Испытание
Шрифт:
Так не стало студентки Александры Савенковой, зато в одном интересном поселении, что скрыто среди гор, появилась новая безымянная наложница под номером 44.
Глава 2.
Саша приходила в себя с трудом, голова тяжелая, кажется, сейчас лопнет от боли, все тело болит. Она долго не могла вспомнить, что же такое случилось. Потом таки вспомнила. Авария. А она значит в больнице... Только больница какая-то странная. Вошла женщина в белом халате, девушка попыталась у нее узнать хоть что-нибудь про остальных, но та разговаривать с ней не стала. Молча осмотрела ее и ушла. А больная осталась гадать, куда это она попала.
Встать
Принесли поесть, опять же молча. Александра пыталась спрашивать вежливо, потом уже на крик срывалась, а все бесполезно. Как-то это уже совершенно перестало ей нравиться. По всему выходит, что ее похитили и держат тут у черта на куличиках. И место откровенно напоминает тюрьму. Но обращаются бережно, лечат, кормят отменно. Кавказская пленница все больше и больше всплывала в памяти. Саша подумала, что по закону жанра, скоро должен объявиться и 'товарищ Саахов', и приготовилась ждать.
Однако, смех смехом, а она мучительно перебирала в непрерывно ноющей голове разные варианты, за что могла угодить в эту уютную палату с зарешеченными окнами, и кроме двух-трех штрафов за парковку в неположенном месте ничего за собой не припоминала. Похитить ее ради выкупа? И кто будет платить тот выкуп? У тетки с ее мужем денег не ахти, так, обычные люди, с обычными, невеликими зарплатами, ну квартира у нее трехкомнатная, так совершенно обычная, и район тоже так себе. Какой с нее выкуп? Не подходила она под эту категорию, и ее дамская интуиция совершенно ясно говорила, что тут кроется нечто иное. Но что?
Саша рассмеялась своим мыслям:
– Как есть, похитил вас девушка какой-нибудь 'товарищ Саахов'. И теперь или он ведет вас в Загс, или вы его к прокурору! Было бы смешно, если не так нелепо. Через неделю тетка приедет, как бы ей сообщить, она же волноваться будет...
Девушка была погружена в размышления, да она и не обращала внимания на камеры под потолком. Их было три, они отслеживали малейшее движение.
***
Мужчина, сидевший в своем рабочем кабинете за три девять земель оттуда, смотрел на экран. Немножко побилась, но повреждения не сильные, скоро все заживет. Ее надо будет перевести в специально подготовленные апартаменты и подержать немного в неведении, это здорово подогревает женское любопытство, и поднимает либидо. От этого они делаются покладистыми. А они и должны быть покладистыми. Его женщины.
Он рассматривал ее очень внимательно, удивляясь самому себе. Обычно избранницы, достойные похищения с помощью таких многоходовых комбинаций, были потрясающе красивы. А эта... Ну свеженькая, чистенькая на вид. Но не красавица вовсе. Фигурка ничего, грудки немного маловаты, но зато очень тонкая талия при крутых бедрах. Но бедра, даааа... очень неплохие бедра, и ноги довольно длинные, тонкие щиколотки. Не идеал, конечно, но пикантная фигурка. Больше всего его умиляли такие маленькие 'ушки' на ее заднице. С лица она казалась ему породистой. Глаза зеленые, точнее болотные, волосы - как жидкий шоколад, а кожа бледная, почти без румянца. Губы забавные, уголки загибаются кверху, нижняя губка полнее верхней, а в левом углу маленькая родинка. Симпатичная девчушка.
Но на фоне остальных его наложниц - серенькая мышь. И почему он обратил на нее внимание? Он и сам не знал ответа. Только год назад, случайно увидев ее фото, на которых она смеялась вместе со своими однокурсниками, почувствовал странный 'мурашек'. Тогда и сказал - она. А так-то ведь ему готовили ее подругу, та была красавица, настоящая модель, и домашняя, все как он любит. А только выбрал он эту.
Арсений Василич улыбнулся. Устроить столкновение на шоссе в мокрую погоду, да еще и так, чтобы никто всерьез не убился. А до того устроить Малявина деканом на архитектурный, еще массу вещей по мелочи, например, тетке подсунуть горящую путевку в
Испанию с 50% скидкой. Вести девчонку почти целый год, надо же было убедиться в том, что она не имеет вредных привычек. Даааа. Делом занимались высококлассные профессионалы. И заплатил он им столько, что на эти деньги в космос слетать можно. Так чего он ждал от этой девочки?Чего такого он от нее ждал, если заплатил за нее больше, чем за любую другую из его коллекции?
Вот тут бы и объяснить, что Арсений М... имел потребность иногда чувствовать себя кем-то вроде бога. Иными словами, он, властвуя над своими женщинами, моделировал жизненные ситуации, в которых раскрывались все тайные черты их характера. И если девушки не оправдывали его ожиданий, то есть, не удовлетворяли тем морально-психологическим требованиям, что он предъявлял им, от них попросту избавлялись. Продавали в дорогой бордель. И дальнейшая их судьба Арсения уже не интересовала. Отработанный материал.
Скажете, чудовищно? Чудовищно, так. Кто давал ему на это право? Никто, право сильного, право хищника. Хищника, уверенного в том, что он вершит чужие судьбы по указанию свыше. Ну, проблемы воспитания, что тут скажешь, а может гены...
Весь вопрос в том, зачем, с какой целью он все это делал?
А вот это был его секрет. И видимо, это и было его слабое место. У каждого Ахиллеса есть своя пятка.
***
Пять дней в палате при полном молчании обслуги были для Саши нелегким испытанием. Она сначала пыталась вежливо заговаривать, потом орала благим матом, потом угрюмо молчала, потом начала умолять. А когда поняла, что безрезультатны все ее потуги, враз успокоилась. Вспомнилась фраза Воланда:
– Никогда ничего не просите, гордая женщина. Все сами предложат.
Как там было у Булгакова дальше, Савенкова не совсем точно помнила, но смысл от этого не менялся. Раз ее заперли здесь, заботятся и пылинки сдувают, значит, в этом есть какой-то смысл. Надо просто запастись терпением.
Больше она не кричала и не лила слез. Хотелось чем-то занять себя, спокойным тоном попросила принести ей что-нибудь почитать. Принесли. Планшет без подключения к интернету, но книжек в него было закачано немерено. Причем, все книги про любовь. Даааа... Нет, она, конечно, любила женские романы, но нельзя же день и ночь питаться этой патокой. На следующий день снова обратилась с просьбой:
– Будьте любезны, мне бы хотелось немного разнообразить чтение. Нельзя ли достать книги по истории, архитектуре... задачник по математике хотелось бы и тетрадку... писать. Пожалуйста.
Все это вежливо, корректно, не повышая тона, прямо принцесса в заточении. Она и была вроде как принцесса на горошине, друзей у Саши еще со школы была масса, а вот парня не было. Все перебирала, не нравился ей никто. И хотя у Савенковой был веселый нрав, но реагировала она на разные раздражители иной раз очень флегматично. А еще обожала комментировать все про себя. Вот даже сейчас, произнося эти фразы с непроницаемым лицом, она в душе отрывалась по полной, награждая немыслимыми эпитетами и обслуживающий персонал, и таинственного 'товарища Саахова'. При этом все сожалела, что в ее палате нет того самого знаменитого сервиза на двенадцать персон (девяносто шесть предметов). Чем гостя встречать, когда он заявится, что об его голову разбить, спрашивается?
Великая вещь - чувство юмора. Только одно это позволило ей продержаться и не начать биться в истерике. Потому что было ей страшно. Страшно по-настоящему. И чувство безысходности навалилось, предчувствовала девочка, что ей отсюда уже не выйти.
На следующий день обнаружила, что ее просьбу исполнили. На сей раз принесли большой ноут с огромным экраном. Естественно, без инета, но все что она просила, и еще массу компьютерных игр. Оставалось только поблагодарить. И начать жить в этих условиях, ожидая, когда же они изменятся. А жизнь эту неизменно и бесстрастно фиксировали камеры, которые она таки обнаружила. В первый момент она была неприятно поражена, а потом подумала, что небольшой дискомфорт от этого всевидящего ока не сильно меняет суть дела. Она здесь в любом случае пленница и деваться ей некуда, только спокойно ждать своей участи. И если она и тосковала, то была минутная слабость.