Иван Саввич Никитин
Шрифт:
служил «учителем ЗтГО рода» в Воронежском кадетском корпусе, преподавал русский
язык, историю и другие предметы. Слыл хорошим лингвистом; в 1850 г. де Пуле
преподнес будущему царю Александру II составленную им сравнительную грамматику
для военно-учебных заведений, за что был награжден золотыми часами.
В. бумагах де Пуле сохранились переписанные им воль-' нолюбивые стихи
Пушкина, Рылеева, Лермонтова, собственноручные заметки «опасного» содержания.
Увлечения молодости не остыли. В кадетском корпусе
начальником, либеральным, генералом А. Д. Винтуло-вым, водившим когда-то
знакомство с декабристами. В библиотеке генерала доверенные лица, в том числе и де
Пуле, пользовались «даже вещами запрещенными, каковы тогда были все сочинения
Рылеева и его «Полярная звезда». Однако позже де Пуле печально прославится
нападками на Белинского, резкими выступлениями в «Русском вестнике» Каткова,
скандальной книгой^ об А. В. Кольцове. "Но, подчеркиваем, все это будет потом, а в
пору сближения с Никитиным в 1856 г. Михаил Федорович подкупающе открыт для
дружбы. «Он был, — вспоминал о де Пуле член второвского товарищества художник С.
П. Павлов, — благожелателен к Никитину, но, так.сказать, поэтом дорожил как своей
редкой находкой. Порой эта опека была тяжела».
Поначалу эта сложная внутренняя связь заметно не обнаруживалась. Так же как еще
не проявилась она и в отношениях Никитина с искренним почитателем его таланта
Александром Петровичем Нардштейном, по службе инженер-полковником, по душе
книжником и библиофилом, непреклонным сторонником «искусства для искусства».
Ему Никитин во многом обязан своей первой известностью, знакомством с новыми для
него людьми, в частности, семейством помещика В. И. Плотникова, в доме которого
поэт находил так нехватавшие ему уют и спокойствие.
И наконец, в числе второвского сообщества упомянем> писца местной казенной
палаты, а потом секретаря городской думы.Ивана Ивановича Зиновьева, бедняка-
самоучку, увлеченного сочинителя, сотрудничавшего в газетах и журналах, инициатора
ряда полезных культурных начинаний.
Здесь названы не все участники второвского кружка, а лишь те, кто стоял ближе к
Никитину. «Ближе» не в смысле идейной позиции, а в смысле пересечения житейских
судеб.
по пути некрасова
Когда Второв и его друзья «открыли» Никитина, в его заветных тетрадках было
около 70 «пиес». Самые ранние стйхотворени5г-датируются 1849 г. Все, что написал он
до своего 25-летия, очевидно, уничтожил — известна его требовательность к своим
поэтическим первенцам, о. чем говорят его переполненные сомнениями письма 1854—
1855 гг.
Творческое рождение Никитина происходило в самую «непоэтическую» эпоху 40-х
годов, в пору «николаевского удушья» с его пессимизмом, мотивами отчаяния и
хандры. Именно такими настроениями проникнуты произведения тех лет Н. П.
Огарева, А. Н. Плещеева, А. А. Григорьева
и Других.К концу этого периода романтическое платье поэзии порядком поизносилось. В. Г
Белинский, откликаясь ца стихотворение Н. А. Некрасова «В дороге», замечал: «Это —
не стишки к деве и луне, в них много умного, дельного и современного».
Любопытно, что, только познакомившись с Никитиным, А. П. Нордштейн писал
одному из своих друзей 19 ноября 1853 г.: «Не думаю, чтобы Никитин пустился в
11
сочин(ения) к Ней и к Луне, он скорее обратится к историческим думам...» Далее он
говорит, что- его привлекает «серьезная мысль стихов» пока еще никому не известного
поэта.
В 1854—1855 гг. в журналах появились никитинские «рассказы в стихах»: «Жена
ямщика», «Ночлег извозчиков», «Утро на берегу озера»,- «Зимняя ночь в деревне»,
«Бурлак» и другие, в них народная жизнь как бы самопроявилась в своих идеалах,
быте, речи и т. д.. Печатаются целые стихотворные повести воронежского поэта, такие,
как «Купец на пчельнике».
В русской литературе завершался процесс демократизации поэтических жанров,
прозаическая стихия оттеснила возвышенную медитацию 1# еще в 1843 -г. в
Петербурге вышел сборник с характерным названием «Статейки в стихах», несколько
прямолинейно сигнализировавший о наступ-
1 Медитация — сосредоточенное размышление.
лении на лирический род искусства. В этом процессе участвовали поэты разных
школ, в том числе даже такие ревнители «чистого искусства», как А. Н. Майков, Я. П.
Полонский. В большей степени, чем другие, спускал лирического героя с небес Н. А.
Некрасов. Никитин шел по его стопам,.но не «след в след», а лишь видя общий идейно-
художественный, ориентир. «Никитин вплотную^подходил к тому открытию в
освоении народной жизни, — пишет современный исследователь Н. Н. Скатов, —
которое было сделано в лирике Некрасова, более того, Никитин оказался единственным
в этом отношении близким Некрасову крупным русским поэтом-лириком».
Одно из наиболее популярных ранних произведений Никитина из серии народных
былей — «Жена ямщика». Вспомним эту грустную историю:
Жгуч мороз трескучий, На дворе темно; Серебристый иней Запушил окно.
Тяжело и скучно, Тишина в избе; ^ Только ветер воет Жалобно в трубе.
И горит лучина, Издавая треск, На полати, стены Разливая блеск.
И далее разворачивается бесхитростный рассказ о том, как пряха с сынишкой при
свете лучины ждут-пождут хозяина убогой избы. Вот он вернется с дальней дороги,
привезет мальчишке гостинец, а матери успокоение от тревожных дум. Но открывается
дверь и на пороге появляется сосед-ямщик со страшной вестью о смерти захворавшего
в пути отца семейства:
Никитин хорошо понимал секрет художественной правды произведений, как он