Итоги № 53 (2011)

Впрочем, кроме ягод, жизнь в ГДР имела и свои шипы. В выпускном классе судьба Кази едва не пошла под откос. В гэдээровских школах ежегодно проходил конкурс культурных программ, смотр художественной самодеятельности. В своей программе ребята из класса Кази среди прочего продекламировали стихотворение Кристиана Моргенштерна про мопсов, которые любят сидеть на стене и наблюдать за открывающимся перед ними миром. Невинные вирши, написанные еще в начале ХХ века. К сожалению, школьное начальство ничего не знало о Моргенштерне. Но очень хорошо знало, что про Стену шутить нельзя. Вдобавок ко всему в конце выступления Ангела объявила, что она и ее товарищи намерены пожертвовать собранные классом «деньги солидарности» ФРЕЛИМО. Борцы за свободу Мозамбика пользовались среди провинциальных учителей и чиновников не большей известностью, чем поэт Моргенштерн. Кто-то сказал, что ФРЕЛИМО — это церковная организация. И зачинщик «провокации» стал очевиден — дочка пастора! Тут-то и пригодились особые связи между духовными и мирскими властями. Пастор Каснер обратился к своему епископу, тот, в свою очередь, к секретарю ЦК СЕПГ по вопросам церкви. И вместо детей были наказаны не в меру бдительные педагоги и чиновники.

Но главное — дверь в большой мир осталась открытой. Ангела поступает и через пять лет блестяще оканчивает физический факультет Лейпцигского университета. После этого — 12 лет работы в берлинском Центральном институте физической химии Академии наук ГДР. В 1986-м — докторская диссертация. После недавнего скандала вокруг бывшего министра обороны Карла цу Гуттенберга, обвиненного в плагиате, общественность вознамерилась проверить работы прочих высокопоставленных докторов наук. Но диссертация фрау Меркель — вне подозрений. Безотчетное уважение к автору вызывает уже одно название: «Исследование механизма реакций распада с простым разрывом связей и расчет их скоростных констант на основании квантово-химического и статистического методов».

Диссертация примечательна и в другом отношении: именно в ходе «исследований реакций распада» Ангела (тогда уже фрау Меркель, но уже в разводе) знакомится со своим нынешним супругом. Иоахим Зауэр, сотрудник того же института, — рецензент ее работы. Тем не менее Ангела сохранила фамилию первого мужа. Не потому, что воспоминания о годах студенческого брака были ей так уж дороги. Просто к тому моменту как они расписались с Зауэром, в 1998 году, фамилия Меркель превратилась в политический бренд, менять который было уже накладно. Хотя никаких обид на Ульриха Меркеля у нее и впрямь не было. Повод обижаться был скорее у него. Ведь это Ангела собрала в один прекрасный день вещички и покинула их маленькую берлинскую квартиру. А спустя какое-то время вернулась, но лишь для того, чтобы забрать стиральную машину — свою долю совместно нажитого имущества. Брошенному мужу досталась мебель.

Сердечные раны давно затянулись. Сегодня Ульрих Меркель считает, что все в конечном счете было к лучшему. Кстати, стремительная политическая карьера Ангелы, по словам Ульриха Меркеля, нисколько его не удивляет: «Уже в те годы она говорила мне, что не может себе представить, как всю жизнь будет заниматься теоретической физикой». Но он, пожалуй, единственный из знавших Ангелу в «дореволюционные» годы, кто не видит ничего необычного в том, что 35-летняя серая мышка как по волшебству превратилась в политического лидера.

Просто Ангела

Вплоть до краха восточногерманского режима Ангела спокойно плыла по течению, ничуть не отрываясь от коллектива. А иногда даже оказывалась в авангарде. Меркель принимала активное участие в работе институтского комитета Союза свободной немецкой молодежи, аналога советского комсомола. По ее словам, отвечала за культурно-массовую работу: мол, главной функцией было распространение театральных билетов. По версии же сослуживцев, Меркель была секретарем по агитации и пропаганде. Хотя разница непринципиальная: и то и другое было только маской. Правда, если кто-то сбросил личину лояльности сразу, как только началась волна протестов, то Ангела не торопилась.

Даже день 9 ноября 1989 года был для Ангелы совершенно обычным. Утром она пошла в академию, вечером отправилась с подружкой в сауну. Только вернувшись поздно вечером домой, Ангела узнала, что Стены больше нет, что на улицах Западного Берлина идет братание. Она тоже не смогла усидеть дома: ту ночь Ангела провела в западной части города. Но на следующее утро как ни в чем не бывало пошла на работу.

К чести Меркель, она отнюдь не преувеличивает своей роли в истории: «Я была тогда всего лишь наблюдателем». Однако многие из тех, кто с презрительным недоумением взирал на медлительную «осси», вскочившую в последний вагон уходящего в большую политику поезда, пишут сегодня мемуары. А она — поправки в конституцию Евросоюза. Стартовав с большим опозданием, Меркель непрерывно наращивала скорость, обходя на поворотах истории одного конкурента за другим.

Сказать, что условия для старта были не слишком благоприятными — значит не сказать ничего. Разведенная, бездетная лютеранка из «страны коммунистов» в партии ХДС, где бал правили консервативные мужики-католики с берегов Рейна. Как бы ни было велико упорство Ангелы, одной ее энергии было явно недостаточно. Требовался административный ресурс. И он у нее появился. Еще в 1990-м ее представили тогдашнему канцлеру и лидеру ХДС Гельмуту Колю. Это была политическая любовь с первого взгляда. Ее называли «девочкой Коля», его — ее «приемным отцом».

Идиллия длилась ровно до того момента, как разразился скандал, связанный с так называемой аферой с пожертвованиями. В конце 1999 года в прессу просочилась информация о черной кассе ХДС. Коль, занимавший тогда пост почетного председателя партии, вынужден был признать тайное, ставшее слишком явным. Удары сыпались со всех сторон. Но «контрольный выстрел» раздался из собственных рядов, причем на курок нажал тот, от кого он меньше всего этого ожидал: его «девочка». Ангела, на тот момент генсек ХДС, опубликовала статью, в которой призвала товарищей по партии «перерезать пуповину», связывающую их с почетным председателем Христианско-демократического союза. И партия согласилась: Коль окончательно ушел в отставку. Немного погодя за ним последовал председатель партии Вольфганг Шойбле. И тут недостатки Ангелы — восточное происхождение плюс позднее вхождение в политику — вдруг превратились в достоинства. Она оказалась одной из немногих в руководстве ХДС, кто был свободен от подозрений в темных делишках. Уставшим от скандалов и распрей однопартийцам не оставалось ничего иного, как выбрать лидером ее.

После этого ее перестали называть «девочкой Коля» и окрестили «железной девочкой». А еще спустя несколько лет, после того как она возглавила правительство, удостоили титула «немецкой королевы». «Такое впечатление, что она наслаждается кризисами», — очень верно подметил один из биографов Меркель, журналист Александр Осанг. Когда все идет хорошо, по ровной накатанной колее, она выглядит унылой и безрадостной. Но как только начинаются проблемы, в глазах появляется блеск. Никакого культа личности «немецкой королевы», однако, нет и в помине. Пресса корит канцлера за то, что она зазналась и оторвалась от народа.

Политика есть политика, ничего личного, пожимает плечами Ангела в ответ на эти упреки. Ну а что касается задранного носа, так это и вовсе чепуха: «Как человек я ничуть не изменилась». И фактов, подтверждающих этот тезис, надо признать, хоть отбавляй. Одним из первых распоряжений Меркель в качестве главы правительства было демонтировать спальные апартаменты в ведомстве федерального канцлера. Фрау канцлер ночует только дома. Кстати, живет «королева» там же, где и жила до «восшествия на престол»: на третьем этаже многоквартирного дома по адресу Берлин-центр, Купферграбен, 6. Единственная новая деталь местного пейзажа — двое полицейских, круглосуточно охраняющих двери подъезда, через которые каждое утро идет на работу «объект номер 1». Изнутри «покои» тоже не производят впечатления королевских. По свидетельству очевидцев, квартира четы Меркель — Зауэр сильно напоминает студенческую общагу. Стоящий прямо на полу CD-плеер с разбросанными вокруг компакт-дисками, дешевые стулья, постер на стене... Правда, имеется неплохо обустроенная кухня: госпожа канцлер любит готовить. Фирменное блюдо — вишневый пирог. Продукты супруги, к слову, тоже закупают сами: раз в неделю их можно видеть в ближайшем супермаркете. В сопровождении охраны, разумеется, но продуктовую тележку Ангела Меркель, как правило, толкает сама. А на выходные Ангела и Иоахим уезжают в ее родные края: неподалеку от Темплина, в деревушке Хоенвальде, находится их загородный дом. В жаркий летний день канцлера запросто можно застать в купальном костюме на берегу местного озера. Ангела действительно изменилась, ворчат местные старожилы: раньше она предпочитала купаться нагишом.

«В моем решении пойти в политику виновато стечение обстоятельств, — не устает подчеркивать федеральный канцлер. — Вряд ли я стала бы заниматься этим, если бы выросла на Западе. Скорее всего стала бы учительницей или переводчицей». Может быть, это и есть настоящая Меркель — скромная, не амбициозная, не чающая, как вырваться из тисков официоза? Но есть и другое мнение: куда больше о характере Ангелы говорит висящий в рабочем кабинете портрет ее знаменитой соотечественницы — Софии Августы Фредерики фон Анхальт-Цербст-Дорнбург. Вошедшей в историю как российская императрица Екатерина Великая.