Итоги № 23 (2012)

Правда, «богенбергцы» предлагают не упразднить, а радикально модернизировать еврозону. Несколько дальше идет другой экономический гуру — экс-президент Федерального союза немецкой индустрии Ханс-Олаф Хенкель. Это именно он первым предложил поделить еврозону на две части — северную и южную. С введением двух отдельных валют, которые бы в большей степени отвечали экономической и ментальным особенностям соответствующего региона, нежели единый евро. Но общественность такой вариант, похоже, уже не устраивает.

По данным социологов, 41 процент немцев выступают сегодня за возвращение к суверенной валюте. До формирования устойчивого большинства поклонников марки осталось несколько процентов и, возможно, несколько дней. Стоит упомянуть и еще одну характерную примету времени. С некоторых пор коммерческие договоры, заключаемые между немецкими бизнесменами и их иностранными партнерами, стала дополнять любопытная оговорка: оплата производится «в евро или в валюте, действующей на территории Германии в момент совершения транзакции».

Впрочем, чем бы ни окончилась греческая Одиссея, это еще не конец евро. Гарантией устойчивости общеевропейской денежной единицы является уже одна только доля, занимаемая ею в мировых финансовых расчетах. Как говорят финансисты, too big too fall — «слишком большой, чтобы рухнуть».

Куда большее беспокойство вызывает судьба рубля. С проектом «остров стабильности», как видим, опять ничего не вышло. Денежная единица страны, безупречной, казалось бы, с точки зрения финансово-бюджетных показателей — и с госбюджетом, и с госдолгом в России все в ажуре, — отчего-то неудержимо падает по отношению к валюте «загнивающей» Европы. Корень бед, как нетрудно догадаться, в структуре экономики. В этом смысле мы, увы, совсем недалеко ушли от сынов Эллады. Нам достались несметные запасы углеводородов, грекам повезло с евро. Но, как показывает практика, для того чтобы считаться стабильной и конкурентоспособной экономикой, ни того ни другого совершенно недостаточно.

Кнопка «вызов» / Политика и экономика / В России

Кнопка «вызов»

/ Политика и экономика / В России

«Беби-бумеры — это четверть взрослого населения. Через пять — десять лет они будут претендовать на ключевые посты в менеджменте, бизнесе, политике. Старшие, доминирующие во власти поколения окажутся в меньшинстве», — прогнозирует президент ЦСР Михаил Дмитриев

Центр стратегических разработок (ЦСР) выпустил очередной доклад о ситуации в стране. Предыдущие исследования центра точно спрогнозировали рост протестных настроений в обществе. На этот раз эксперты предупреждают об опасности слияния фронды рассерженных горожан с социальным протестом глубинки. И о неизбежной смене элит в интервью «Итогам» рассуждает глава ЦСР Михаил Дмитриев.

— Михаил Эгонович, власть замечает ваши труды?

— Политическая наука не астрономия, нет гарантий, что прогнозы сбудутся. То, что это случилось, означает, что наш инструментарий — использование фокус-групп — работает. Могу понять власть: 10 лет жили при статус-кво, так что сложно поверить, что его уже нет. Думаю, сейчас к нашим выводам уже начинают относиться внимательнее.

— Насколько точна методика?

— Здесь как в армии: есть оружие ближнего боя, а есть — дальнего. К первому относятся классические соцопросы, которые точнее отражают разброс мнений, так как ответы предполагаются в режиме «да-нет», но это не позволяет выявить качественные изменения в обществе. В фокус-группах, напротив, точность определения не так высока, зато легче уловить неожиданности. Вот мы и пытались выявить, какие сенсации произошли в массовом сознании в смысле изменения политических настроений.

— И какие же?

— Одну из них выявили психологи — общество находится в состоянии когнитивного диссонанса. Это типичная ситуация в кризисное время. Выросла неопределенность, и отсутствует привлекательная политическая альтернатива, вот люди и в растерянности: надо выбирать, а выбирать не из кого — никто не мил. Это состояние внутреннего конфликта присуще сейчас не только избирателям, но и политикам. Мой коллега Белановский сказал недавно, что и у Владимира Путина, похоже, когнитивный диссонанс — для него тоже все стало зыбко и все варианты кажутся малопривлекательными. Он, как и все, получает взаимоисключающие сигналы и не может понять, какие действия обеспечат достижение целей.

— Если нового витка мирового экономического кризиса не последует, власть сможет перебирать варианты еще долго и ничего кардинально не менять.

— Вы озвучили главную надежду властной команды. Но законсервировать ситуацию не удастся. У людей появился запрос на новых лидеров при одновременном падении доверия к властям, которые не обеспечивают решение приоритетных проблем. На фоне этого идет быстрая смена поколений. Многие изменения необратимы, и шанса «пересидеть» у властей нет.

— Поколения и раньше менялись…

— Но не всегда так. Сейчас качественный скачок: беби-бумеры 80-х — самое массовое поколение России. Четверть взрослого населения. Им сейчас около 30, и через 5—10 лет они будут претендовать на ключевые посты в менеджменте, бизнесе, политике. Благодаря численности они добьются своего — старшие, доминирующие во власти поколения окажутся в меньшинстве.

— Еще какие откровения выявило ваше исследование?

— Было еще два момента, которых мы не ждали. Первый — это социально-экономические и политические предпочтения тех, кого нельзя отнести к среднему классу. Выяснилось, что они приблизились к ожиданиям рассерженных горожан. Раньше они хотели одного — денег из бюджета. Сейчас этот запрос ослабел. Они, как и средний класс, начинают осознавать, что для решения главных проблем нужны не деньги, а институты.

Второй — отсутствие роста протестных настроений. Они присущи сегодня относительно небольшой группе, составляющей костяк митингующих, это около 100—150 тысяч человек. Наш вывод подтвердили и опросы ФОМ. Население неагрессивно и ждет от политиков предсказуемых конструктивных действий.

— Исходя из этой логики если «Единая Россия» сосредоточится на конкретных делах, она выиграет в регионах?

— Возможно, хотя ей мешает устаревший стиль политических коммуникаций. Запрос общества — он вне идеологии. Идеология сейчас неинтересна. Важна способность лидера держать слово в решении конкретных проблем.

— Национализм тоже не в тренде?

— Еще одна сенсация. Даже в Москве, где люди сильно бурчат по поводу засилья мигрантов, недовольство не ассоциировалось с националистическими лозунгами. Отъявленных националистов — меньшинство. В глубинке же даже бурчания по поводу мигрантов нет. Исключение, скорее всего, — юг России, где мы обследований не проводили. Мы показали фокус-группам ролики с записями одного из идеологов национализма Константина Крылова. Лишь единицы поддержали бы его. Люди ждут больше ответственности и меньше радикализма.