Исправленному верить

– Ой, нет, так его не убить. Надо что-то серебряное в печень. Потому что сердца у него может и не быть, а вот печень есть точно.

– Никодима, – прохрипел Одон, – убери этого… вепря.

– Вепря, иди ко мне. Слезь с него. Не стоит это «чудо» твоего порванного костюма. К тому же, он на пути исправления, да, Одон? Да?

– Да, да, – Одон оттолкнул от себя брата. Потер многострадальное горло.

Олеф поднялся на ноги, отряхнулся.

– Ну, и чего ты так взъелся? – спросила невеста.

– Он пытался тебя обидеть.

– Ага. Прикольно было. Ну, все-все, угомонись. В воздухе тестостерона – ножом можно резать, сэкономь до вечера.

– Ничего, – буркнул жених. – У меня хватит.

– Вот и славно. Посмотри на меня, Олеф. Не смотри на него, смотри на меня.

Олеф перевел взгляд на Никодиму.

– Молодец… теперь слушай. Одон – гад ползучий, и никто на это не возражает, даже он сам уже в курсе. Но он не безнадежен. Вот, смотри, он ведь допускал мысль, что ты все узнаешь. Но пришел на свадьбу. Я тебе даже больше скажу: ему было очень страшно прийти на свадьбу ко МНЕ. Но он этот страх пересилил. Да, там без эгоизма не обошлось, и свои мелкие расчеты у него были, но поверь, то, что ему пришлось преодолеть, чтобы просто здесь появиться – это достойно… если не уважения, то уж внимания точно. А сколько метаний было с подарками! Да, Одон, я знаю. И я предупреждала насчет мести. Вот тебе сильно повезло, что в итоге ты подарил обычный столовый сервиз, а не то, что поначалу планировал.

– Королевский фарфор, – мрачно поправил «родственничек».

– Королева в восхищении, – заверила Никодима. И опять повернулась к мужу. – Важно не то, что он сделал, а то, можем ли мы что-то сделать, чтобы его исправить. Ответ: есть шансы.

Словно не было вокруг толпы гостей. Словно во всем мире были только они вдвоем, и женщина рассказывала мужчине о каких-то бытовых семейных планах на будущее.

Очень вовремя подошла Геля и протянула бокал с кровью. Никодима приняла этот бокал, отдала мужу.

– Вот, хлебни третьей положительной. Я лично смешила донора, пока он под капельницами лежал. Хороший букет должен был получиться.

Олеф угрюмо опустошил бокал. Повел бровью – понравилось.

– Правда, хороша, – признал он.

– Отпустило? – улыбнулась Никодима. – Повеселел?

– Танец молодых! – закричала Геля.

Оркестр опомнился. Чвякнули музыкальные инструменты, громыхнуло торжественно-танцевальное.

Олеф отдал куда-то в сторону пустой бокал, приобнял жену и потянул ее в танец. Невольно улыбнулся, чувствуя под ладонью дорогую шелковую ткань, а не привычный хлопок футболок.

– Как репетировали, – бормотала Геля, будто пыталась управлять сейчас своей вредной подругой. Но все шло замечательно, Никодима не стала портить торжество момента, а даже, кажется, получала удовольствие.

Танец закончился. Заиграла новая мелодия, гости заполонили танцевальную площадку.

Никодима подошла к подруге.

– Это ты его просветила?

– Какая свадьба без скандала? – заметила Геля.

– Зачем?

– Увидела этого Одона, и такая злость взяла!

– А… Ну да. Когда ангелы злятся – демоны прячутся.

– Этот – не успел. Но скажи, здорово же получилось, а?

Никодима посмотрела на подругу.

– Долгая жизнь вблизи меня плохо на тебе отражается.

– Да, я не безупречна, – согласилась Геля. – Потому и здесь. Пойдем торт уже резать? Рустаф так старался! Между прочим, я две недели ездила снимать пробы!

– С Рустафа?

– С его тортов!

– А. Тоже ничего. Ладно, – вздохнула Никодима. – Пойдем резать торт. Ори фотографам.

Потом они резали торт, и Олеф пытался накормить свою жену кремовыми розочками. Потом фотограф гонялся за гостями, отлавливая наиболее удачные кадры и впихивая протестующих в композицию. Потом кто-то из вампиров пролил бокал с кровью на кого-то из человеческих гостей и предложил того облизать…

В общем, мероприятие в целом удалось.

– Не пора ли нам уже? – спросила Никодима своего, как бы это ни странно звучало, мужа.

Олеф, так же подуставший от многочисленной родни (понаехали тут…), давно был готов покинуть собственную свадьбу.

– Поехали, – кивнул он.

Молодые направились к его машине. Олеф открыл перед супругой дверь, но сам вместо того, чтобы сесть рядом, пошел открывать багажник. Дальше произошло уж совсем странное: Геля (куда же без нее!) открыла багажник своей машины, и Олеф достал оттуда довольно объемный незнакомый чемодан. И переложил его в свою машину…

– Чемодан? – не поняла Никодима, наблюдавшая за всем этим действом.

– Да, – заверила Геля. – Я тут собрала все, что нужно.

– Нужно для чего?

– Для свадебного путешествия, – разулыбалась подруга.

– Подождите, мы так не договаривались! – запротестовала невеста. – Это все приятно, но у меня работа…

– Уже все порешали, – заверила Геля. – Тебя везде подменят. Я.

– Но вы не предупреждали!..

– Ты нам сама сказала, организовать все на наше усмотрение, – напомнила подруга.

– Я забронировал твой любимый шестьдесят седьмой номер, – сказал Олеф.

– Где?!

– Тебе понравится, – заверил он, заводя мотор машины.

– Подождите, вы футболки положили?

– Ни в коем случае, – заверила Геля. – Мы с Олефом лично скатались по магазинам и купили все новенькое.

– Какой ужас! Я представляю, сколько там рюшечек!

– Нет, – сказал новоявленный супруг. – Даже не представляешь…

– О чем ты думаешь? – спросил он.

– Я думаю, что вхожу в какую-то примитивную фазу своей жизни. Знаешь, вся эта любовь-морковь, «принадлежать кому-то» – это все такое… такое человеческое. Всегда меня это смешило. Ну, согласись, смешно, когда со стороны смотришь?

– И как тебе внутри всего этого?

– Наверное… уютно. Как-то… тепло. Люди в плане ритуалов – большие изобретатели.

– Это – да.

– Вот ты спрашивал, почему индуалы живут среди людей? – проговорила она. – В том числе – и вот поэтому. Потому что вы, люди, способны на удивительное. И за это мы готовы иногда выполнять ваши желания и выправлять судьбы.

– Спасибо от имени человечества.

– Обращайтесь, – милостиво позволила Никодима.

Уф, отпустило… Теперь можно жить дальше. Хотя бы на то время, пока у этой парочки медовый месяц. Мне пора вернуться к серьезным книгам и героям с высокими моральными убеждениями. И к своей собственной жизни, между прочим! Полкниги на розовые сопли – это выше моего терпения! Но, согласитесь, весело ведь?

Подожди! Ты что натворила? Ты же их поженила в середине книги! Так нельзя!

Почему нельзя?

Потому что в женских романах герои должны проходить через препятствия. На свадьбах невест воруют, или появляется кто-то в последнюю минуту, чтобы сообщить, что ничего у них не выйдет по разным малопродуманным причинам!

Да? Ну, мне-то откуда это знать, я же такие романы не читаю. Попыталась, конечно, купила книжечку… Но как-то неудачно: там такой плохой слог, что у меня аж аритмия началась – дышать же невозможно от такого текста. Я бы некоторые книги запрещала как вредные для здоровья. В общем, не знаю я, как там по правилам положено.