Итоги № 5 (2013)

Поэт в России — больше, чем поэт. А власть — больше, чем власть. Стало быть, поэт и власть у нас тандем системообразующий, воспетый от Николая Некрасова («гражданином быть обязан») до Евгения Евтушенко. Скажете, мало у нас примеров симбиоза пиита и начальника? Да сколько угодно!

На днях активисты из Федерации автовладельцев России устроили рейд на Кутузовском проспекте. И заметили, как тонированный Nissan Pathfinder с блатными номерами бороздит разделительную полосу, а тормознувший его инспектор словно под гипнозом с улыбкой отпускает водителя. На недоуменный вопрос общественников страж порядка виновато проронил: «Это Резник Илья. Что я могу сделать?»

Да и впрямь, что? Поэт и народный артист, орденоносец и лауреат, поэт-песенник. Ну ехал, задумался, рифму искал... Неужели не заслуживает мэтр пустяковой поблажки? ДТП не случилось, все живы-здоровы. Правда, тут выясняется ряд интересных обстоятельств.

Илья Резник известен не только как поэт. Он еще и видный общественный деятель. С 2007 года, с момента основания, Резник возглавляет общественный совет при МВД России, куда входят 35 человек: известные правозащитники, журналисты, юристы, деятели искусства, служители культа. В 2011 году Резник был переизбран на посту председателя и остался во главе совета даже после смены руководства МВД.

Иными словами, Резник И. Р. гражданином быть обязан при любой погоде. Но не случилось. Ведь где власть, там не только закон и порядок, но еще и корочки. Можно сказать, что проявивший отменную зрительную память полицейский еще легко отделался — не избежать бы ему выволочки за тугодумство при встрече с таким уважаемым аксакалом. Правда, теперь благодаря г-ну Резнику парня и вовсе вышибут из органов. А сам виновник отделался смехотворным штрафом в 500 рублей, заставив при этом оправдываться очень уважаемых людей. И управделами президента, и руководству МВД пришлось объяснять, откуда у скромного российского поэта такие госномера, что постовым хочется вытянуться по стойке смирно и отдать честь. Версия путаная: госномер, долго меняя хозяев, якобы перешел к Резнику от одной уважаемой бизнес-структуры. Но вопросы к самому Илье Рахмиэлиевичу остаются. Например, такой: что теперь делать с Кодексом этики членов общественного совета при МВД, к написанию которого руку приложил и уважаемый пиит? Документ, между прочим, слезу вышибает. Так и хочется перечитать Некрасова с Евтушенко.

Без Уго будет туго / Политика и экономика / Те, которые...

Без Уго будет туго

/ Политика и экономика /  Те, которые...

Глава «Роснефти» Игорь Сечин с коллегами из других российских нефтяных компаний посетил Венесуэлу. Подписаны новые соглашения о разработке местных природных ресурсов. Несмотря на то что Венесуэла не дает заморским «купцам» больше 40 процентов прибыли, по словам Игоря Ивановича, свое «Роснефть» вернет. Россияне задействованы в пяти проектах, из них «Роснефть» — в двух: «Хунин-6» и «Карабобо-2». Всего, по словам Игоря Сечина, объем вложений компании в эту страну превысит 10 миллиардов долларов. Экономических причин сомневаться в выгодности проектов нет. Учтены ли риски иного свойства?

Не секрет, что до сей поры сохранность российских инвестиций в Венесуэле зависит от состояния здоровья одного человека — президента Уго Чавеса. Именно это обстоятельство, похоже, и стало поводом для российского десанта в Венесуэле. Как говорится, дай бог здоровья нашему другу Уго. И все же необходимо учитывать и иные сценарии. Вот и теперь большинство экспертов предрекают Венесуэле новые выборы. В последней кампании лидер оппозиции Энрике Каприлес проиграл Чавесу совсем немного, набрав почти 45 процентов голосов. Но и ему в случае победы придется непросто. В качестве пессимистического сценария эксперты не исключают военный переворот. Хунта — традиционная форма смены власти в этом регионе.

Но опыт Ливии, надо полагать, наш бизнес многому научил. И, похоже, нефтяникам придется, помимо прочего, заняться еще и дипломатией. Например, «на берегу» обсудить с западными компаниями, чья собственность была конфискована Чавесом, как выходить из всей этой коллизии.

Легче легкого / Общество и наука / Медицина

Легче легкого

/ Общество и наука /  Медицина

Российские онкологи разработали оригинальную методику лечения рака легкого

Ситуация: есть два пациента, ровесники, с одинаковым диагнозом, находящиеся на одной стадии заболевания и получившие схожее лечение. Казалось бы, у них должен быть одинаковый клинический прогноз, и с этой точки зрения они — близнецы-братья. Однако на практике получается совсем иначе — один выздоравливает, другого спасти не удается. Почему? Этим вопросом в Российском онкологическом научном центре (РОНЦ) имени Блохина задались более 15 лет назад и, похоже, наконец нашли ответ, взяв за опытную модель такой недуг, как рак легкого — болезнь, которая занимает первое в мире место в структуре смертности от онкологических заболеваний. Только в США от нее ежегодно умирают около 200 тысяч человек. А в России из 60 тысяч ежегодно заболевающих раком легкого у 75 процентов опухоль выявляется на III—IV стадиях, когда результаты лечения, как правило, заведомо неутешительны.

Методом тыка

Исследование, у истоков которого стояли профессора Борис Полоцкий и Ирина Зборовская, проводилось в отделении торакальной онкологии. У пациентов с ранними стадиями основного типа рака — так называемого немелкоклеточного рака легкого (HMPЛ) — с их согласия брали опухолевый материал и проводили его молекулярно-биологическую и генетическую диагностику. Спустя какое-то время ученым удалось выявить закономерности, которые отличали одинаковые вроде бы злокачественные образования. Оказалось, что порой они кардинально отличаются друг от друга, на манер двух снежинок: издали они похожи, а при ближайшем рассмотрении сходств у них куда меньше, чем различий. Выяснилось, что каждая опухоль, на какой бы стадии она ни находилась и к какому типу ни относилась, ведет себя крайне индивидуально. Доктор медицинских наук, руководитель хирургического отделения клинических биотехнологий РОНЦ им. Блохина Константин Лактионов проводит такую аналогию: стоит машина, накрытая брезентом, и понять, что под ним, возможно, только приподняв чехол. Логично предположить, что и подходы к лечению рака легкого не могут быть универсальными.

«А всегда происходило примерно так, — рассказывает Константин Лактионов. — Пациенту делали операцию, а потом эмпирически назначали химиотерапию из большого стандартизованного перечня препаратов, рекомендованных для лечения данного типа опухоли. Если одно лечение оказывалось неэффективным, пробовали другое, третье… В результате терялось драгоценное время, тратились большие деньги, а болезнь прогрессировала. Человеку не становилось лучше, хотя лечили его вроде бы правильно, согласно современным международным стандартам, и прогнозы строились благоприятные».

Виной всему метод тыка. Требовалось разработать четкие алгоритмы действия для каждого конкретного случая. «Раковая опухоль вовсе не так загадочна, как мы привыкли считать, — говорит директор РОНЦ им. Блохина, торакальный хирург академик Михаил Давыдов. — Ничего непредсказуемого в ее поведении нет. Точнее, она непредсказуема до тех пор, пока врачи не овладели методами научного прогноза. Нашей целью был именно такой прогноз».

Потребовался целый ряд исследований, после чего была выделена группа больных с биологически неблагоприятным прогнозом течения заболевания. Затем оценили результативность послеоперационной химиотерапии у больных с неблагоприятным прогнозом — живут они дольше с ней или без нее. Были важны и многие другие показатели. Ведь любой вид лечения рака наносит сокрушительные удары не только по опухоли, но и по всему организму. Человек может не выдержать, а опухоль этой атаки даже не почувствует! «Выяснилось, — говорит Константин Лактионов, — что из всей группы больных НМРЛ около 45 процентов получают неадекватное лечение, а потому их шансы на выздоровление очень низки».