Исполнение пророчеств

Вначале человек разрешает заменить свое имя номером, приравнять имя к числу, якобы для удобства общения государства с гражданами. Жить-то надо! Надо же и покупать, и продавать…

И мистически, и практически отказ от имени произошел, хотя имя продолжает фигурировать в общественных отношениях, но система опознает человека не по его имени, которое включает в себя фамилию, собственно имя и отчество (ст. 19 Гражданского кодекса РФ), а по цифровому идентификатору (личному коду). Во всех информационных ресурсах различных ведомств на первом месте обязательно идут цифровые коды людей (СНИЛС, ИНН и другие), а затем уже христианские имена и другие персональные данные.

Имя стало одним из второстепенных сведений о человеке. Эти сведения временны и необязательны, они могут меняться или исчезнуть вовсе (прописка, место работы, возраст человека, вес, рост, образование и пр.). Принимая и используя вместо имени цифровой код, человек, как правило, не задумывается, что фактически он отказывается от имени, данного ему в Святом Крещении. Верующие, не желающие видеть опасности принятия идентификационных номеров, говорят: «Но ведь мы имеем имя, как и прежде, оно есть в документах, мы обращаемся друг к другу по имени, и в храме мы – “имярек”». Как здесь не вспомнить слова Господа: «Знаю твои дела; ты носишь имя, будто жив, но ты мертв…» (Откр. 3, 1). Именно поэтому митрополит Агафангел дает четкую богословскую оценку этому явлению и предупреждает верующих: «Вопросы замены христианского имени на цифровой код стали вопросами жизни и смерти… В этом наблюдается отступление от Бога. Принятие личного кода налагает на нас ответственность за содеянное. Принимая этот код, мы вступаем в союз с диаволом, берем на свою душу грех»²².

СНИЛС – это не внешний знак, как пытаются убедить верующих некоторые богословы, а вечное цифровое имя человека как «биообъекта» антихристовой управляющей системы, а также средство его автоматической идентификации, позволяющее осуществлять тотальный контроль за человеком без его согласия – отслеживать его перемещения и действия, ограничивать его свободу с целью превращения человека из субъекта общественных отношений в объект машинного управления.

От тех, кто не понимает сути происходящего, подчас приходится слышать: «Мы же честные люди! Ну и пусть за нами следят, пусть нас контролируют…» Всякий контроль обязательно подразумевает управление! Какой смысл тратить миллиарды долларов для того, чтобы только подглядывать за кем-то в замочную скважину? Именно жесткое управление людьми, полное лишение их богоданной свободы, является главной целью построения всемирной технотронной диктатуры.

Как и планировал Бжезинский, в процессе своей жизнедеятельности «пронумерованный» человек будет везде «оставлять за собой следы» и постоянно находиться в поле зрения компьютерной системы. То есть, где бы ни появился, что бы ни совершил тот или иной «номер», система это зафиксирует и отложит в соответствующий этому «номеру» файл-досье. Вся эта информация будет не просто храниться, но автоматически анализироваться с целью принятия управляющих решений в отношении каждого конкретного человека. Каждый его шаг будет проверяться, как тест на лояльность к системе. В этом заключается суть автоматической идентификации «биообъекта» по его цифровому имени. Не случайно в Окинавской «Хартии…» и документах ВВУИО неоднократно говорится о необходимости достижения полной транспарентности или прозрачности общества.

Сбор и обработка информации о человеке в автоматическом режиме ведет к тому, что информационная система, построенная на использовании автоматической идентификации человека, знает о человеке больше, чем сам человек, так как учитывает те обстоятельства его жизни, о которых человек даже не задумывается или не помнит их, но которые можно использовать при принятии того или иного решения. А значит можно управлять поведением человека: направлять человека на совершение действий, угодных владельцу информационной системы, устанавливающему соответствующие правила поведения.

Таким образом, легко ограничить волю человека и воздействовать на него по религиозно-мировоззренческим признакам. Так практически будут растоптаны все права и свободы человеческой личности. Это дает колоссальные возможности для того, чтобы манипулировать людьми, причем совершенно анонимно и бесконтрольно. Более того, с «нелояльными» хозяину системы гражданами можно проводить «профилактическую работу», а то и вовсе изолировать их от общества, превратив в изгоев, подлежащих уничтожению.

Введение единого сквозного уникального идентификатора личности позволяет создать единую распределенную базу данных, где в режиме реального времени будут собираться, храниться и автоматически анализироваться данные из различных сфер жизни человека, включая самые конфиденциальные. Здесь как ключ во всех объединяемых ведомственных массивах персональных данных будет использоваться СНИЛС.

28 февраля 2011 года на заседании Комиссии по модернизации экономики России министр связи и массовых коммуникаций РФ И.О.Щеголев открыто говорил об истинном назначении единого сквозного уникального идентификатора: «Мировая модель говорит о том, что наиболее надёжным является деперсонифицированное хранение баз данных. Когда ты заходишь с ключом, в этом индивидуальном случае, по этому сигналу данные консолидируются… Для предоставления стилизованного доступа к электронному правительству в сертификате ключа подписи мы планируем записать СНИЛС (страховой номер индивидуального лицевого счёта), который мог бы быть системой единой идентификации»²³.

Заявления представителей различных ведомств о том, что «никакой единой базы персональных данных нет» с научно-технической точки зрения более чем некорректны, а по сути являются ложью.

Специалист высокого класса в области информационных технологий, старший научный сотрудник НИИ им. Д.В. Ефремова, Ю.Л.Ермолаев, поясняет: «Проблема опасности концентрации персональных сведений о населении в единых банках данных многими уже осознается. Существуют определенные иллюзии, будто бы достаточно ограничить создание таких “сводных массивов” информации из разных источников (скажем, запретить объединять базы данных разных государственных ведомств), и проблема будет решена – никакого единого универсального “электронного досье” на всех граждан невозможно будет создать.

В частности, руководство МНС РФ заявляло, будто бы оно тоже против ведения единой базы данных, совмещения в ней всех сведений о населении – пусть, дескать, разные виды информации будут разделены. МВД ведет свою базу данных, органы соцобеспечения – свою, налоговые органы – свою, и т. п., и каждое ведомство будет хранить только то, что необходимо ему. Тогда опасности злоупотреблений и тотального контроля, вроде бы, нет.

Однако такое “обоснование” с научно-технической точки зрения совершенно несостоятельно. Распределенные массивы данных (в том числе, персональных) сейчас широко используются в технике, в управленческой деятельности, в экономике и других сферах. Современные скоростные средства связи и технологии удаленного взаимодействия компьютерных систем обеспечивают возможность совершенно “прозрачного” использования распределенных данных – нет принципиальной разницы, где именно хранится персональная информация какого-то человека – в базе данных одного ведомства или другого, не говоря уже о том, где территориально установлены соответствующие компьютеры – в Европе, Азии или Америке. Важно лишь, чтобы они были связаны между собой (а наличие глобальных компьютерных сетей и возможность подключения к ним любых локальных уже обеспечивает это) и чтобы форма представления данных была определенным образом согласована, унифицирована, т. е. хотя бы частично – совместима во всех этих системах (что достигается использованием международных стандартов).

Если указанные условия выполнены, то не представляет технических трудностей из любого места сети (т. е. из любой точки мира, из любой организации) любому лицу в короткое время создать динамический сводный массив персональных данных из всех банков данных, в которых эти данные собирались. И наличие единых уникальных идентификаторов личности значительно облегчает подобные действия, так как они могут использоваться как ключевое поле во всех объединяемых массивах».²⁴ Эти слова ученого-специалиста еще раз подтверждают заявление министра связи и массовых коммуникаций РФ. Наконец, во многих средствах периодической печати не раз говорилось о создании единой системы межведомственного обмена персональными данными. Вот, например, что писали «Известия»: «Если вы, например, уже один раз сдавали справку о доходах в налоговую, то из ФМС ее уже не запросят – сами найдут в единой базе»²⁵.

Человек становится не просто обнаженным, но абсолютно прозрачным для многих информационно-управляющих структур, включая наднациональные, и, несомненно, для криминальных элементов, а это позволяет говорить о колоссальной угрозе для информационной безопасности личности и общества, заключающейся в применении универсальных цифровых идентификаторов.

Россия как электронный протекторат Запада: угрозы национальной безопасности и суверенитету, свободе и личной безопасности граждан