Иван да Марья

Неслись мысли у меня в голове, а ноги вперёд к подружкам, чтобы быстрее поделиться, что со мной сегодня произошло.

* * *

– Нет, ну ты Ипафий выдумал тоже?! С какого меня позвал?! – возмущалась Марфа, удобно расположившись на скамейки.

– А кого же мне звать?! Милашка зелена ещё! Кого же если не тебя!? – уговаривал её наш старец, выйти к себе.

– Вот ты хитрюга, ну ладно! – лукаво улыбаясь, женщина подала руку Ипафию.

И они стали кружиться в танце.

Старец своими худощавыми, но жилистыми руками, крепко обнимал Марфу, пытаясь закружить как можно сильнее, припевая себе под нос песни вместо музыки.

Мы вышли с терема в наш большой двор после ужина. Я сидела на лавочке, которая у нас была недалеко от входа от столовой комнате и заканчивала вышивать коричневым нитками хвост сокола. Он мне сегодня приснился ночью, и натолкнул на мысль сделать картину с ним. Вечер был чудный, я наслаждалась каждым «глотком» тёплого уже воздуха. Разбухшие почки на деревьях предвещали скорую весну.

– Когда пойдем?! – поинтересовалась я у своих старших в семье.

Но они меня не услышали, продолжались кружиться и смеяться как дети.

– Ну скоро?! – не унималась я.

– Подожди отец с братьями вернётся, тогда и пойдёте. – наконец-то ответил Ипафий.

Мне очень хотелось сходить в капище предков, который находился на окраине града. Но во первых по поверьям молодым девушкам туда лучше ходить только в сопровождении старших женщин или мужчин. И меня туда одну не отпускали, а мне сегодня надо было.

– Охх! Ну ладно! – ответила недовольно я.

Продолжая вышивку, мысленно представляя за какую часть птицы мне приняться дальше в картине.

За калиткой послышались знакомые голоса. Наконец-то они вернулись, теперь можно уходить.

– Скорее, несите его в комнату! – громко крикнул отец братьям.

Иван с Ратмиром несли на руках Всеслава с окровавленной головой. Ярик и Алёша волочились сзади с поникшими лицами.

– Ох батюшки что случилось?! Что с ним?? – испугалась Марфа.

– Да просто переигрались Марфа. – ответил Всеслав.

– О, боги, да ты же весь в крови. Ярик принеси полотенца и воды, а ты Алёша мчи за знахаркой!! Скоренько!.. Да куда вы его?! Несите в банную! – возмущался Ипафий.

– Я уже сбегал, она передала, что сейчас придёт. – ответил младший брат. – А вот же она идёт!

– Добрый вечер! – сказала пожилая женщина, в коричневом платке.

Мне её лицо показалось знакомым.

Иван с Ратмиром поставили Всеслава на землю, тот выглядел бледно-зелёным и еле держался на ногах, облокачиваясь на братьев.

– Охх, милок! Слегка взболтнул головку свою, но ниче подлечим. – сказала знахарка, пробежавшись по нему взглядом. – Несите его уже куда-нибудь. И воды принесите!

Всеслав опираясь на Алёшу и Ратмира направились в терем, а Ярик поспешил за водой. Папа, Отец, и Ипафий пошли следом. Меня от такого вида крови начало подташнивать, но всё же я пересилила это, и поплелась за всеми.

– Ягодка, не ходи, плохо станет! – остановил меня Ипафий, наверное заметивший мой бледный вид.

– Ну а как же Всеслав, вдруг он умрёт! – зачем-то сказала я, отчего мне ещё больше поплохело.

– Не умрёт он, знаю я эту рану. Ничего там опасного. Головешка крепкая, глупая, заживёт! – улыбался Ипафий.

– Сходи лучше капище предков. А то нехорошо, опять пропускать, ты же так хотела.

– Одна?!

Ипафий задумался, почесал голову.

– От чего же одна, Иван пусть с тобой сходит! – обрадовался сам от этой идеи старец.

Блин! Зачем я спросила?!..

– Ваня, сходи проводи Милану до капища предков. А то как не год, так у нас чёт случается, нехорошо так. Сходишь!?

Парень кажется не особо горел желанием, но никогда не смел возражать старче.

– Конечно, сейчас подожди момент, руки помою. – ответил живо Иван.

– Ну и славненько. Только опять не начните браниться там. – сказал Ипафий, и ушёл к Вселславу, оставив нас с Иваном двоих во дворе.

– Ну что поехали. – спросил юноша, выводя из конюшни Орлика.

– Как это поехали?!

В ужасе я смотрела, как он запрыгивает на коня.

– Может лучше пешком?

Сердце моё начало колотиться, что надо снова ехать верхом.

– Да брось ты, он хороший, ничего не случится, просто держись за меня крепко! – сказал Иван, вытянув мне руку и широко улыбаясь. – Не бойся.

Я не решительно протянула ему ладонь, он забросил меня на Орлика и мы помчались вперёд.

* * *

Мне не часто приходилось быть один на один с Иваном. В основном наше общение (если не считать несколько ругачек) было только пару фраз и всегда в присутствии братьев или старших. Поэтому тем для разговора у нас особо не было. Хотя он что-то говорил по пути про братьев, про Всеслава, как тот не захотел надеть шлем и прозевал удар. Но мне было не до разговоров. Я и так после моего последнего падения с лошади, обходила их стороной. Был страх вновь упасть, поэтому я слушала в одно ухо, крепко держась за его пояс. И совсем не заметила, как мы уже были на месте. Дело шло к вечеру, поднялся слабый ветерок и становилось прохладно на улице. Иван помог мне слезть с Орлика. Я попросила его оставить меня одну, пускай едет домой, мало ли что там случилось с Всеславом. А я дойду сама.

Храм предков находился почти на самом отшибе Светлогорья. Возле старого погоста, где с одной стороны был болотный лес.

Я зашла в храм, людей практически не было. Только пожилой дедок и взрослая женщины. Они стояли в другом конце храма, читая молитву. Камень богов, стоял посередине храма с человеческим ликом. Он отражался от догорающих свечей высокими исковерканными тенями на стенах. Я же подошла к матушки макошь, её алтарь был украшен засохшими цветами. Достав из кармана порошок из травы полыни и цветы ромашки, разложила их на нём. Я взяла в руку мамин медальон и зажгла свечку, вглядываясь в его маленькое пламя. Мне сделалось немного грустно, от того что её уже как три года нет со мной.

Мамочка надеюсь, тебя простили боги и ты сейчас счастлива.

Я вспомнила, как она мне пела песни мне перед сном. У неё был очень красивый голос, такой нежный и бархатный. Глаза стали мокрыми, кажется я сейчас разрыдаюсь… Немного придя в себя, я вышла из храма, на небе сгустились тучи, намекая, что скоро будет дождь. Возле ступенек стояла девушка в капюшоне, за которым не было видно лица. Я прошла мимо неё.

– Ну вот ты где!? – сказала строго она.

Я немного напряглась, но увидев яркие рыжие торчащие пряди из косы, начала улыбаться. Олеся засмеялась, специально говоря загадочным голосом.