Итоги № 10 (2012)
Шрифт:
— Может, дело в отсутствии у нас гражданского общества?
— Гражданское общество означает: люди решают свои вопросы без государства и имеют возможность указывать государству, что надо делать. Для этого не нужна зрелость, для этого нужны условия. Поэтому в августе 1991 года гражданское общество в России было, а в нулевые выяснилось, что его нет. Так что разговоры о том, что оно у нас не вызрело, — помесь глупости и лицемерия. Что же до лидеров, то без них никакое движение невозможно. Аморфная масса, самоорганизуясь, неизбежно структурируется, у нее оказывается авангард и арьергард. Отсутствие лидеров означает хаотичность толпы. Это недовольство по-русски: собрались, пошумели, на крыльцо вышел барин, рыкнул: «Ну чего?!!» — и молчание в ответ, разошлись по домам, а через два дня: «Чаво-чаво? А ничаво!»
—
— Потому что если движение оформится, выдвинет лидера и займется реальными вещами — власть будет лететь далеко, быстро и только в один конец. Стало быть, нужно гасить пожар. Они и гасят — умело, отдадим власти должное.
— У вас есть ощущение, что власть провоцирует конфликт?
— Чувство меры в политике необходимо. Когда человеку объясняют, что он может лишиться должности, имущества, а возможно, и жизни, он начинает соображать. Сейчас кое-кто во власти стал здорово соображать, правда, не как сделать всем хорошо, а как усидеть на месте. Другое дело, пропагандистская машина перебарщивает: как работают с образом Путина, делали разве что с Муссолини — тот тоже ходил на жатву и на стройку, целовал детей, произносил речи…
— Власть способна меняться?
— Это прекрасная, гражданская, интеллигентская, наивная постановка вопроса. Власть думает только о том, как сохранить свое положение. С этой задачей она справляется и намерена делать это и дальше, а протесты будут гаситься. Когда крестьяне штурмовали баронские замки, им обещали хлеб, уменьшение оброка, барщины, они верили и расходились. Тогда зачинщиков вешали за ноги между зубцов замка. Сейчас изменились реалии, принцип — тот же. Глупость современных «крестьян» меня глубоко печалит.
— То есть только революция?
— 200 лет назад сигнальщик на флагманском корабле адмирала Нельсона «Виктори» поднял знаменитый сигнал: «Англия ждет, что каждый исполнит свой долг». Политическая зрелость народа определяется тем, насколько каждый готов исполнить свой долг — прийти на участок, проголосовать и проследить, как будут считать его голос. Политически незрелый народ полагает, что ничего не изменится, за них мыслит вождь, простите, президент, а им на шею надевают хомут, который всегда найдется, была бы шея!
— Как избежать конфронтации?
— Власть делает все, чтобы революции не было, но бояться ее — глупо и антинаучно. Противопоставление революции эволюции — удел мещан и полуобразованцев. Эволюция и революция — две стороны одного процесса, одного без другого не бывает. В России с бархатными революциями напряженка, так что кто увертывается от такой — получает наждачную.
— Итак, согласие невозможно?
— Есть два способа решения конфликта: навязывание своей воли или компромисс. Но ни одна победа не бывает навсегда. Сегодня при компромиссе больше выигрывает власть, сохраняющая свое положение. И через несколько месяцев власть начнет отыгрывать одну позицию за другой.
— Протестные митинги продолжатся после выборов?
— Власть неплохо гасила недовольство — альтернативные митинги, раскол протестного движения, встречи с его лидерами. И через многочисленные дырочки пар стал уходить в свисток. Я думаю, что после выборов эта политика продолжится и пар выйдет, потому что люди имеют обыкновение смиряться с тем, что они не могут изменить. Ближайшие года два после выборов будут спокойными, а потом, после неизбежного ухудшения положения в стране, все может пойти вразнос.
А олени лучше / Политика и экономика / Что почем
А олени лучше
/ Политика и экономика / Что почем
600 рублей — такую сумму в расчете на одного оленя должны отстегивать компании, работающие на территории Тоджинского района Тувы. Идею инвестировать в поголовье местного скота выдвинул глава республики, и бизнесменам ничего не оставалось, кроме как его поддержать.
Уже и подсчеты провели: две работающие в районе фирмы «попали» в общей сложности примерно на 1,2 миллиона рублей в год. Зато оленеводы и их питомцы довольны. Похоже, государство своими силами уже не справляется с поддержкой этой экзотической почти для всего остального мира отраслью животноводства. Судите сами. Тувинский бюджет дает на каждого из почти 1800 имеющихся в республике оленей по 1200 рублей в год, а федеральная казна накидывает еще по 300 рублей на голову. С учетом же «добровольного» вклада бизнесменов финансирование оленей в Туве вырастет аж на 40 процентов! В масштабах страны оленьи дотации и вовсе тянут на сотни миллионов рублей.
Цифры эти, конечно, выглядят впечатляюще, да и все мы с детства знаем, что «олени лучше». Ложку дегтя в эту тундро-таежную бочку меда, однако, добавляет экономическая статистика. Она же говорит о том, что вряд ли стоит ждать от такого щедрого финансирования взрывного роста поголовья северных оленей. По данным Росстата, в 1993 году в нашей стране насчитывалось без малого 2 миллиона домашних оленей, а в 2010-м — только чуть больше 1,5 миллиона, то есть почти на четверть меньше. Цифры подтверждаются и словами главы республики Шолбана Кара-оола: «Неприспособленность образа жизни оленеводов к современным экономическим условиям, низкая конкурентоспособность отрасли привели к обострению социальных проблем». Нашей беде с недобором оленей, однако, могли бы позавидовать норвежцы. Для них вопрос перепроизводства этих животных стоит остро: стада создают серьезные трудности для автомобилистов. В декабре норвежское правительство рекомендовало саами, которые традиционно занимаются разведением оленей, как-то решить эту проблему. В противном случае придется забить порядка 60 тысяч голов. Впрочем, главное отличие российского и норвежского подходов заключается не в размере оленьих пастбищ (в России под эту категорию подпадает пятая часть страны), а в том, что скандинавы этим занимаются ради прибыли. У нас же это похоже на разведение экзотических питомцев для зоопарка: имея все необходимые условия, мы так и не смогли заполонить прилавки страны дешевой олениной.
Постное меню / Политика и экономика / Что почем
Постное меню
/ Политика и экономика / Что почем
11 процентов — на столько меньше россиян стало соблюдать Великий пост. Согласно опросам ВЦИОМ, эта тенденция наметилась в последние два года: количество постящихся сократилось с 26 до 15 процентов. Разумеется, все постятся по-разному: полностью или частично соблюдают пост среди женщин 14 процентов опрошенных, среди пожилых респондентов — 17 процентов, а 6 процентов отметили, что придерживаются строгих правил в еде только в Страстную неделю. Тот факт, что постящихся стало меньше, диакон Андрей Кураев объясняет следующим образом: «Многие воспринимали пост как попытку узнать свои способности, эксперимент над собой. Очевидно, что не всем оказалось под силу соблюдать ограничения. Меня не радовало ни увеличение числа людей, соблюдающих пост, так же не печалит и уменьшение их количества: это не событие в жизни Церкви, это событие в жизни каждого человека. Это полезная правда о себе, которую нужно знать». Впрочем, по приблизительным подсчетам постящихся не так уж и мало: 15 процентов нашего населения — это порядка 21 миллиона человек.
Правда, не все умеют правильно поститься, и ограничения в пище вызывают проблемы со здоровьем. «Важно определиться, с какой целью человек собирается соблюдать пост. Обычно их три: религиозные соображения, дань традиции, похудение. Из всего перечисленного себя оправдывает только первая цель, это самая сильная мотивация», — комментирует диетолог Евгений Белянушкин. Похудание — вообще не повод: постная пища часто калорийнее белковой, так что после поста могут образоваться лишние килограммы. И, кстати, «лишние» деньги. В феврале средняя стоимость продуктов из потребительской корзины в Москве на одного человека составила 3357 рублей. Если изъять из них непостные продукты, то стоимость сократится до 2555,2 рубля — чистая экономия за время, что длится пост, окажется более 800 рублей. Но главный смысл поста все-таки не в этом.