Из уст в уста

— Хочу сказать, — продолжал Джек солидным тоном, — что мы не какие-нибудь несмышленыши.

Я бы поверила моему спутнику на слово, если бы он тут же не добавил:

— Многие думают, что если ты не работал полный рабочий день, то у тебя молоко на губах не обсохло. Я работал летом. У отца в магазине электротоваров. У него целая сеть магазинов в Кентукки, Теннесси и Индиане. Общим числом три.

Догадываюсь, парень хотел произвести на меня впечатление, но я лишь задумалась: составляют ли три магазина сеть?

— Неужели? — откликнулась я.

Больше ничего не успела спросить. Джек захлебывался словами:

— Работа у отца помогла мне узнать торговое предприятие изнутри, и теперь, когда я получил диплом бакалавра по маркетингу и стал районным менеджером по продажам, думаю, я смогу внести свежие идеи в наш бизнес. Приступаю на следующей неделе.

Молодой человек вещал словно на собеседовании при найме на работу.

— Потрясающе, — улыбнулась я. Не сомневаюсь, служащие папочки Джека разделят мой восторг. Представляю, как они бросятся наперегонки воплощать в жизнь новаторские идеи юного менеджера.

— Точно, — просиял Джек. — Я не какой-нибудь среднестатистический выпускник колледжа. Я кое-что смыслю в этой жизни, и меня на мякине не проведешь.

Вот уж не думала, что такое возможно в положении сидя, но юноша умудрился глянуть на меня сверху вниз.

Мне оставалось только еще раз улыбнуться. Надеюсь, одобрительно, хотя очень хотелось спросить: интересно, что же ты смыслишь в этой жизни? Как из кубиков башенку сложить?

Заявив о себе как о мировом лидере в торговле электротоварами, Джек перешел на личные темы.

— Поскольку с моей карьерой все ясно, я решился на следующий важный шаг. — Молодой человек сделал паузу и бросил нежный взгляд на заднее сиденье. — Через два месяца мы с Эми поженимся. Да, всего через каких-то восемь недель мы станем мистером и миссис Джек Локвуд.

Его прямо-таки распирало от гордости.

Я улыбнулась еще шире и прокомментировала бодрым тоном:

— Замечательно.

Но поскольку я сама вышла замуж в двадцать лет — только для того, чтобы восемь лет спустя, родив двоих детей, развестись, — на искренние поздравления меня не хватило.

Между прочим, вышеупомянутым детям, Натану и Даниэлю, сейчас двадцать и двадцать один год соответственно. От мысли, что кто-нибудь из моих сыновей, на их-то нынешнем уровне зрелости, поведет к алтарю наивную, доверчивую девушку, меня бросает в жар, а потом в холод.

Если же они и впрямь попытаются связать себя узами брака, то на церемонии венчания, в тот самый момент, когда священник спрашивает, известны ли кому-нибудь препятствия для заключения священного союза, я наверняка не утерплю и выскажусь. А в подтверждение своих слов предъявлю академический лист с отметками, которых удостоились мои отпрыски в Луисвильском университете.

Оба умудрились вылететь из колледжа в прошлом году. Где учились за мой счет, кстати. Оба уверяют, что вернутся к занятиям, как только университет простит им прегрешения, и на этот раз непременно будут платить за обучение сами, вместо того чтобы спускать мои денежки в сортир.

Хотелось бы верить хоть одному их слову.

И тут я подумала, прислушиваясь к Джеку: не возникло ли у меня предубеждения против молодежи в результате тесного общения с Натаном и Даниэлем? Не чересчур ли я сурова к моему спутнику? В конце концов, он окончил колледж и получил диплом. К тому же он чуть старше моих детей. Возможно, Джек был редким исключением: вполне зрелый человек в возрасте двадцати двух лет.

Чудеса случаются.

Правда, не на моем веку. Я и себя-то не могу назвать вполне зрелым человеком в мои сорок два года.

Но я еще больше засомневалась, когда Джек заявил:

— Знаете, мы с Эми помолвлены уже полгода, а влюблены друг в друга как в первый день.

Вот так взял и ляпнул. Словно его за язык тянули.

Я уставилась на него, мысленно вопрошая: ты любому встречному-поперечному выкладываешь про свою любовь? А еще подумала: ну конечно, полгода — это огромный испытательный срок для нежных чувств.

— Замечательно.

Джек кивнул и смахнул светлую прядь со лба.

— Я влюбился в Эми, как только ее увидел.

Комментировать это заявление я не стала. Похоже, сейчас было не время объяснять, что я не верю в любовь с первого взгляда. Понимаю, это ужасно неромантично, но, на мой взгляд, любить по-настоящему можно только в том случае, если ты очень, очень хорошо знаешь человека. А для того чтобы хорошенько узнать кого-нибудь, необходимо время. Как ни странно.

Что касается меня, то вот уже три месяца я встречаюсь с одним человеком, но до сих пор не могу сказать, люблю его или нет. Мне нравится проводить время с Матиасом, в постели я от него просто без ума, а когда вспоминаю, что вечером мне предстоит поужинать с ним, сердце начинает биться чуть быстрее.

Но люблю ли я его? Откуда мне знать? Ведь прошло всего три месяца!

Я еще ни разу не признавалась Матиасу в любви и от него не слыхала ничего подобного. И если бы он вдруг затронул эту тему, я бы посмотрела на него как на сумасшедшего.

Вероятно, дело в возрасте: двадцать и сорок сильно отличаются друг от друга. В двадцать если я испытывала жгучее желание укрыться под одеялом с каким-нибудь парнем, то называла это любовью. Но с тех пор узнала, что для «этого» есть много других названий.

Джек определенно не знал ни одного. Он опять самодовольно напыжился.

— Уверен, это судьба: между мной и Эми просто должна была вспыхнуть любовь.

Поскольку я уже призналась в своей сугубой неромантичности, никого не удивит, если теперь скажу, что терпеть не могу выражения "любовь вспыхнула". Словно любовь — это старая электропроводка, от которой только и жди беды. Или облако бензиновых паров. Или, того хуже, куча старого хлама — чиркни спичкой, и она загорится синим пламенем.

Возможно, развод сделал меня циничной, но не думаю, что любовь должна все сжигать на своем пути.

Не говоря уж о том, что в разбушевавшемся пламени могут погибнуть весьма ценные вещи.

— Однажды я увидел Эми, она шла по университетской аллее, и я сказал себе: вот она, моя будущая жена.

И Джек снова бросил томный взгляд на заднее сиденье моего "терсела".

Мне же хотелось заткнуть уши. А также обернуться, глянуть девушке прямо в глаза и спросить: "Почему, черт возьми, ты выходишь за этого остолопа?" И второй вопрос, который на самом деле должен быть первым: "Зачем вообще выходить замуж так рано?"