Исповедь проститутки

– Ты так думаешь? – переспросил Илья. – Ты ошибаешься, София, я знаю многое. Это от него ты бежишь уже в который раз, это он причинил тебе столько боли. Вот и сейчас, когда у нас всё стало складываться, он вернулся, чтобы опять сломать тебе жизнь. Но я не позволю ему этого сделать. Если ты сама не можешь его прогнать, это сделаю я.

И он резко повернулся к Виктору. Но Виктор опередил его и обхватил рукой за шею, нагнул к себе и скрепил руки в замок, зафиксировав таким образом Илью в неудобном, проигрышном положении.

– Это ты меня решил прогнать, сопляк? – говорил Виктор, крепко держа Илью за шею.

– Отпусти, гад, – повторял Илья, пытаясь высвободиться из стального обхвата рук Виктора. – Всё равно доберусь до тебя.

– Виктор! Илья! Перестаньте! – я пыталась их вразумить, но напрасно.

– Ты ей не нужен, ей плохо с тобой, – продолжал Илья сдавленным голосом.

– А с тобой, значит, хорошо? – говорил Виктор. – Да что ты можешь ей дать? Она тебя не любит, и никогда не любила.

– Оставь её в покое, гад, – кричал Илья. – Она моя.

– Хрен тебе, – в такт ему отвечал Виктор. – Она принадлежит мне, и так будет всегда.

Мне надоело, в конце концов, слушать эти перебранки, надоело, что меня делят, как трофей, и никак не могут поделить.

– Хватит! Замолчите оба. Прекратите! – крикнула я. – Да сколько можно?! Отпусти его! – приказала я Виктору. – Отпусти!

Виктор разжал руки, Илья высвободился и отдышался.

– Как вы мне все надоели, – устало сказала я.

– София, – Илья сделал шаг ко мне.

– Не приближайся ко мне, – сказала я. – Уходи. Убирайся. И ты, – я обратилась к Виктору. – Убирайтесь оба. Оставьте меня в покое!

Я ушла в спальню и закрыла дверь. Какое-то время было тихо, из-за двери ничего не слышалось. Я не знала, что там происходит.

Вскоре дверь в спальню открылась, и вошёл Виктор.

– София, – позвал он.

– Я прошу тебя, Витя, уйди, – взмолилась я. – Я хочу побыть одна. Мне надо подумать.

– Хорошо, я уйду, – ответил он. – Но прежде я расскажу тебе одну историю. В последнее время мне снится один и тот же сон. В нём одна счастливая семья. В большом светлом доме с видом на море, за просторным столом сидят улыбающиеся старики в окружении детей и внуков. Справа от старика сидит старший сын. У него у самого уже седина просвечивает в волосах, но он с прежней любовью и нежностью смотрит на свою постаревшую мать. Младший сын тоже привёл свою молодую жену на семейный праздник. Он счастлив познакомить её со всей своей семьёй. Она беременна и ждёт их первенца. А дочь сидит возле матери, прижавшись к ней, как в детстве, забыв о том, что сама уже дважды мама; сидит сейчас, словно маленькая девочка, и слушает тёплый голос милой мамы. На лужайке перед домом играют дети, – внуки пожилой пары. Самому старшему пятнадцать, он показывает младшим, как домашний пёс умеет выполнять команды. Весь дом наполнен шумом голосов, веселья, смеха. Все поздравляют стариков-родителей с их праздником, с юбилеем свадьбы. И светятся любовью и счастьем глаза хозяйки дома и её пожилого супруга, так бережно поддерживающего её за руку, и с такой нежностью глядящего на неё. Время не пощадило их, так же, как не щадит никого; годы унесли их молодость, изрезали морщинами их лица. Но их любовь жива: он по-прежнему влюблён в свою жену, как в дни их молодости, а она по-прежнему краснеет под его прямым взглядом, так и не научившись скрывать свою страстность. На постаревших лицах их глаза по-прежнему молоды и смотрят с прежней любовью. Их глаза … Наши с тобой глаза, София. И, может быть, это всего лишь сон, придуманная история. Но я хочу, чтобы этот сон повторился наяву, я хочу, чтобы это была наша с тобой история. Я видел, как это может быть, и я хочу, чтоб так всё и случилось. Я хочу прожить с тобой всю жизнь и встретить с тобой счастливую старость, вырастить вместе наших детей и внуков. Хочу любить тебя и через двадцать, и через пятьдесят лет так же горячо и страстно, как и теперь. Я уйду сейчас, София. Но уйду не навсегда. Я буду ждать тебя, буду ждать до тех пор, пока ты не доверишься мне и не поймёшь, что мы нужны друг другу, что мы созданы друг для друга. Ты озаришь и наполнишь светом моё бессмысленное существование, а я… Я окружу тебя любовью и заботой, я исцелю твою израненную в жизненных скитаниях душу, я отдам тебе всё, что есть у меня: свою жизнь. И я клянусь тебе своей любовью, ибо это единственное, что осталось в моей жизни истинного и ценного: ты будешь счастлива, София. Ты обязательно будешь счастлива! Только поверь мне и позволь мне увезти тебя.

3.

Он разбередил мою душу и ушёл. Ушёл, как я и потребовала. А я опять осталась одна, оглушённая, растревоженная, растерянная.

История, которую я услышала от Виктора, была ведь и моей историей. Все эти годы, всё это время я жила одной этой мечтой. Временами она казалась мне совсем далёкой и несбыточной, и тогда лишь издали светила мне, словно Полярная звезда в небе, указывая путь, с которого я сбилась.

Да, я лишь недавно поняла, что жила неверными идеалами и что моя прежняя звезда давно померкла. Все свои юные годы я потратила на погоню за лже-успехом. Я стремилась к богатству, известности и славе, я шла вслед за обманчивым светом, не разбирая дороги, не брезгуя никакими средствами ради достижения своей цели. И вот, когда цель была, наконец, достигнута, я вдруг увидела, что обманулась, наивно и жестоко. Всё, что когда-то казалось мне желанным и таким ценным, на самом деле не стоило и гроша. Модные тусовки и вечеринки, «золотая молодёжь», элита, громкие имена – всё, что когда-то вызывало во мне волнение и трепет, теперь тяготило меня. И я предпочла бы не знать всего этого и быть менее известной. Всё это – пыль, по сравнению с настоящей жизнью и свободой.

И всё же, я понимала, что не пройди я весь этот долгий и нелёгкий путь, не побывай я на самом дне отчаяния и унижения, я так и не научилась бы отличать истинные ценности от искусственных, я бы так и не поняла, чего же я желаю на самом деле.

Кто-то сказал когда-то: «Я не изменила мечте. Я просто мечту изменила». Вот так и я теперь: познав любовь и настоящую дружбу, увидев простое тихое счастье моих подруг, я вдруг поняла, что не в известности и славе заключается моё предназначение и счастье, не в модных клубах и завидных знакомствах, а в спокойном уюте семейного очага, в возможности засыпать и просыпаться рядом с любимым человеком, с одним единственным на всю жизнь. Всё встало на свои места, как только я осознала свои истинные желания и стремления.

И вот в который раз моя мечта показалась мне, моя Полярная звезда засияла вблизи, а я оттолкнула её и прогнала. Зачем же я отказываюсь от своего счастья, от своей жизни? Разве смогу я прожить без любви, без Виктора? Конечно же, нет. Ведь все эти годы я жила одной лишь надеждой и ожиданием, что однажды он вот так придёт и скажет, что любит меня, и не отпустит больше никуда. Только надежда на его возвращение давала мне силы в трудные моменты моей жизни. Нельзя так просто взять и отказаться от всего самого лучшего, что только может быть в жизни.

К вечеру вернулся Илья. Он был мрачен и, казалось, похудел и осунулся за эти несколько часов. Мне было жаль его, он ни в чём не виноват. Зато я была очень виновата перед ним, за его сломанную жизнь.

Я вошла в кухню, где он сидел в одиночестве, уставившись в окно. Я подошла и положила руку ему на голову, провела по волосам, нежно, по-матерински.

– Илья, прости меня, – сказала я. – Прости, что причинила тебе столько боли.

– Ничего, пустяки, – ответил он мрачно. – За твою любовь я готов терпеть, сколько потребуется.

Он поднял глаза и с надеждой посмотрел мне в лицо.

– Ты не понимаешь, – сказала я как можно мягче. – Я с самого начала говорила тебе, что ничего хорошего у нас не получится. Пойми, я люблю его и буду любить всегда, только его. Я не смогу оставаться с тобой, ты должен это принять. Забудь меня, как можно скорее. Возвращайся к своей семье, ты нужен там.

– А ты? – спросил он. – Что будешь делать ты? Вернёшься к нему?

– Да, – ответила я, – я вернусь к нему. Он ждёт меня, мы нужны друг другу.

– А как же твоя боль? Ты забыла, сколько страданий он тебе принёс? Или ты всё простила?

– Да, я простила, – сказала я. – Всё изменилось. Мы прошли долгий путь, полный ошибок и разочарований, чтобы понять, наконец, что мы нужны друг другу, именно мы. Ведь ты же сам говорил, что нет ничего важнее любви. Вот и я тебе повторяю: любовь важнее счастья, важнее всего в жизни, важнее самой жизни, потому что без его любви мне и жизни не надо.

Илья опустил голову.

– Прости, что говорю тебе всё это, – сказала я, – опять причиняю тебе боль. Прощай, и не жди меня. Я больше не разрушу твою жизнь. Ты обязательно будешь счастлив.

– А ты? – спросил он.

– Я не знаю, – вздохнула я. – Надеюсь, я смогу обрести своё счастье. Знаю лишь одно: без него это невозможно.

И я ушла. Ушла в тот же вечер, не забрав даже свои вещи. Я вернулась домой, к огромной радости мамы и папы.

– Наконец-то, – сказал папа, – закончится этот позор. Уже не знали, как в глаза людям смотреть.

– Папа, перестань, прошу тебя, – устало ответила я. – Не говорите мне ничего. Мне надо побыть одной.

Я ушла в свою комнату. Долго ещё не могла уснуть. В моей голове путались мысли. Я не хотела больше терзать себя сомнениями, правильно ли поступаю, не ошибаюсь ли в который раз. Я просто хотела, чтобы поскорее наступил новый день, и я разыскала Виктора, чтобы никогда уже с ним не расставаться.