Исповедь гипнотезера

— Техника быстрого счастья?..

— О подробностях не допытывался. «Вам необходимо, прежде всего, сексуальное раскрепощение, только это даст вам возможность со всей полнотой раскрывать ваше огромное музыкальное дарование». Вот эти его слова вспомнила. И какие-то манипуляции, понимаешь ли; какой-то особый массаж. Раза два выходила из транса и обнаруживала себя и доктора в странной позиции. Свои недоумения высказала жениху. Жених, сам понимаешь, вибрато. «Этот человек обладает огромным влиянием, страшной властью..» Не решался даже фамилию Жоркину произнести, с отрыжкой какой-то выдавил— «Нужно передать дело в прокуратуру, но как доказать?..»

— А ты?

— Я?.. Что? Сказал, больше для него, что она молодец, контроль удержать сумела. Что никакой страшной власти… Что наверняка ничего плохого он ей не сумел сделать, скотина, что он всех нас позорит. Что мы им сами займемся, что я лично». Уговорил поехать домой, забыть как можно быстрее. Влезать в процесс, давать показания — измарались бы, изломались, совсем зеленые оба. По-моему, правильно, а?..

— Дальше.

— Вот, дальше. Дальше я думал. Вспомнил еще нескольких от него насилу уползших… Никиту своего вспомнил. Напоказ теплой компании Жорка его заставлял раз восемь рассказывать, как знаменитый секс-дрессировщик Мишка-казак… методом погружения… Мелькнула и такая мыслишка, что она может снова у него оказаться и отыграть назад, внушаема очень… И не придумал ничего лучше, как вломить, ну, ты знаешь мою дипломатию. Конец рабочего дня, народу у него как всегда. Повезло: из двери мне навстречу собственной персоной Георгий Георгиевич в обнимочку с этой парой. Все трое, сразу меня узнали. Она — не видя в упор, жених — с выражением червяка, только что перееханного катком, а Георгий с улыбочкой уже лепит без передыху, запудривает: «Хе-хе-хо, чудесно, чудесно, что вы нас навестили, коллега, гора с горой сходится, хе-хе-хо, мы как раз собирались дружески навестить вас, Нинулечка хотела вам кое-что объяснить, хе-хе-хо, маленькое недоразумение, вам понятно, перенос либидо и немножко фантазии на почве некоторого инфантилизма, это бывает, да, молодой человек, бывает и гораздо смешнее, наш уважаемый авторитетный коллега вам подтвердит, все стабилизируется, хе-хе-хо, мы не допускаем никакого вмешательства в сферу интимных чувств, Нинулечка, подтвердите». — «Да, все чудесно, чудесно… Я пошла к доктору Павлову в неясном сознании. Что-то приснилось, глупость, не понимаю, как я могла… Я чудесно себя чувствую, я хочу продолжать сеансы…»

Короче: слов у меня не было. Плюнул целенаправленно Жорке в физиономию. Повернулся, пошел домой. Ни звука за спиной не услышал.

— А дальше ножичек.

— Ну, ерунда. (Лар начинает жевать.)

— Ерунда, ага. Ешь. На той неделе Жорик выступает в ДК «Молодость».

— Что-нибудь свеженькое? (Лар жует с ускорением.)

— Сеанс гипносчастья по объемной программе. Сходить, что ли.

— Я тоже. (Лар жевать прекращает.)

— Тебе не надо. На сцену вылезешь и начнешь плеваться.

— Не буду больше.

2. Яйца всмятку с высотного дома

Публикатор. — Предыдущий отрывок имел еще несколько рваных вариантов, путаных продолжений и никакой концовки. Сопоставив их с текстами, относящимися к другим временам и событиям, можно предположить, что Лялин начал писать что-то крупное, вроде романа-исповеди, но не справился.

Д-р Павлов. — Вернее сказать, не успел. И никакой это не роман, просто дневник, лабораторные, что ли, записи. Я не знал о них, свой загашник Антон держал от меня в тайне.

Публикатор. — Ваш литературный портрет, с Вашей точки зрения, хорош?

Д-р Павлов. — По фактам врет мало. Насчет портрета не знаю, себя не видишь. Объективности ко мне у Антона никогда не было. Еще в нескольких книгах брал меня как модель и выводил на публику в разных видах: превращал то в счастливчика, легкомысленного брюнета, то в рокового блондина, один раз убил, два раза заставил покончить к собой. Пришлось однажды за такую фривольность слегка помять ему ребра.

Публикатор. — Теперь представим выдержки из подборки писем, самим Лялиным озаглавленной: «Самодеятельные гипнотизеры». Кое-где между письмами и копиями ответов — лялинские заметки и комментарии. В документальной части архива, в отличие от рукописной, царит порядок. Все обращения к Антону Юрьевичу сведем к его инициалам: А. Ю., а концовки писем условимся обозначать точкой в скобках (.), как и я делаю в своих книгах.

(Запись Лялина.)

Если бы гипноз был только гипнозом, все было бы просто.

Действие магнита когда-то безмерно удивляло людей, внушало восторг и мистический ужас. Изумило и маленького Альберта Эйнштейна, почуявшего в компасной стрелке тайну мироздания. Нынче и рядовой школьник может понять, что магнит обнажает ВСЕ-ПРИРОДНУЮ суть: являет отпрепарированно вселенскую силу, соединяющую и разъединяющую все на свете и заключенную в каждой частичке.

Нечто подобное должно произойти с отношением к феномену гипноза, к экстрасенсорике и всяческой психомагии. Именно: отношение к «феномену» — должно смениться отношением к СУТИ всяческих отношений.

Когда человек моментально засыпает при взгляде или по слову, когда по мановению руки перестает ощущать боль, истекать кровью; когда выздоравливает от «неизлечимой болезни» — или наоборот, ни с того ни с сего умирает… Это производит слишком большое впечатление и самым естественным образом воспринимается как сверхестественное.

И нет догадки. И до отупения трудно убедить всех этих пожизненно загипнотизированных, что таинственная, могучая сила — власть колдуна, экстрасенса, чудотворной икопы, гипнотизера и прочая — не извне действует, а ИЗНУТРИ — только изнутри тех, на ком являются чудеса.

Можно назвать эту силу всего-навсего верой — да, можно. И тебе могут как бы доверить «как бы понять.

Не раз замечал, как при моих попытках объяснить чудеса гипноза, только что мною продемонстрированные, — всего лишь ГИПНАБЕЛЬНОСТЬЮ, чудеса внушения — всего лишь ВНУШАЕМОСТЬЮ, чудеса веры — всего лишь ВЕРОЙ, не более, — люди как-то скучнеют. Перестают слышать.

Восприятие гаснет в тот самый миг, когда, кажется, так близко уже, вот-вот вспыхнет чудо самопознания.

..А может быть, так и надо?… Может быть, таким тормозным инстинктом охраняется тайна, равновеликая тайне зачатья, смерти, судьбы?.. Тот же приказ из глубины неисповедимой: не знать, не смотреть, не ведать… Не сметь представлять себе, не мочь и помыслить, как тебя (именно тебя!) вбрасывали в этот мир, куда волокут и как будут выбрасывать… Может быть, в этом и высшее милосердие?

Что заставляет меня продолжать попытки раскрыть глаза прирожденно самослепым? Если они узнают, поймут, КАК верят, КАК чувствуют и КАК думают — если УВИДЯТ себя — не будет ли это психоядерной бомбой?

В отличие от законов и сил первоприродных, осознание сил Природы Второй — Психики (а может быть, как раз САМОЙ Первой?..) — меняет их действие. Создает другие законы. Другую психику. Осознав себя, прежним остаться уже нельзя.

НАСТОЯЩЕЕ самопознание — это расставание с собой. То ли зачатие, то ли смерть.

Спрашивается — зачем?

Душа узнать себя боится. Тысячелетиями длится сон духа, вязкая дремота отцов и школьников примерных, чреватая в дальнейшем рвотой с параличом сердечных нервов…

Ты маленький, тебе вдолбили уже под дых, что мир не розов. Как жить, чтобы тебя не били? Заняться боксом и гипнозом.

В те времена я верил слепо в смирительные упрощенъя, не чуя запаха вертепа, не слыша музыки прощенья.

Флюид, в надбровие зашитый, в плену житейских отношений вначале был простой защитой, затем потоком искушений…

А. Ю.

Я учусь во 2 классе. Я хочу стать гипозом. Я читал детскую энциклопею про гипоз что нада каждые дни сматреть в точьку по 10 минут и слушать будилник а патом в глаза внемательно усыплять. Я уже делаю гипоз на бабущку но ана не хочит а с Варькой получа-еца это наша собака тоже старая. Раскажите мне про гипоза я хочю все узнать как вы. А правда вы можите усыпить кракадила?

Антоша (.)

А. Ю.

Я перешел в 7-й класс, учусь я хорошо, здоровье мое нормальное.

Я хочу быть гипнотизером, а получается совсем другое. Каждый день утром я ложусь в неудобную позу опираясь на батарею и смотрю на далеко удаленную маленькую точку и так сижу по 10 минут. Так учит детская энциклопедия. Но у меня получается только дурацкий взгляд, так сказала мама, и ничего гипнотизерского. Когда я ложусь спать, я расслабляюсь, закрываю глаза и представляю небо, так нас учила тренер по плаванию, она тоже знает гипноз. Но когда я вижу внутри себя небо, оно начинает качаться и куда-то меня уносит, я засыпаю и ничего больше не помню.

В книге «Из школы во Вселенную» я прочитал, что легче всего гипнотизировать курицу. Летом мы были у дедушки в деревне, там много кур, но ни одна не поддалась, все кудахчут и убегают.

Я знаю, что сразу гипнотизером не станешь, но должны же быть хоть малейшие сдвиги?

Досвидание. Саша (.)