Испытания Чемпиона

— Что сказал профессор Дамблдор? — тихо спросил Гарри.

Ремус вздохнул, пожал плечо Гарри и пошел по коридору, молчаливо намекая Гарри и Сириусу следовать за ним.

— Он извинился, что не сообщил нам о твоей пятничной вспышке, — тихо произнес Ремус. — И хотя ни я, ни Сириус не согласны с тем, когда это было сделано, все же мы считаем, что это наилучшее решение проблемы, особенно учитывая твое участие в Турнире. В заданиях тебе потребуется все твои знания, и магические вспышки могут быть опасны.

— Мы постарались вытащить тебя из Турнира, Гарри, — добавил Сириус. — Постарались, но, к сожалению, связывающий магический контракт необратим. Дамблдор теряется в догадках. Он знает, что в школе находится кто-то, кто желает причинить тебе вред. Он перепроверяет всех, кто прибыл в последнее время, чтобы обнаружить, от кого исходит опасность.

— И что ты обо всем этом думаешь? — тихо спросил Гарри.

Он не мог избавится от ощущения, что еще что-то произошло в кабинете Дамблдора. Сириус слишком осторожен в выражениях. Как и Ремус. Ремус, к тому же, был чересчур спокоен. Переводя взгляд с одного опекуна на другого, Гарри начал нервничать.

— Что происходит?

Сириус и Ремус обменялись взглядами.

— Скажем так, нам не удалось переговорить с Дамблдором как следует, — осторожно произнес Ремус. — Мы не согласны с тем, что он заставляет тебя участвовать в Турнире, когда совершенно ясно, что ты не клал своего имени в Кубок. — Гарри хотел было выступить в защиту Дамблдора, но Ремус не дал ему заговорить. — Да, мы помним о контракте, Гарри, но это не значит, что нам это должно нравиться. Дамблдор уверил нас, что никто не мог пройти через защиту, которую он установил на Кубок.

— Из того, что я понял, никто этого и не делал, — заверил Гарри Ремуса, когда они стали спускаться по лестнице к вестибюлю. — Никто моложе семнадцати лет не пересекал барьер. Именно такое было ограничение.

— Значит, кто-то старше смог обмануть Кубок и заставить его принять твое имя, — заключил Сириус. — По–моему, для учеников это чересчур замысловатая задачка, да и для взрослых тоже. По мне, так это Каркаров.

Гарри замотал головой.

— Не думаю, — возразил парень. — Профессор Каркаров и мадам Максим были далеко не счастливы из-за моего участия в состязании. Каркаров даже собирался забрать Крама и уехать. Из взрослых я видел еще только Крауча и Бэгмена, но им-то зачем мое участие в Турнире? Это бессмысленно.

— Да, бессмысленно, — согласился Ремус. — У Бэгмена не хватит ума выкинуть что-либо подобное, а Крауч не посмел бы такое сделать, учитывая все, что случилось раньше.

И Гарри с Ремусом посмотрели на Сириуса, который имел грустный вид. Для министерства было большим ударом, когда Сириуса признали невиновным. Так как над ним не было суда, много вопросов возникло и о делопроизводстве в отношении всех, кто был осужден по обвинению в принадлежности к Пожирателям смерти за все эти годы, — вопросов, которые министерству были ой как не нужны. Именно поэтому они с радостью дали Сириусу все, что он хотел, включая опекунство над Гарри.

Спустившись, они направились через вестибюль. Ученики останавливались, открыв рты, завидев Сириуса Блэка, идущего вместе с Гарри Поттером. Ведь Сириус был не менее популярен, чем Гарри. Но многие недоумевали, как человек, проведший столько времени в Азкабане, может подходить для опекунства подростка, не говоря уже о том, что этим подростком был Гарри.

Молча идя через вестибюль, Гарри почувствовал некоторое напряжение, исходящее от опекунов. Ему было больно осознавать, что из-за него они сюда примчались.

— Извините меня за все, — тихо произнес он. — Я не хотел вас сердить…

Сириус внезапно остановился и крепко обнял Гарри.

— Не смей даже думать, Гарри, — предупредил он. — В этом нет твоей вины. Мы не сердимся на тебя, ни капельки. Мы оба знаем, что еще многое предстоит сделать, ведь ты на три года моложе, чем твои соперники. Угнетать себя — последнее дело, которым тебе нужно сейчас заниматься.

Все оставшееся время до ужина они провели, болтая ни о чем. Сириус с Ремусом даже рассказали, что уборка дома Блэков оказалась намного хлопотнее, чем они ожидали. Очевидно, Кричер занимался чем угодно в эти двенадцать лет, но только не чисткой. Гарри просто слушал, чувствуя, что ему становится все легче и легче. Ненадолго ему даже показалось, что все в порядке.

Ремус с Сириусом попрощались с Гарри, когда ужин уже начался, но это не помешало им успеть забить голову Гарри всевозможными советами. Они обещали, что прибудут сюда в конце ноября поддержать его в первом задании, и посоветовали держаться подальше от прессы. Участие мальчика–который–выжил в Турнире обещало быть большой сенсацией, и два Мародера опасались, что Гарри будут использовать как вывеску, чтобы увеличить продажи газет. Гарри пообещал, что без них не будет говорит ни с одним репортером, и тем самым их немного успокоил. Гарри ведь еще не знал, насколько жестокой может быть пресса.

* * *

Следующие несколько дней были мучительны для Гарри. Он практически не оставался один, что не давало окружающим подойти к нему, но это не мешало им на него глазеть. Казалось, гриффиндорцев меньше всего волновало, сам Гарри положил свое имя или нет. Они просто были вне себя от радости, что кто-то из Гриффиндора участвует в Турнире. А вот хаффлпафцы разделились. Седрик был среди тех, кто с сочувствием относился к ситуации Гарри и был на его стороне. Однако были и те, кто считал, что Седрик слишком мягкосердечен, ведь это шанс для их факультета оттянуть на себя часть славы, которая обычно доставалась Гриффиндору или Слизерину.

Рейвенкло тоже разделился, хотя и не настолько явно. Только один факультет громко выражал свое недовольство участием Гарри в Турнире — Слизерин. Драко Малфой сразу принялся пугать Гарри, рассказывая, какими ужасными и страшными могут быть задания Турнира. Гарри ничего не отвечал, ведь Малфой был прав. Недаром главное ограничение на участие в Турнире было возрастным.

Не в силах больше выносить взгляды и слышать вокруг себя шепот, Гарри стал как можно больше времени проводить в библиотеке. Разобравшись с домашними заданиями, он погружался в различные книги по чарам, заклинаниям, порчам… читал обо всем, что могло хоть как-то помочь во время Турнира. Он знал, что нужно напрячь все свои силы.

Когда пришло время Зельеварения, в пятницу после обеда, Гарри тут же с обреченностью подумал о будущих выходных, которые придется снова провести в одиночестве. Посодействовал Малфой, быстро придумав новое издевательство над Гарри. Он вместе с другими слизеринцами пришел с большими значки на мантиях, на которых переливалась фраза: «Поддержим Седрика Диггори — настоящего чемпиона Хогвартса». Гарри быстро отвернулся и стал смотреть в окно. Ему нужно отдохнуть.

Неожиданно Рон напал на Малфоя. Снова развернувшись, Гарри увидел, что надпись на всех значках изменилась. Теперь там было написано: «Поттер — смердяк». Гарри бросился помогать Гермионе оттаскивать Рона от Малфоя и держал его до тех пор, пока тот не успокоился. Внезапно, без всякого предупреждения, несколько лучей пронеслись мимо Гарри и Рона и ударили в грудь Гермионе.