Итоги № 26 (2013)

На панели / Искусство и культура / Художественный дневник / Что в итоге

На панели

/ Искусство и культура / Художественный дневник / Что в итоге

Очередной скандал, которыми сопровождается реформирование Минкультуры подведомственных ему искусствоведческих институтов, разгорелся в питерском Российском институте истории искусств. Эта реформа НИИ вызывает массу вопросов. Ну сменили директоров, несмотря на протесты общественности, сокращаются штаты, чиновники говорят, что наукой надо зарабатывать. А дальше что?

Однажды я спросил ректора Высшей школы экономики Ярослава Кузьминова, почему образование в нашей стране имеет более высокий статус, чем культура. Отчего власть выделяет на него на порядок больше денег, почему главной духовной характеристикой человека назначено именно образование? Ведь это всего лишь технология для обретения культуры. Способ ее трансляции. Ответ эксперта был любопытным: «Вы, теоретики и деятели культуры, не перевели показатели своей сферы в цифры, а мы сумели представить влияние образования в первую очередь на экономику в измеряемых величинах». К сожалению, суждение о науке как о наборе «объективных» данных, которые можно посчитать, дать в виде красивых таблиц и графиков и ими пугать тех, кто принимает решения в нашей стране, популярно в министерских коридорах. Гуманитарная наука, по мнению чиновников, — нечто эфемерное, роскошь, которую могут себе позволить лишь очень благополучные страны. Однако искусство появляется, тем более развивается только там, где есть его осмысление — теория, история, социология искусства и, конечно же, художественная критика. Только они способны разобраться со сложнейшим содержанием культуры как сферы программирования всей нашей жизни.

Когда в Минкультуры пришло нынешнее руководство, было решено провести проверки в подотчетных НИИ и разобраться с наукой, которая сидит в прекрасных особняках в Москве и Петербурге, а ничего путного не производит. Кому нужны эти эксперты? Не слишком ли они самостоятельны в своих оценках? Не умеют даже подсчитать, насколько авангардист Малевич важнее для патриотического воспитания граждан, чем реалист Репин и соцреалист Лактионов! Между тем без Грабаря не было бы многотомной истории российского искусства, без Туровской или Зингермана шедевров эпохи оттепели, без Комеча мы не спасли бы шедевры отечественной архитектуры от уничтожения. А это лишь немногие имена сотрудников института искусствознания, того, что в Козицком переулке.

Культура и искусство в последнее десятилетие переведены в «сферу услуг», чем не устает «восхищаться» директор Эрмитажа Михаил Пиотровский. Да, театры, музеи, концертные залы, не говоря уже о кинотеатрах, которые теперь располагаются в торговых центрах, — все это лишь сфера обслуживания. Но тогда искусствоведческая наука чем лучше? И ей рекомендовано оправдать затраты. Искусствоведы должны сами находить для себя коммерческие заказы. Рассчитывать количество посетителей парков, проектировать увеличение заполняемости театральных залов. Еще лучше — писать доклады о том, чем должна стать подведомственная культура в 2020—2050 годах. Это для нужд чиновников. А для народа надо создавать новые платформы распространения искусствознания, чтобы каждый владелец смартфона мог в «Твиттере» прочитать самое ценное из истории искусства и поставить лайк, а еще лучше — заплатить за информацию. Страна же рыночная, все услуги должны быть платными.

А ведь есть такие «варварские» страны, где даже министерства культуры нет. Например США, где высокое, остающееся в большой истории искусство воспринимается как нонпрофитная сфера, существующая всецело за счет меценатов и спонсоров. Россия же по благотворительности стоит на 127-м месте из146 — у нас нет общенациональной установки на то, что не все, требующее затрат, должно приносить доход.

Могу сказать резко: нет искусствознания — нет и искусства. Это не бизнес и не услуги, а общественно значимая институция, необходимая стране, элите, народу, чтобы разобраться с собственным — бесценным — духовным наследием. И доктора наук стоят того, что получают в три раза меньше, чем уборщица в московском банке, в два раза меньше, чем средняя зарплата по стране. И если речь идет о создании новой концепции развития культуры, то экспертов надо не сокращать, не отправлять на панель рынка, а привлекать к работе над этой концепцией. Потому что только культура и ее исследователи могут дать ответ на самые простые вопросы: кто мы и куда мы идем?

На пути в легенду / Искусство и культура / Художественный дневник / Замечено "Итогами"

На пути в легенду

/ Искусство и культура / Художественный дневник / Замечено "Итогами"

21 июня в Концертном зале имени П. И. Чайковского прошел гала-концерт «Приношение Галине Вишневской». Известно, что дочь певицы, Ольга Ростропович, не любит, когда в таких концертах подчеркивается мемориальный оттенок: это всегда чревато некоторой официальностью. На этот раз опасения были явно напрасны. Концерт, несмотря на организационный размах, получился на удивление теплым и камерным. На него съехались те, для кого Галина Павловна была по-настоящему близким и дорогим человеком и кому довелось работать с ней долгие годы. Один из этих людей — американский дирижер, маэстро Юджин Кон, с которым оперную диву связывала многолетняя дружба.

Музыкальными номерами программа не ограничивалась. Показывали редкие фотографии и видеофрагменты — второе отделение открылось большим видеофрагментом из «Пиковой дамы», потом «Пиковую даму» давали уже на сцене. Дуэт Лизы и Германа блестяще исполнили Елена Поповская и Бадри Майсурадзе. А в целом в программе вечера преобладали отрывки из опер Верди в исполнении Юлии Герцевой, Пааты Бурчуладзе, Витторио Вителли, Бадри Майсурадзе, Карины Флорес. Это были арии и сцены из опер, в которых сама Галина Вишневская пела в разные годы своей карьеры. В концерте приняли участие Государственная академическая хоровая капелла России имени Юрлова и Государственный оркестр имени Светланова.

На днях в основанном Галиной Вишневской Центре оперного пения состоялся выпуск студентов, которые еще помнят ее улыбку. Да и знаменитый конкурс оперных артистов в последний раз проходил при Галине Павловне. Он продолжит свое существование и состоится в июне будущего года: правила, неповторимая атмосфера — все будет, как при ней.

Так что сейчас для многих Галина Вишневская словно бы еще рядом. Но через 10—15 лет образ великой певицы неизбежно обрастет мифами и легендами. Такова участь любого великого человека. И тут все не так просто, как со многими другими — например, с Мстиславом Ростроповичем. Там все понятно: гениальный виолончелист с доброй, почти детской душой, обезоруживающим юмором и бесконечной готовностью помогать коллегам. Дальше в дело вступают хроникеры и журналисты: 91-й год, автомат вместо виолончели, улыбка мэтра…

С Галиной Павловной сложнее. С одной стороны — звезда мирового уровня, которую так никто и не превзошел в исполнении партии Татьяны. С другой — удивительное сочетание аристократизма, доступности в личном общении и твердых принципов, которые Вишневская всегда была готова отстаивать. Плюс общественный темперамент: одни только поездки в Чечню на съемки фильма Сокурова «Александра» говорят о многом. Все перечисленное и сложится в исторический образ великой певицы — противоречивый и в то же время цельный.

В 2002 году благодаря Вишневской в Москве открылся Центр оперного пения. Несмотря на сравнительно скромные размеры, он стал одной из главных музыкальных площадок столицы. Галина Павловна с удовольствием передавала свой опыт, вместе с Пласидо Доминго задумала проект «Молодежные оперные ассамблеи», основала в Москве Международный конкурс оперных артистов.

Уже сегодня память о певице предложено закрепить в географии столицы. Именем Галины Вишневской решено назвать Проектируемый проезд № 326, расположенный в Восточном административном округе Москвы, в районе Новокосино. Ничего удивительного, ведь здесь находится детская школа-театр «Галина Вишневская», которую разрешила назвать своим именем сама примадонна.