Итоги № 38 (2013)

Меньше всего нареканий с прикладной точки зрения (о политической — чуть ниже) у широкой публики вызвала садово-парковая деятельность Капкова — начиная с его директорства в Парке Горького. Простым москвичам в целом парк нравится, да и не только им. Дарья Жукова, к примеру, давно хотела перенести свой центр современной культуры «Гараж» в Парк имени Горького. Прошлой весной «Гараж» туда и переехал. Современный павильон для него выстроен по модному японскому проекту, инвестор — Роман Абрамович: неожиданно.

Чуть больше вопросов вызывает реформа московских дворцов культуры — начиная с ДК ЗИЛ, превратившегося, по уверению ультрапатриотов, в аналог лондонского Барбикан-холла (как будто в этом есть что-то плохое — престижнейший концертный зал). Еще больше — преобразования в библиотечном хозяйстве: превращение библиотек в культурно-досуговые центры, с подачи Капкова проводимые Борисом Куприяновым, признанным книготорговцем и культуртрегером левого толка. Приход галеристки Марины Лошак в «Манеж» стал неожиданным кадровым решением Капкова — менее громким, конечно, нежели последующий взлет Марины Девовны, возглавляющей ныне ГМИИ им. А. С. Пушкина.

Громче всего, однако (но не всегда под аплодисменты), вышло с театрами, подчиненными Москве. Началось с захиревшего Театра имени Гоголя (ныне «Гоголь-центр»), радикально реформированного Кириллом Серебренниковым — назначенцем Капкова. Несмотря на драму противостояния, за короткий срок прежний совковый театр превращен в творческую точку, о которой стабильно и много говорят. Равно как и наполняют кассу. В другом почтенном заведении — Театре имени Ермоловой — с подачи Капкова воцарился харизматичный Олег Меньшиков. Художественный руководитель обновил труппу и репертуар, но «гоголевских» лавров — или хотя бы оживленной дискуссии о меньшиковском театре как о новом культурном тренде — знаменитый артист в качестве худрука пока не снискал. Наиболее спорным в глазах и околотеатралов, и профессионалов выглядит менеджерский ход Капкова в Театре на Таганке. Ушел с грандиозным скандалом Юрий Любимов. Почил в бозе сменивший его Валерий Золотухин, за недолгий свой срок успевший привести в «театр одного Юрия Петровича» таких столь разных мастеров, как Кшиштоф Занусси и Владимир Мирзоев. После кончины Валерия Сергеевича волей департамента культуры «Таганка» на юбилейный год — с соответствующим бюджетом в придачу — была отдана бригаде молодых творцов, успехи которых не простирались до сих пор выше студийного уровня. Решение спорное, тем не менее оно было принято ведомством Капкова быстро, и плоды его ожидаются в самое ближайшее время.

Его горизонты

Сентябрьский парад мнений, прогнозов и видов на отставку Сергея Капкова показал не столько административное величие нашего героя, сколько уровень знакомства политизированных граждан с предметом дискуссии — пусть даже на досужем уровне. Нужно признать, что «в зеркале Капкова» аналитические способности предсказателей отразились не лучшим образом.

Версия «неизбежной отставки» номер один: Капкову оказалось тесно в своей отрасли, и он начал метить на пост заместителя мэра по социальным вопросам. Когда стало ясно, что нынешний профильный зам, Леонид Печатников, перемещен не будет, Сергей Капков якобы пожелал покинуть мэрию… Было бы очень похоже на правду, если не знать, что Печатников — известный врач и толковый организатор здравоохранения (что вместе уживается редко) — был «утяжелен» до позиции вице-мэра по социалке с прицелом на реформу столичной медицины. Версия номер два: переманили. Дело в том, что на инаугурации Сергея Собянина Капков был замечен в компании еще одного победителя сентябрьских выборов — избранного губернатора Московской области Андрея Воробьева. Андрей Юрьевич и Сергей Александрович, если судить по ТВ-картинке, оживленно общались друг с другом, что, безусловно, дало пищу для версий о возможном повышении Капкова. Не в Москве, так в Подмосковье… Версия номер три, дословно: «Сам хочет уйти в АП, но пока не могут договориться». Автор — Ксения Собчак, некогда подруга нашего героя. АП — администрация президента… К чести досужей публики как раз это предположение особого интереса не вызвало. За два десятка лет новой России даже блогеры выучили, что такие назначения — как стихи: не пишутся, случаются. Строго в свое время, течение которого смертным неподвластно. Версию номер четыре до последнего поддерживали очень многие оппоненты действующей власти — особенно те, у кого недостаток осведомленности компенсируется высокой гражданственностью. Они не делали предположений, куда переместится Капков, потому что точно знали причины, по которым чиновник покинет московскую мэрию: Капкова обязательно уволят, поскольку он на своем посту не справился с протестующими. Если верить этой версии, то вся, подчеркнем, вся деятельность министра культуры Москвы, иногда для ясности называемая «капковщиной», была направлена против белоленточной оппозиции — путем превращения Москвы в европейскую ширму азиатского авторитаризма. Противники Капкова, Собянина и далее по вертикали ввели в сетевой обиход определение «концлагерь с велодорожками» — это про Москву, если кто не в курсе. Самым убойным аргументом следует признать брошенное в лицо Сергею Капкову обвинение: «Вы создаете то самое отсутствие дискомфорта, которое необходимо для ослабления протеста».

Что же заставило политизированный класс говорить об отставке Сергея Капкова как о практически свершившемся факте? Причина первая: о своем намерении покинуть мэрию после выборов сам Капков говорил давно и упорно, и не только «Итогам». И объективно лучше запоминается то, что он это говорил, а не то, что он несколько месяцев назад это говорить перестал. Причина вторая: в последние месяцы СМИ — как положено, со ссылками на анонимные источники — особенно охотно предлагают темы, связанные с отставками и назначениями в высших эшелонах. Одного Владислава Суркова за истекший период «назначали» не единожды на разные посты, а назначили только на прошлой неделе.

Ясно одно: столичный чиновник Капков показал себя человеком на своем месте, поэтому наиболее логичным карьерным трамплином для него в перспективе представляется руководство культурой федеральной. Еще несколько культурных менеджерских успехов Сергея Капкова в Москве, еще несколько экзотических инициатив со стороны Минкультуры России — и можно уже присматривать дизайн для новых визиток с золотым орлом.

В конце концов, еще в 2011 году Сергей Капков мог, по уверениям таблоидов, потратить 5 миллионов рублей на празднование дня рождения Ксении Собчак. А вот за 2012 год Капков С. А. задекларировал лишь около 4 миллионов годового дохода. Что меньше, чем у любого столичного министра. Культура требует жертв — но не напрасных же.

Модель для сборки / Искусство и культура / Театр

Модель для сборки

/ Искусство и культура / Театр

Закончилась ли эра скандалов в главном театре страны?

Традиционный сбор труппы Большого, случающийся перед началом каждого сезона, был назначен ровно на четыре. Но за несколько минут до срока в зале нет еще ни одного артиста. Зато три десятка телевизионных групп — они оккупировали весь параллельный сцене проход, толпясь от одного бокового выхода до другого… Оркестровая яма поднята вровень с полом зрительного зала — там, где обычно сидят скрипки, громоздится длинный стол.

Тут в зал и входят первые хористы, а следом весь театральный люд. Несмотря на то что большой сбор труппы в театрах привычно зовут «иудиным днем», публичных поцелуев немного — в осенне-сопливое время артисты берегут себя. Зато звучат комплименты — новым платьям, туфлям и свежеприобретенному загару. Но стоит собеседнице отойти на два шага, коллега шепчет приятелю: «Как она этакой негритянкой на сцену-то выходить будет?»

Зал почти заполнен — в Большом работает около 2000 человек, то есть сотрудники должны занять все места до люстры включительно, но кто-то дисциплиной пренебрегает. В проходе появляется группка балерин под предводительством Марии Александровой. Прима заметно хромает — на летних гастролях в Лондоне во время спектакля они с Владиславом Лантратовым врезались друг в друга в прыжке. Танцовщик отделался ушибом, а вот балерина серьезно повредила ногу и надолго вышла из строя. Александрова быстро оглядывает толпящихся и уводит подруг в бенуар. Театральный фотограф кричит вслед традиционное «С Новым годом!». «С Новым счастьем!» — вторит балерина. «Ну уж посмотрим, какое счастье нам сейчас объявят», — хмыкает опытный человек с камерой.

Охранники раздвигают народ — и к столу проходит начальство. Рядком усаживаются руководитель оперной труппы Маквала Касрашвили, главный дирижер Василий Синайский, министр культуры Владимир Мединский, гендиректор Владимир Урин, председатель попечительского совета Александр Жуков, худрук балета Сергей Филин и руководитель молодежной оперной программы Дмитрий Вдовин. Телевизионщики и фотокоры, понятное дело, кидаются к Филину, облепляя его со всех сторон, словно пчелиный рой. Филин — он в специальных темных очках — несколько натянуто улыбается камерам. У него заметно изменился овал лица — оно оплыло, округлилось, но заниматься внешностью он явно будет после того, как решит проблемы со зрением… Сейчас говорят о 80 процентах на одном глазу и 10 процентах на втором. Худрук приступает к работе, но будет периодически выезжать в Германию для консультаций с врачами.

«Позволю себе напомнить, что произошло в НАШЕМ театре», — говорит Урин, начиная перечисление не со скандалов, а с премьер прошлого сезона, и этим мгновенно завоевывает симпатии значительной части зала. Говорит об успехе в Лондоне, благодарит артистов за высочайший профессионализм — и переходит к «тронной речи», которую весь театр от него и ждал.

«Я пришел сюда не совершать революцию» (аплодисменты), и сразу же: «Это не значит, что не будет корректировки решений — в том числе и кадровых» (возникает напряженность). «Сидя в кабинете, что бы я ни решал, если я не найду поддержки большей части коллектива— все решения будут бессмысленны (аплодисменты). Первое решение — не продлевать контракт руководителю отдела перспективного планирования Михаилу Фихтенгольцу».