Испанский реванш

— Не смей прикасаться ко мне! — русская с силой выдернула руку.

— Ты меня не дослушала, — испанец прищурился. — Одним их моих условий при продаже будет сохранение рощи.

— А как же сантименты? — едко парировала Анна.

— Они здесь ни при чём. Вопрос в людях, работающих здесь. Если твой Сергеев уничтожит деревья, то двадцать человек останутся без работы. А в сезон сбора оливок и того больше. У меня есть моральные обязательства перед рабочими.

— О! Тебе знакомы слова «мораль» и «обязательства»? Давно выучил?

Проигнорировав издёвку русской, испанец продолжил:

— Люди, ухаживающие за рощей — хорошие, трудолюбивые крестьяне. У них каждая копейка на счету, учитывая, что работы для них становиться всё меньше и меньше из-за таких, как твой шеф.

— А в чём виноват мой шеф?

— Такие, как он выкупают землю и строят роскошные отели, на земле, где раньше возделывались поля, и была работа для простых испанцев.

— Да ты ещё и патриот! Ну, так не продавай землю, таким бессердечным акулам бизнеса, как мой начальник.

— У меня нет времени ею заниматься. Думаю, всегда можно найти компромисс. Твоя компания получит шикарный участок, а крестьяне останутся при работе.

— Ага, а ты при деньгах! Ловко придумал! Только господин Сергеев никогда не согласится сохранять рощи на своей земле из-за того, что кто-то там останется безработным.

— Ну этого мы не знаем. Для начала передай ему мои условия.

— Естественно, передам. Но с вероятностью девяносто девять процентов, он откажет.

— И всё же остаётся один процент.

— Думала, как инвестор, ты усвоил, что ставить на один процент против девяносто девяти — затея так себе.

— Я могу себе это позволить, — блефовал Хавьер. — Твоя компания отказывается сохранять оливковые деревья — я не продаю землю. Соглашается — получаю деньги, плюс рабочие не остаются на улице. В любом случае, я в выигрыше, Анни.

То, что в случае провала сделки испанец вынужден будет признать себя банкротом, а рабочим не сможет заплатить уже в следующем месяце, русской знать совсем не обязательно.

— Давай пообедаем вместе, — неожиданно предложил Хавьер.

Анна подумала о том, что еда сейчас была бы очень кстати. Утром она так нервничала из-за предстоящей встречи, что не смогла проглотить ни кусочка за завтраком. Девушка уже начала привыкать к присутствию рядом испанца из её прошлой жизни и немного успокоилась, поэтому коротко кивнула:

— Хорошо.

Хавьер привёз её в небольшой ресторанчик на берегу моря. Они сели за столик под навесом. Клиентов в заведении почти не было, потому что туристический сезон уже заканчивался. Скучающий официант быстро принес кувшин сангрии и меню.

— За встречу! — сказал Хавьер, поднимая бокал.

— За удачную сделку! — ответила Анна.

Разговор не клеился. Было ощущение, что каждый боялся сказать что-то лишнее и поэтому предпочитал молчать. Девушка сосредоточенно ковыряла вилкой филе тунца, приготовленного на гриле. Анну интересовал вопрос, который она не решалась задать: «Почему мать Хавьера решила продать участок?» Место было просто шикарное, а оливковые рощи потрясали своим великолепием. Разве можно в здравом уме отказываться от такого даже за большие деньги?

— Как у тебя дела с бизнесом? — начала она издалека.

— Нормально, всё хорошо.

Хавьер немного занервничал и сделал большой глоток сангрии. Почему она вдруг задала этот вопрос? Неужели что-то слышала о его плачевном финансовом положении? Он так старательно скрывал эту информацию от всех долгое время. И теперь, накануне сделки, нужно быть особенно осторожным, чтобы покупатель не узнал истинного положения вещей. Ведь если только станет известно о том, что сеньор Эрнандес — банкрот, то никто не купит его землю за выставленную цену. Неровен час, наступит такой момент, что ему придётся отдать участок за бесценок, фактически, подарить.

— Как-то ты не производишь впечатление человека, который вот-вот сорвёт большой куш, — произнесла Анна.

— На что ты намекаешь? — с подозрением в голосе спросил испанец.

— Ни на что. Просто три года назад ты выглядел более счастливым.

— Может, я просто постарел? — невесело хмыкнул Хавьер и достал пачку сигарет.

— Смотрю, ты не бросил курить?

— Удивительная проницательность, — поёрничал мужчина и чиркнул зажигалкой.

— Вот теперь я начинаю узнавать старого доброго Хави, — мягко засмеялась Анна. — Ты всегда был остр на язык.

— А ты бросила курить? — проигнорировал он её реплику.

— Практически.

— Как это понять?

— Ну, обычно я не курю. Но иногда могу себе позволить.

Хавьер молча подвинул к девушке пачку сигарет и случайно коснулся её руки. Сердце Анны пропустило удар, она отдёрнула руку, будто бы обожглась. Девушку радовало, что на ней солнечные очки, и испанец не может увидеть её глаза. Иначе бы он в ту же минуту понял, что русская всё ещё испытывает к нему чувства.

— Расскажи мне, как ты жила эти три года? — мягко попросил мужчина.

— Нормально. Хорошо. Много работала. А ты? — быстро спросила она.

— Тоже много работал. Часто ездил в командировки. Ты же помнишь, что у меня была фирма на Кипре.

— Почему была?

— Я закрыл её.

Хавьер выругался про себя из-за того, что так по-дилетантски прокололся, и чтобы исправить ситуацию добавил:

— Я перевёл все активы в Испанию. Знаешь, когда наступает определенный возраст, уже становится тяжело жить то там, то здесь. Хочется покоя.

— Тебе хочется покоя? — Анна вопросительно подняла бровь. — Вот уж не ожидала! А как же завоевание мира?

— Уже устал, — улыбнулся испанец.

— Кто? Ты от мира или мир от тебя? — хохотнула девушка.

— Думаю, это обоюдно. А ты вышла замуж? Получила то, что хотела? Уютный дом и сериалы по выходным?

Разговор начал принимать опасный оборот. Анна решила сменить тему:

— Как поживает твоя сестра?

— Марисоль?

— Ну, насколько я знаю, у тебя только одна сестра, — пожала плечами девушка.

— У неё всё хорошо. Закончила институт. Наконец-то. Но ты не ответила на мой вопрос: ты нашла мужчину своей мечты?