Итоги № 19 (2012)

Валерий Федоров, гендиректор ВЦИОМ:

— Имидж Владимира Путина, уже больше двенадцати лет пребывающего на первых политических ролях, не мог не меняться. Сначала его воспринимали как избавление от «антигероя» Бориса Ельцина. Про достоинства особо никто не говорил, поскольку никто его по сути и не знал. На посту президента он некоторое время нащупывал свой образ и стиль, и к середине 2000-х базовый имидж выкристаллизовался. Это очень энергичный, компетентный человек, который думает прежде всего о стране, истинный патриот. При этом очень удачливый, ловкий, которого на мякине не проведешь и с которым надо, что называется, держать ухо востро. Не добренький, себе на уме, даже хитрый. Но при этом работает на страну, а не на свой карман, и ведет ее в правильном направлении.

Последние четыре года Владимир Путин находился на второй позиции, но при этом для большинства избирателей оставался реальным руководителем государства. Вопрос о том, кто все-таки принимает ключевые решения, он или Медведев, задавался респондентам неоднократно, и всегда соотношение было в пользу Путина.

Многое изменилось с лета 2009 года. Пошла черная полоса: и лесные пожары, и авария на Саяно-Шушенской ГЭС, и Кущевка, и ледяной дождь, и трагедия на Манежной. Все это — на фоне высокой инфляции. Началось снижение рейтингов, оппозиция Путину выросла. Рокировка стала своего рода спусковым крючком: началась масштабная критика «единороссов», антипутинская агитация, митинги и так далее.

В этот очень тяжелый момент Путин продемонстрировал известное качество офицера спецслужб, которого экстремальная ситуация не ввергает в ступор и уныние, а наоборот, мобилизует, понуждая действовать эффективнее и находчивее. Бесспорно, ему удалось сконцентрироваться и переломить ситуацию, одержав победу уже в первом туре.

Другой вопрос, с чем он пришел к этой победе. Если раньше он выступал как человек, консолидирующий общество, президент всех россиян или национальный лидер, то сейчас он победил на драматическом конфликте. Основной электоральный разлом шел по линии «за Путина — против Путина». А это означает, что значительная часть общества уже не принимает его как своего лидера. Она просто смиряется с ним, потому что он избран и пересмотреть итоги выборов невозможно. Этих людей сегодня существенно больше, нежели четыре или восемь лет назад.

Проблема в том, что эти люди — информированные, образованные и зажиточные граждане, все те, кого пестовал Путин и его команда, — городской средний класс. Не весь, конечно, но значительная его часть.

Другая сторона медали: на сей раз большинство проголосовало за Путина как за наиболее оптимальное предложение в избирательном бюллетене. Иными словами, «фанатская» стадия пройдена, сделан сугубо рациональный выбор.

Люди голосовали не за кумира, а за человека, который в наилучшей степени подходит к роли главы государства: дальновидного, надежного, который не допустит никаких кризисов и вывихов, спадов и революций. Сегодня люди довольно трезво представляют себе его достоинства и недостатки, больше воспринимают как наемного чиновника, должностное лицо. С одной стороны, это хорошо, поскольку нет завышенных ожиданий, с другой — это, конечно, уже и другое общество, и принципиально другое отношение к политику. Конечно, это часть общего тренда: отношение к государству в целом в России меняется. Но Путин в этом плане раньше стоял особняком – он был «тефлоновым». Сегодня — иное: он уже не сакральный образ, а вполне себе рациональный. А это предполагает соответствующую стилистику поведения: максимальную прозрачность и отзывчивость к запросам людей, оптимальную требовательность. Президент должен быть в постоянном контакте с электоратом, очень интерактивен и восприимчив. Раньше люди были благодарны ему просто за то, что он готов был с ними поговорить, улыбнуться, подать руку. Сейчас они хотят весомых, зримых результатов, и это придется учитывать.

От редакции

Кстати, о результатах. За первые два президентских срока Владимира Путина анонсированного удвоения ВВП не случилось. За четырехлетку премьерства нашего героя — тоже: мировой кризис помешал. Будем надеяться, что мечты сбудутся в предстоящие шесть лет. А там и на утроение замахнуться можно...

Ваше королевское / Политика и экономика / Что почем

Ваше королевское

/ Политика и экономика / Что почем

250 фунтов стерлингов в год тратит среднестатистическая жительница Великобритании, чтобы выглядеть, как супруга наследника престола Кэтрин. В конце апреля принц Уильям и его молодая супруга отметили годовщину свадьбы. За это время новоиспеченная герцогиня Кембриджская стала очень популярна среди соотечественников и уже принесла казне, по подсчетам британских СМИ, около миллиарда фунтов стерлингов. Примерно столько в общей сложности британские женщины потратили на одежду, обувь и аксессуары тех марок, которыми пользуется принцесса.

Кэтрин покорила королевство своими прекрасными манерами и кристальной репутацией. И, конечно же, она безупречна в одежде. Даже самые строгие критики не могут придраться к ее гардеробу — у принцессы отменный вкус. Неудивительно, что она стала иконой стиля, как и ее предшественница леди Ди. Но больше всего британских женщин поразил тот факт, что принцесса предпочитает бренды, доступные любой подданной Ее Величества. И ее ни капельки не смущают колкие комментарии со стороны именитых дизайнеров, таких как Вивьен Вествуд и Николас Кирквуд. По их мнению, она могла бы позволить себе больше и в плане экспериментов со стилем, и в плане расходов. Главное, чтобы подданные были довольны. Ведь затраты британских женщин на подражание иконе стиля не драматичны. 250 фунтов стерлингов — это почти 12 тысяч рублей.

«Более чем скромная сумма, — считает стилист-имиджмейкер Анна Свиридова. — На 250 фунтов в Лондоне можно купить простенькие туфли и платье, или платье с пиджаком, или пальто с перчатками. Как правило, женщины обновляют гардероб минимум два раза в год. Даже при самых скромных подсчетах выходит, что молодая женщина покупает не меньше двух-трех пар обуви в год, два платья, несколько свитеров и рубашек, хотя бы один предмет верхней одежды и одну сумку. Не говоря уже об аксессуарах — шарфах, ремнях, украшениях. Можно приблизительно подсчитать, что на эти цели женщина тратит минимум 20 процентов от своей зарплаты». Получается, что если в Москве средняя заработная плата составляет порядка 43 тысяч рублей, то ежемесячно на одежду и обувь среднестатистическая москвичка тратит 8600 рублей. Это в 8,6 раза больше, чем затраты британок, желающих выглядеть, как принцесса.

Убавленная стоимость / Политика и экономика / Что почем

Убавленная стоимость

/ Политика и экономика / Что почем

5 процентов — такой размер НДС предложил установить для книжной продукции председатель Счетной палаты РФ, а по совместительству президент Российского книжного союза Сергей Степашин. Несмотря на то что книги в нашей стране облагаются налогом на добавленную стоимость по льготной ставке (10 процентов вместо стандартных 18), в России этот показатель по-прежнему выше, чем в большинстве европейских стран. По мнению Степашина, снижение НДС приведет к тому, что книга станет дешевле, а значит, и доступнее для читателя. В случае если предложение будет одобрено правительством, розничная цена книги уменьшится на пресловутые 5 процентов — вместо среднестатистических 400 рублей покупателю придется выложить за нее около 380.

Российские издатели не спешат рукоплескать новой инициативе. «Для людей, регулярно покупающих и читающих книги, пятипроцентная уценка вряд ли может оказаться решающей, — полагает гендиректор издательства Ad Marginem Михаил Котомин. — Практическую пользу снижение НДС может принести только крупным книжным концернам с большими совокупными тиражами, живущим за счет миллионных оборотов. Для маленьких издательств, выпускающих порой всего по 20—30 наименований в год мизерными тиражами, оно погоды не сделает».

«Вместе с тем, — считает Котомин, — разговоры про снижение НДС уводят разговор о ситуации в книгоиздании из области культурной политики в сферу чистой коммерции, что неправильно». Куда большим подспорьем для книжной индустрии могла бы стать целевая госпрограмма по закупке книг для библиотек. Такого рода долгосрочные проекты существуют в большинстве развитых стран, и именно они, финансово подпитывая издателей, делают книгу по-настоящему доступной самому широкому кругу читателей, причем по всей России, а не только в границах Садового кольца.