Итоги № 10 (2013)

Едем. Подъезжаем к КПП. Навстречу выходит военный, и мы ему говорим: «Мы на дачу к Леониду Ильичу». Он спрашивает наши фамилии, скрывается в будке, долго звонит по телефону, и нас пропускают. Мы въезжаем. Наш сопровождающий кагэбэшник изумлен и говорит великую фразу, которую я запомнил на всю жизнь: «Ох, ребята, и попаду я с вами в беду!»

Ну а дальше неинтересно. Охрана берет под козырек. Обычная идиотская дачная территория. Какой-то пруд. Огромный двухэтажный бессмысленный дом, где в прихожей отчего-то стоит портрет товарища Димитрова, сделанный из табачных листьев. Бильярдная. Накрытый стол. Среди развеселой публики и тот наш приятель, который был с хозяйкой «в близких отношениях». Экран. «Прошлым летом в Мариенбаде». Я, помню, в тот день напился пьяный, и Лева меня увез...

— Ладно. Извини, но мы почти не говорили о Белле, хотя на протяжении всей нашей беседы постоянно поминали ее. Еще раз извини, не думай, что я лезу к тебе в душу, но, если можешь, ответь на мой последний вопрос: кем или чем была для тебя в твоей жизни Белла?

— Перефразируя принца Гамлета, мы все на нашей почве встретились. На той самой нашей трижды проклятой и все же благословенной почве, где, по определению старых зэков, «вечно пляшут и поют», где несть эллина и иудея, где произрастают дивные цветы российской культуры, где вопреки обстоятельствам человек человеку действительно друг, товарищ и брат, где, несмотря ни на что, все еще существует все, что было. И все это по-прежнему наше, пока мы здесь: лес, облако, озеро, башня, река, волк, снег, мужик Марей из Достоевского, тетя Дюня из Ферапонтова, воспетая Беллой... Белла... Белла... Белла... Белла была для меня в моей жизни всем.

— Еще раз с днем рождения, Борис Асафович! 80 лет это все-таки не шутка. Или шутка?

Божий дар с яичницей / Искусство и культура / Художественный дневник / Кино

Божий дар с яичницей

/ Искусство и культура / Художественный дневник / Кино

В прокате «Умопомрачительные фантазии Чарли Свона-третьего»

Кино с таким претенциозным названием начинается с вопросов психиатра, который выясняет, что же у героя, не желающего взрослеть и снимать солнцезащитные очки, в голове. В голове, как показывают анимированные картинки — ведь Чарли Свон (Чарли Шин) модный иллюстратор-график, — покинувшая его возлюбленная (Кэтрин Уинник) и немного близких существ, сестра-писательница (Патриcия Аркетт), друг-комик (Джейсон Шварцман), личный бухгалтер-душеприказчик (Билл Мюррей), маразмирующая бабушка и носатая птица тукан.

Прокатчики позиционируют фильм, снятый сыном великого Копполы Романом Копполой, как романтическую комедию. Хотя ничего смешного нет в том, как нервически стареющий хипстер переживает разрыв с блондинкой славянского типа после того, как она обнаружила в его кладовке кучу откровенных фотографий своих предшественниц. Чарли сгребает разбросанные туфли сбежавшей подружки в мешок и едет выбросить его из своей жизни и памяти. А в результате Чарли и его машина въезжают в чужой бассейн. Его кладут в больницу с подозрением на разбитое сердце, но доктор считает его совершенно здоровым... В дымину пьяный Чарли садится ночью в машину к русскому таксисту, который тут же всучивает ему банку икры втридорога и дает сдачу бутылкой водки...

Казалось бы, здесь столько всего, что хватит на три картины. Есть даже индейцы и ковбои. Однако все время кажется, что тебе что-то недорассказали и не показали. Сам Коппола уверяет, что сюжет основан на реальной истории разрыва с любимой девушкой — мол, так он хотел изжить свое большое горе. Но если учесть, что фильм снимался лет семь-восемь в промежутках между рекламными роликами и клипами, которыми Коппола-младший зарабатывает на жизнь, то понятно, что разрыв — выдумка.

Роману Копполе хорошо под пятьдесят. С Чарли Шином они ровесники. Их отцы вместе делали великий фильм «Апокалипсис сегодня», пока мальчишки болтались на площадке. Казалось, уж что-что, а настоящие карьеры в кино им обеспечены. Но Роман надолго задержался на папиной съемочной площадке во втором составе, а Чарли после мощного старта во «Взводе» Оливера Стоуна застрял в вечных хулиганах, потому что подсел на наркотики. Теперь они давно не золотая молодежь Голливуда. Но их умопомрачительные фантазии остались детскими — как ожидание того, когда же обещанный божий дар тебя коснется.

Она проснулась / Искусство и культура / Художественный дневник / Опера

Она проснулась

/ Искусство и культура / Художественный дневник / Опера

«Сомнамбула» Винченцо Беллини в Большом театре

Приглашенный в Большой дирижер-постановщик Энрике Маццола изумился, узнав, что эталон бельканто не появлялся на главной оперной сцене больше 100 лет — в Москве не было подходящих голосов и подходящей культурной политики. Сейчас свершилось, в афише есть лучшая опера бельканто с виртуознейшими прозрачными ариями.

Ставить оперу позвали миланца Пьера Луиджи Пицци, он работал еще со Стрелером, но в свои 82 года счастливо порхает на поклонах. В руках у него была романтическая история: лучшая половина влюбленной пары в сомнамбулическом сне оказывается в постели местного графа, но благородный человек во втором акте растолковывает пейзанам недоразумение. Пицци придумал поместить заявленную в либретто швейцарскую деревню в березовый лес, пейзан разделил надвое: на возвышенно-идеальный, весь в белом кордебалет и хор, одетый в русские мещанские костюмы. Получилась «Сомнамбула» с оттенком «Бесприданницы».

Для соответствия моменту Большой пригласил кавалькаду мировых звезд. Показавшаяся поначалу суховатой знаменитая сопрано Лора Клейкомб продемонстрировала высший класс владения профессией: выдержать такую нагрузку с чистейшей прелести фиоритурами дорогого стоит, выше некуда. Открытием стал уроженец ЮАР тенор Колин Ли в партии жениха Эльвино, очень техничный, с умопомрачительными верхними нотами, каких сцена Большого театра не слышала много лет. Классическая пара вторых — штатные артисты Большого полноголосая меццо Анна Аглатова и очень артистичный бас-баритон Петр Мигунов. Плюс благородный граф-бас Николай Диденко, совсем уж редко заглядывающий в наши палестины из мировых театров. Хор лучше справлялся с форте, чем с шепотом удивленных пейзан, но тоже держался на высоте. В результате 121 год недоступный московской публике эталон бельканто воплощен достойно и безо всякой подозреваемой за Большим тяжеловесности — легко и красиво.

Вторым составом премьеру поют артисты Молодежной программы Большого. Понадеемся, что и там все будет достойно.

Издалека долго / Искусство и культура / Художественный дневник / Театр

Издалека долго

/ Искусство и культура / Художественный дневник / Театр

В МХТ поставили пьесу Людмилы Петрушевской «Он в Аргентине»

Над дощатыми ступеньками, ведущими к причалу, выгоревшая за лето красная тряпка с надписью «Актер». Эта база отдыха расположена на берегу реки, ну, например, на Волге в Плесе, куда десятилетиями приезжали отдыхать артисты, где вырастали их дети, где завязывались романы, где обслуживающий персонал редко менялся и оттого отношения с ним были семейными. К тому же они порой знали о «грешках» контингента много лишнего и часто относились к народным и заслуженным не в соответствии с табелью о рангах: на сцене-то, может, этот ваш и великий, а писает мимо унитаза или того хуже — под кустом. И еще народные таланты будто получали прививку к игре и изобразить-передразнить подопечных могли не хуже, чем в театральных капустниках. Вот Нинка, местная сестра-хозяйка, как раз из таких, бойких, языкастая... Дело к осени пошло, все поразъехались, и только Диана Евгеньевна, чудаковатая примадонна, решила именно здесь умереть голодной смертью. На что у нее имелись личные причины, о которых мы только под финал узнаем... У Людмилы Петрушевской, как известно, абсолютный слух, и ей ремарки обычно не нужны, реплики сами персонажей характеризуют. Нина, когда о своей семье рассказывает, все повторяет «мама мамы», а кто-то у нее живет в Филях, на «и» ударение, и «по делам большим и малым» ходит под яблоню, а потом «прикапывает»: оно же — удобрение. Диана на эти «мама мамы» отвечает краткой репликой: «Потеряла нить...» Спектакль «Он в Аргентине», поставленный Дмитрием Брусникиным, меньше всего хочется рецензировать, потому что судьба у него мало сказать драматическая. Он вышел на сцену вопреки трагическим обстоятельствам и несет в себе эти родовые черты. Роль Дианы репетировала Ия Саввина, но до премьеры не дожила. Наталья Тенякова, ее близкая подруга и партнерша в этой работе, не смогла к ней вернуться. Премьеру сыграли Марина Голуб и Роза Хайруллина, приглашенная из «Табакерки». Марина погибла. Теперь роль Нины исполняет Юлия Чебакова, и можно только догадываться, чего ей это стоило. Она вошла в спектакль достойно, со временем станет свободна. Роза Хайруллина широкой публике незнакома — не удостоилась сериала. А театралы на нее, что называется, ходят. Ее трагикомический дар часто сравнивают с чаплинским. Эта сухонькая, коротко стриженная, седая женщина с хрипловатым голосом упоительна в своем умении заострить до гротеска любую бытовую ситуацию и тогда, когда ей это предлагает режиссер, и тогда, когда сам он подобным талантом не владеет.