Итоги № 37 (2012)
Шрифт:
— Почему из-за нового закона возбудились лишь сейчас, хотя он был принят еще в декабре 2010 года? Ждали, пока петух клюнет?
— За других отвечать не берусь, но с Олегом Добродеевым мы решили вернуть в «Спокойной ночи, малыши!» лучшие советские мультфильмы, и юристы ВГТРК тогда же обеспокоились, что есть риск нарваться на обвинения в нарушении закона. Условно говоря, из-за того же Волка из «Ну, погоди!» и ему подобных хулиганистых сородичей.
— При Роскомнадзоре уже создается экспертная комиссия, в которую войдут педагоги, представители журналистского сообщества, детский омбудсмен Астахов...
— О том и речь! Комиссия, а потом подкомиссия... Люди будут в меру понимания решать, что такое хорошо и что такое плохо, но это уже не закон, а его интерпретации! Раз нужны толкователи, значит, где-то недоработали. Попытки влиять на творчество плохо заканчиваются. Может погибнуть то немногое хорошее, что есть. Боюсь, найдутся желающие использовать ситуацию для сведения счетов с конкурентами.
— Действительно, что?
— Ограничительными мерами легко разрушить, почти невозможно создать. Нужно встречное движение, программа не на год или два, а на десятилетия. Коль приняли закон, подкрепите его дополнительными решениями, объясняющими не только что нельзя, но и то, что можно. Нужны четкие, прозрачные рамки дозволенного, тогда не придется плодить заслоны, система станет саморегулируемой. Это касается и ТВ, и кино. Во всем мире многие фильмы ориентированы на семейный просмотр, родители не станут показывать детям негатив и чернуху. Выключат телевизор и не поведут в кинотеатр. Но этих картин, анимационных блокбастеров в России практически нет! Требуются программы для их возрождения — для авторов сценариев, для мультстудий, для распространения в Интернете. Поймите, бороться с чем-либо в Сети можно лишь качественным контентом. Тогда и искусственные ограничители будут не нужны. Кроме того, на Западе важнейшим оружием в борьбе с алкоголизмом, курением, наркоманией является социальная реклама, а у нас каналы не хотят ставить ее в эфир, поскольку не понимают, кто за это заплатит. Проблема посерьезнее, чем спор, вырезать ли из кадра Шерлока Холмса с трубкой и выпивающих героев советских кинокомедий...
Трамвайчик тронется? / Общество и наука / Общество
Трамвайчик тронется?
/ Общество и наука / Общество
Проект запуска в Москве скоростного трамвая застрял между прошлым и будущим
До конца сентября правительство Москвы примет окончательное решение о пуске в городе линий скоростного трамвая. Как предполагается, уже к 2020 году в тех районах столицы, где плотность населения наиболее высока, а с общественным транспортом туго, могут появиться маршруты так называемого легкорельсового транспорта (ЛРТ). «Опыт десятков городов по всему миру показывает, что строительство таких линий непременно приводит к росту деловой активности и увеличению темпов социально-экономического развития районов, куда пришел скоростной транспорт, в среднем на 15—20 процентов за 3—7 лет», — говорит руководитель группы ЛРТ при департаменте транспорта Москвы Станислав Натапов. Только у нас этот проект почему-то забуксовал между прошлым и будущим...
Сплошные плюсы
В Москве сегодня неплохо развит метрополитен, отлично подходящий для больших пассажиропотоков, значительно хуже дела обстоят с сетью уличного транспорта — автобусами, троллейбусами и классическим трамваем. Однако между этими двумя нишами существует третья — средний по провозной способности транспорт, независимый от пробок. Он в Москве отсутствует. Есть много мест, где автобусы уже не справляются, а метро туда не тянут, потому что нецелесообразно. Именно в таких нишах, например, на хордовых направлениях, при обслуживании микрорайонов, лишенных метрополитена, а также в пригороде, и нужен легкий рельсовый транспорт. У нас на это обратили внимание совсем недавно. А во всем мире этим озаботились 30—40 лет назад. «Как показывает история развития городских центров Европы, транспортный кризис может быть решен благодаря формированию мощной системы рельсового транспорта, — отмечает Анна Краснова, генеральный директор Научно-исследовательского и проектного института легкорельсового транспорта. — Это было характерно для Лондона и Парижа, Берлина и Вены. Такая система начала складываться в середине прошлого века и в Москве, однако не получила развития». Эксперты Международного союза общественного транспорта принимают за норму, что при восьмичасовом рабочем дне человек должен тратить на путь от дома до офиса в час пик не более 50 минут. В эти стандарты укладываются, в частности, Лондон, Дели, Сеул, Нью-Йорк, Гонконг. У москвичей же на дорогу уходит в среднем 66 минут. Власти рассчитывают, что с появлением в городе ЛРТ ситуация изменится и мы будем тратить на дорогу 50 минут.
Уже определены 12 перспективных направлений для скоростных веток, передвигаться по которым сможет свыше 120 тысяч человек в час. Для сравнения: это примерно в три раза больше, чем перевозит в час Кольцевая линия метро. И если уж и дальше проводить сравнения с метро, то именно самые загруженные его линии — Таганско-Краснопресненскую, Калужско-Рижскую и Замоскворецкую — планируют частично дублировать линиями скоростного трамвая. Появление транспортного дубликата Ярославского шоссе или, скажем, Ленинского проспекта на всем его протяжении
выглядит вполне логичным. Власти города рассчитывают решить и еще одну задачу — снизить поток частного транспорта, пересадив автовладельцев на транспорт общественный. Предполагается, что к 2025 году количество автомобилей в утренние часы пик сократится на 20—25 тысяч машин при въезде на МКАД и на 30—35 тысяч при въезде на Третье кольцо. Это произойдет в том числе и благодаря ЛРТ. По статистике, 75 процентов пассажиров американского скоростного трамвая имеют собственное авто.Что почем
В то время как во всем мире классический трамвай развивали до уровня ЛРТ, в Москве трамвайные пути демонтировали. Когда развернулась масштабная кампания по борьбе с пробками, каждый метр дороги стал дороже золота. Там, где еще вчера ходил трамвай, рельсы снесли и положили асфальт, по которому теперь все в той же пробке ползут автомобили. «Предстоит не только развивать ЛРТ, но и «собирать камни», — отмечает сопредседатель межрегиональной общественной организации «Город и транспорт» Антон Буслов. — Власти уже говорят о восстановлении уничтоженных ранее линий по улице Лесной, по улице Гиляровского, соединении Строгиновской сети с остальным трамвайным хозяйством». Намечены работы по обособлению линий трамвая, ускорению его движения за счет мер организации дорожного движения, что в переводе с чиновничьего означает изъятие парочки полос дорожного полотна под рельсы. Осталось определиться с тендером на поставку в город современных низкопольных вагонов. Его обещают провести до конца года. В ближайшие пять лет Москва закупит от 300 до 1000 скоростных трамваев, потратив на это дело до 90 миллиардов рублей. Но до сих пор точно неизвестно, сколько денег потребуется на возведение линий скоростного трамвая. Называют сумму в 70 миллиардов рублей. Деньги немаленькие, но это дешевле, чем строить метро. Один километр подземки стоит от 4 до 10 миллиардов рублей, ЛРТ — от полумиллиона до полутора. Кто должен выступать заказчиком и выделять финансы? «Реализация проектов ЛРТ возможна в рамках государственно-частного партнерства (ГЧП), — считает Карен Аракелян, заместитель руководителя практики ГЧП и инфраструктуры юридической фирмы VEGAS LEX. — Отдельные объекты или участки транспортной системы могут управляться разными лицами при условии общей координации деятельности». Например, известно о намерениях банка ВТБ создать консорциум по строительству линии от Балашихи до шоссе Энтузиастов. Инвестиции в проект оцениваются в 25 миллиардов рублей.
Подводные камни
Отставание в развитии ЛРТ, конечно, надо устранять. Но если 30—40 лет назад за рубежом трамвайные линии прокладывались в условиях низкого транспортного напряжения (машин тогда было на порядок меньше), то сейчас в Москве придется резать по живому. Изъятие полос под трамвай с узких столичных улиц может обернуться коллапсом. Вдобавок СНиПы запрещают движение трамвая ближе чем в 20 метрах от жилого дома. Сегодня эту норму можно соблюсти лишь на единичных трассах. Значит, мчащийся с огромной скоростью трамвай будет пролетать аккурат возле окон и подъездов. Кроме того, при активной реконструкции вылетных магистралей ни на одной из них не ведется выделение полос под трамвай. По крайней мере, на схемах реконструкции не видно, что линии ЛРТ учтены. В итоге, как только масштабная реконструкция основных трасс, создавшая горожанам массу неудобств, закончится, впору будет тут же начинать новую.
Для введения скоростного движения необходимы также смена режима работы светофоров, организация новых пешеходных переходов — в общем, дел невпроворот. Между тем мэрия и ГИБДД не торопятся согласовывать эти тонкие моменты. ГИБДД можно понять: она не успевает разруливать проблемы и на существующих дорогах и уже наверняка представляет, какая головная боль появится, когда трассы будут сужены, уступая место трамваям. Как ни крути, автомобили у нас пока массовее и главнее пешеходов и пассажиров.
Директор Института экономики транспорта и транспортной политики Михаил Блинкин так и говорит: если не определиться, кто должен иметь преимущество в городе — пассажиры и общественный транспорт или автомобили, о развитии транспортной инфраструктуры можно не помышлять.
Не по-детски / Общество и наука / Общество
Не по-детски
/ Общество и наука / Общество
Зачем включили «взбесившийся принтер» на Охотном Ряду?
«Мы живем в эпоху, когда часть общественно-политической среды заинтересована в разжигании любого рода скандалов» — так пояснил «Итогам» шумиху вокруг вступившего в силу Закона «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» вице-спикер Госдумы и один из авторов этого эпохального документа Сергей Железняк. Дескать, запрещать известные мультики и фильмы никто не собирается. А вот защищать подрастающее поколение от информационной чернухи давно пора. Так-то оно так, но отечественная правоприменительная практика славна тем, что раз за разом приводит к результату, прямо противоположному ожидаемому. И касается это отнюдь не только «детского» закона.