

– Вот и пришла пора кусать локти, Стас! Как представишь себе наши чемоданы, лежащие сейчас среди горячих скал…

– Ты ничего не хочешь мне сказать, Лева? – осторожно поинтересовался Крячко, прищуривая один глаз.

– Сказать? – Гуров словно проснулся. – Ах, да! Я ужасно перед вами виноват. Приношу свои извинения. Дурная голова ногам покоя не дает. То, что я стою здесь перед тобой, – это можно расценивать как маленькое чудо. Не к ночи будь сказано, но сегодня мне пришлось выступать в качестве преступника и жертвы одновременно.

Крячко оживился. Такое признание оправдывало его в собственных глазах.

– Ну что жертва – это я вижу, – не к месту радостно сказал он. – А что ты имеешь в виду, когда говоришь – преступник? Ты угнал еще одну машину?

– Ты попал в яблочко, – вздохнул Гуров. – Только на этот раз это был мотоцикл. Позаимствовал у парня здесь, рядом с гостиницей. Хотел вернуть, но вмешались роковые обстоятельства. Одним словом, меня хотели утопить. Вытащили меня из фонтана полицейские. Они же любезно доставили меня до гостиницы. Надо сказать, когда они узнали, что я русский, – интерес ко мне у них пропал сразу. Кажется, они привыкли к тому, что русские здесь тонут в фонтанах…

– Как же ты в фонтане-то оказался? – огорченно произнес Крячко. – Да еще в хорошем костюме…

– Издеваешься? – устало спросил Гуров. – Меня же не купали, а топили.

– Кто это был?!

– Паспорта они мне не предъявляли, но имеются большие подозрения, что это были друзья Эвелины, – задумчиво сказал Гуров. – Надо сказать, друзья у нее не слишком терпеливые. Про таких говорят – за ними не заржавеет… Хотя прежде, чем они меня достали, я, наверное, целый час гонялся по городу за этой дамой…

Гуров рассказал Крячко, при каких обстоятельствах он покинул ночью отель и как пытался вступить в контакт с подругой Абрамова.

– Они накинули мне на голову полиэтиленовый мешок, шарахнули по ней какой-то железякой и бросили в фонтан. Если без хвастовства, то я уже был на полпути в рай, но тут меня растолкали и попросили документы. Самое удивительное, что я их понял! Когда снимают с головы мешок, наступает удивительное просветление в мозгах…

– А те, кто на тебя покушался?

– Их уже не было. Я же говорю, ребята мобильные, возиться не любят. Видимо, пока она от меня бегала, связалась по телефону со своими и заманила меня в ловушку, а я купился, как младенец.

– Да-а, а я все это время дрых, как младенец! – виновато протянул Крячко и вдруг испуганно подобрался. – Слушай, Лева, а полиция… У них точно нет больше к тебе вопросов? Или ко мне? Они сюда не придут?

Гуров подозрительно посмотрел на него.

– Они распрощались с нами и сразу ушли, – сказал он. – А с какой стати у них должны быть вопросы к тебе? И, кстати, где Портнов? Ну-ка, признавайся, что тут у вас случилось? Спал он, видишь ли, как младенец!

– Нет, правда спал, – сказал Крячко. – Потом проснулся, а тебя нет. Я испугался. Ну и пошел спросить у портье… Захватил с собой моряка, чтобы переводил. Ну и немножко этот испанец меня из себя вывел… Наглый, как танк, между прочим!

– Так! – зловеще сказал Гуров, сверля Крячко взглядом. – То-то меня удивило, что портье тоже был мокрым! Значит, пока где-то топили меня, ты здесь топил портье. Очень хорошо!

– Лева! Я его только слегка окунул, – таинственным шепотом проговорил Крячко, преданно глядя на Гурова. – Но я отобрал у него мобильник и записную книжку. Честно говоря, я уже готовился к допросу. А он, выходит, промолчал? Почему?

Гуров нахмурился и, медленно подняв руку, показал Крячко увесистый кулак.

– Вздуть бы тебя, полковник! – сказал он. – Да время неподходящее. А насчет портье одно могу сказать: раз он ничего не заявил в полицию, значит, у него на это есть веские причины. И вообще, здесь, похоже, какое-то змеиное гнездо, Стас. И только это нас с тобой извиняет.

Глава 8

Разбудил Гурова и Крячко настойчивый стук в дверь. Пожалуй, это можно было назвать не стуком, а целым светопреставлением. Кто-то буквально ломился в номер. Дверь трещала под его напором, но держалась. Только небольшие кусочки штукатурки один за другим отваливались от края стены, в которую упиралась дверная коробка. Гуров и Крячко раскрыли глаза одновременно, разом посмотрели на дверь, а потом друг на друга.

– Чудес не бывает, – негромко сказал Гуров. – Они пришли.

– Не открываем? – заговорщицким тоном спросил Крячко.

– Будем ждать, пока выломают дверь? – Гуров одним движением встал с кровати и шагнул к двери, ведущей на маленький балкончик – там он перед сном кое-как развесил свою промокшую одежду. – Ты открывай, а я пойду хоть как-то приоденусь. Неловко встречать зарубежных коллег в набедренной повязке.

Крячко неторопливо выбрался из-под одеяла и потянул к себе висящие на спинке кровати брюки.