Истребители

Такое у нас случилось впервые. Я написал строгий приказ по дивизии. Нисколько не снимая вины с ведущих, тем не менее отметил в нем, что такое могло произойти только по вине командиров 156-го полка подполковника А. С. Егорова и 630-го — подполковника П. Н. Новицкого. Они допустили снижение боеготовности групп, запоздалый взлет и нечеткое управление боем по радио с КП.

Немедленно было сделано все необходимое для повышения боеготовности частей. Помимо мер чисто дисциплинарного порядка большое внимание было уделено учебе. Тщательно анализировался каждый воздушный бой, проводился детальный разбор успешных воздушных схваток, изучалась тактика борьбы с большими группами бомбардировщиков. Штабом были разработаны указания по управлению боем и организации связи в конкретных наших условиях. Все эти организационные и тактические разработки имели силу приказа. Положение дел в соединении вскоре несколько улучшилось, и это сказалось на результатах боев.

27 мая под вечер система «Редут» оповестила о приближении самолетов противника к Новой Ладоге. Немедленно были подняты две шестерки Як-7б от 86-го гвардейского авиаполка (ведущие капитаны А. В. Зазаев и И. Я. Попович) и девять ЛаГГ-3 от 156-го авиаполка (ведущий капитан И. Г. Романов). У противника насчитывалось до 35 бомбардировщиков «Хейнкель-111» под прикрытием 12 истребителей. Летчики 86-го гвардейского, набрав высоту, пошли на перехват в район железнодорожной станции Жихарево, но были перенацелены с КП полка в район города Волхов. Над ним шестерка «яков» капитана Зазаева встретила три группы бомбардировщиков (по 9 машин в группе) под прикрытием истребителей. Пара А. В. Зазаева с ходу атаковала замыкающее звено Хе-111, и ведомый И. К. Сомов с близкой дистанции сбил один бомбардировщик. Стрелки с «хейнкелей» открыли интенсивный огонь, чтобы не дать нашим истребителям возможность атаковать с малых дистанций.

Сбив самолет замыкающего звена, младший лейтенант И. К. Сомов нацелился на второе звено Хе-111. Во время повторной атаки он оторвался от капитана Зазаева, пристроился к капитану А. М. Манову, вместе с которым и ушел на свой аэродром, после того как израсходовал весь [186] боекомплект. В то же время его ведущий попеременно атаковал двух Хе-111. Боекомплект его тоже был на исходе. В ходе боя к Зазаеву присоединился еще один истребитель, и эта пара тоже благополучно вернулась на аэродром. Третья пара из этой шестерки — младшие лейтенанты А. П. Хорошков и М. Ф. Манулин — атаковала группу бомбардировщиков при подходе к Новой Ладоге. На встречном курсе Манулин длинной очередью сбил Хе-111, после чего резко ушел вниз и, снова набрав высоту, атаковал с хвоста другой «хейнкель». С других бомбардировщиков по нашему истребителю открыли интенсивный огонь. Он был поврежден и стал неуправляемым. Младший лейтенант воспользовался парашютом, благополучно приземлился на своей территории. Оставшийся без напарника Хорошков вел бой с двумя «фоккерами», одного из них сбил и тут же атаковал звено «хейнкелей». Ему удалось сбить и бомбардировщик, но сам подвергся атаке трех ФВ-190. Изобретательно маневрируя, летчик сумел оторваться от преследователей и благополучно вернулся на аэродром.

Другая шестерка летчиков 86-го гвардейского авиаполка (ведущий капитан И. Я. Попович) на подходе к Новой Ладоге вела бой с девятью Хе-111 и истребителями сопровождения. Пара капитана А. М. Манова и майора С. Г. Левитина сбила два бомбардировщика. Дальнейшим атакам наших летчиков помешали «фоккеры». Манов и Левитин вышли из боя с полностью израсходованным боекомплектом.

Неподалеку от этой пары дрался гвардии старший лейтенант А. Н. Деркач. Опытный летчик, он сумел оторваться от наседавших «фоккеров» и тут же атаковал ближайший Хе-111. Бомбардировщик с резким снижением ушел на юг. Набирая высоту, гвардеец увидел, как один ФВ-190 нацеливается на наш «як». Деркач успел отсечь «фоккер» огнем и тем самым спас своего боевого друга от неминуемой гибели. Но в этот момент его снова атаковали два ФВ-190. Одного из них Деркач сбил. Но и его самолет полупил повреждения. Тем не менее летчик благополучно привел подбитую машину домой.

«Лаги» 156-го авиаполка вели бой в районе Волхова с тремя Хе-111 и четверкой ФВ-190. Этот бой закончился безрезультатно.

Таким образом, двенадцать летчиков 86-го гвардейского авиаполка сбили шесть «хейнкелей» и два «фоккера». [187] Еще два вражеских истребителя подбили. Наши потери составили два самолета. Один летчик погиб.

86-й гвардейский истребительный авиаполк, как известно, еще на Северо-Западном фронте зарекомендовал себя как один из лучших. В части было немало сильных летчиков, но тем не менее в организации боя, о котором только что было рассказано, были допущены и очевидные просчеты. В частности — не все наши пары до конца боя смогли держаться в тесном взаимодействии. Кроме того, не было обеспечено необходимой взаимной поддержки между группами.

Бой был тщательно проанализирован и разобран со всеми летчиками. Теперь мне уже был очевиден уровень подготовки руководящего летного состава, особенно в вопросах тактики и управления боем. Вне зависимости от этого по-прежнему нашим уязвимым местом оставалось соотношение сил. Поэтому, отсылая в штаб воздушной армии итоговое донесение о бое, мы добавили ряд соображений о том, что для надежного отражения массированных налетов необходимо иметь до 100 истребителей под единым командованием. В апреле и мае наша дивизия понесла потери, и сил явно не хватало, чтобы надежно решать такую задачу. В двух полках дивизии — 86-м гвардейском и 156-м — к 1 июня было всего 26 исправных машин, да 14–16 самолетов насчитывалось в подчиненном нам 630-м авиаполку.

В конце мая 1943 года были упразднены должности заместителей командиров эскадрилий по политчасти. Это решение потребовало от политотдела и политработников частей усилить внимание к командирам эскадрилий, поскольку на них теперь возлагалась ответственность не только за руководство боевыми действиями, но и за организацию политико-воспитательной работы. Не все командиры, разумеется, оказались готовыми к выполнению этих задач. Теперь им приходилось особенно серьезно учиться искусству воспитания подчиненных.

Мы провели двухдневные сборы, на которых опытные политработники учили командиров эскадрилий формам и методам политико-воспитательной работы. Одновременно с этим в полках совершенствовалась и боевая подготовка.

Это было нелегкое время, но самые трудные дни, как вскоре оказалось, ждали нас впереди.

Июнь — особый период в действиях фашистской авиации на Ленинградском фронте. В мае она своей задачи не [188] выполнила: основные коммуникации фронта не были выведены из строя. Но данные воздушной разведки и сам ход боевых действий в мае конечно же позволили противнику сделать достаточно ясный, если не однозначный, вывод о наших боевых возможностях. И потому, подтянув дополнительные силы бомбардировочной авиации, гитлеровцы перешли к массированным ударам по базам и коммуникациям флота. Если до июня они действовали группами от 30 до 50 самолетов, то теперь все приобрело масштабы гораздо крупнее.

Около шести часов утра уже 1 июня 75 бомбардировщиков (Хе-111, Ю-88 и Ю-87) под прикрытием 40 истребителей совершили налет на главную цель — железнодорожный мост через Волхов и другие важные объекты. Боевой порядок их на дальних подступах к объекту представлял собой общую колонну под непосредственным прикрытием 24 истребителей, 16 из которых шли впереди как заслон. При подходе к Волхову бомбардировщики разделились на пять групп, пытаясь нанести удар по целям с разных направлений. Это было сделано для того, чтобы дезорганизовать наши малочисленные группы перехватчиков.

Система оповещения сработала вовремя, поэтому я поднял в воздух дежурные эскадрильи 86-го гвардейского и 156-го истребительного полков с задачей атаковать врага на дальних подступах. Самолеты 630-го авиаполка и флота должны были использоваться для наращивания сил в воздухе.

КП дивизии располагался в поселке Лужа, над ним проходили почти все маршруты противника. Это позволяло мне с земли вести визуальное наблюдение, и почти все бои в ту пору происходили у меня на глазах.

Когда группа бомбардировщиков появилась над КП дивизии, я перенацелил на нее шесть «яков» 86-го гвардейского полка из района Жихарева. Вел эту шестерку капитан Г. Я. Ходаков. Летчики атаковали первую группу «хейнкелей» в лоб, и вскоре два бомбардировщика были сбиты. После этого гвардейцам пришлось вступить в бой с ФВ-190 и Ме-109, но частью сил они продолжали атаковать Хе-111.

В то же время восемь «лагов» из 156-го полка, ведомых капитаном И. С. Пастуховым, юго-западнее Волхова атаковали крупную, до пятидесяти машин, группу бомбардировщиков. Частью сил отбивались от истребителей прикрытия. [189]

После первого удара по «хейнкелям» в районе КП дивизии летчики 86-го гвардейского полка оттянули на себя и связали боем истребителей сопровождения. Это дало возможность «лагам» капитана Пастухова ударить по большой группе бомбардировщиков. Летчики 156-го полка провели бой активно, расчетливо. Взаимодействуя парами и звеньями, они раздробили боевой порядок вражеских групп, сбили их с боевого курса, и только отдельным вражеским самолетам удалось прорваться к району цели. Но бомбы они сбросили беспорядочно, и основные объекты от этого не пострадали.