Исповедь проститутки

Симоненко внимательно выслушал следователя, а потом спросил:

– Слушай, Исаенко, ты всерьёз полагаешь, что тебе удастся прижать этого самого Плетнёва? Господи, да ведь это же дело яйца выеденного не стоит. Очередное дело об убийстве очередной потаскушки! Да мало ли, кто её задушил, где и за что. А ты собираешься на уважаемого человека «мокруху» повесить?! Да нас же засмеют, курам на смех поднимут. – Он наклонился вперёд. – А ты знаешь, как работают адвокаты у таких людей? Они, как пираньи, вгрызаются в тебя, и не отпустят, пока не обглодают до костей!

– Вот поэтому нам и нужны эти записи, – не отступал Исаенко, – я надеюсь найти в них прямые доказательства.

– Борис, зачем тебе это надо? – спросил полковник по-дружески. – Ведь это дело не принесёт тебе ни славы, ни почёта. Только, если ты и вправду прижмёшь этого Плетнёва.

Он посмотрел на решительно настроенного Исаенко.

– Ладно, дам я тебе этот запрос, – сказал он, уступив, наконец. – Только смотри, не говори потом, что я тебя не предупреждал. Это же надо, выдумать такое, искать убийцу проститутки!

– Не проститутки, а стриптизёрши, – упрямо поправил Исаенко.

– Ну, стриптизёрши, один чёрт! – выругался Симоненко. – Они все одним миром мазаны. Лёгкого заработка ищут, а потом находят их пачками на обочинах: то задушенных, то с перерезанным горлом. А ты ищи, расследуй, кому не угодила. Только время зря на них проводи!

– Разве важно, кто это: проститутка, стриптизёрша, бухгалтерша или студентка? – возразил Исаенко. – Главное – человек. Они все равны перед богом, и никто не заслуживает такой смерти.

– Ой, оставь ты эти речи свои, – вскипел Симоненко. – Они, профурсетки эти зелёные, лезут сами на мужиков, выбора им не оставляют, а потом рыдают, мол, изнасиловал. А нам разбирайся потом, расследуй, оправдывай их, этих шалав сопливых. А кому-то, может быть, жизнь потом сломали ни за что, или покалечили за зря.

Всё это время полковник писал, не прекращая ругаться и чертыхаться, а Исаенко стоял поодаль и молча выслушивал нарекания и упрёки. Он знал характер своего начальника и сейчас просто терпеливо ждал, пока тот закончит.

– Я знал, что ты оригинал, Исаенко, – продолжал между тем полковник, – но не предполагал, что настолько. Всё, можешь идти. Я отправлю запрос, куда надо. Через пару дней напомни, – я уточню, когда можно ехать в этот «Оберег».

– Спасибо, товарищ полковник, – сказал Исаенко и вышел.

Полдела было сделано. Теперь оставалось ждать.

14.

Да, ждать всегда нелегко. Я лично терпеть не могу чего-то или кого-то ждать. Я ужасно нетерпеливая. Особенно в такой момент, когда всё, казалось, уже вот-вот прояснится и сложится в общую картину. Я так хотела, чтобы следователь Исаенко поскорее достал доказательства вины Игоря и арестовал его. Я с упоением представляла себе, как мы с Натали придём на судебное заседание и увидим своего врага, убийцу Ксюши, за решёткой. Я мечтала, как буду свидетельствовать против него, как смогу больше не бояться его.

В комнату вошла Моника.

– Слушай, Марго, я тебе сейчас такое расскажу, – сказала она, плюхнувшись ко мне на кровать. – Сейчас в пятой комнате один клиент, он уже второй час развлекается с Ингой и Анфисой. Они там такое вытворяют!

Моника загадочно улыбнулась и подкатила глаза к потолку.

– А ты откуда знаешь, чем они занимаются? – спросила я.

– Да так, проходила мимо, и случайно увидела, – Моника подмигнула.

– Твоё любопытство тебя погубит, – сказала я с улыбкой. – А если кто-нибудь увидит, как ты подсматриваешь?

– Да у них просто дверь была не прикрыта, вот и увидела невольно, – снова подмигнула Моника. – Сходила бы, глянула одним глазком.

– Этого ещё не хватало, – ответила я, – у меня, к счастью, нет наклонностей эксгибициониста.

– Зря, там много интересного было, – сказала Моника, потягиваясь на моей кровати. – И парень такой красавчик, высокий, солидный.

– Ага, все они с виду солидные, – усмехнулась я, – а как в койку лягут, так весь их лоск и солидность куда только и деваются!

– Ой, ты такая зануда, – улыбнулась Моника.

– Никакая я не зануда, – ответила я, – просто, несмотря ни на что, пытаюсь оставаться нормальной. Хотя, скажу тебе, это уже нелегко. Ладно, шутки шутками, а мне пора собираться. Мне через час ехать на заказ. Мой постоянный клиент, ещё с «шестёрки», объявился, разыскал меня, козёл старый. Даже цена в полтора раза выше не отпугнула его. Соскучился, хочет видеть меня. Ждёт у себя дома. Наверное, устроит романтический ужин, зажжёт свечи, откроет шампанское, а потом повалит меня, даже не дав допить бокал. Бр-р, – я передёрнулась.

Мне предстояла встреча с Сергеем, который не появлялся уже больше двух месяцев, с тех самых пор, как я перешла на «девятку». Я надеялась, что он пожалеет платить такие деньги и оставит, наконец, меня в покое. Мне мало кто из клиентов бывал симпатичен, но этот тип вообще вызывал во мне резкую антипатию и отвращение. И предстоящий вечер был для меня настоящей пыткой.

Я отправилась в ванную. Стоя под душем и освежая своё тело перед тем, как предоставить его в распоряжение этого похотливого старого развратника, я молила про себя:

«Хоть бы не на всю ночь!»

Час этого кошмара ещё можно было как-то вытерпеть. Но провести с Сергеем целую ночь, выслушивать его однообразные примитивные признания, трахаться с ним по первому же зову, как только напомнит о себе его эрекция, предоставлять ему свой рот и свой зад для пущего разнообразия – это было выше моих сил.

Однажды Сергей уже брал меня на всю ночь. Но тогда в мои услуги ещё не входил «анал» и многое другое. Так он, помню, уморил меня просьбами и мольбами уступить ему мою попку.

«Ну, хоть разочек, Марго, – шептал он мне в ухо слюнявым ртом, – я жажду побывать там. Умоляю тебя, моя девочка, разреши».

И, когда я в очередной раз отказывала, он переворачивал меня и вылизывал, словно кот кошку, пыхтя и сопя. А я вынуждена была стонать и выгибаться, как пантера, изображая огромное удовольствие от его ласк, которые на самом деле доставляли мне лишь мерзкое отвращение и боль.

Позже он мог разбудить меня посреди ночи и, практически на сухую, въехать в меня, ничего не подозревающую. И, вместо того, чтобы спать хотя бы те несколько часов, оставшиеся после изнуряющего вечера, я вынуждена была трахать его, подставляя грудь под его ласки и поцелуи.