Избавитель
Шрифт:
Помыли и убрали посуду, заварили чай, нашли варенье, однако насладиться чаепитием не успели: заявился гость.
Будимир услышал его приближение раньше всех, прислушался к кажущейся глухой тишине леса и заулыбался заговорщически. Затем и Ростислав сообразил, что далекие размеренные удары, вызывающие почти неощутимые сотрясения почвы, являются эхом чьих-то тяжелых шагов. И только через минуту приближение гостя почувствовали Сухов-старший и Такэда. Еще через несколько минут над лесом выросла голова седобородого исполина. Это был Святогор.
— Сердечно приветствую Избавителя и его сородичей. — Великан снял с плеча
— И мы рады приветствовать основателя Руси, — покосился на смущенного Будимира его отец. — Присоединяйся к трапезе.
— Благодарствую, я сыт.
— В таком случае посмотри-ка на этот клинок.
Сухов кивнул Такэде, и тот снял с пояса меч.
Святогор замер, разглядывая стальной с виду, отбрасывающий тусклые блики Финист. Потом нагнулся и осторожно, двумя пальцами взял свой меч, никак не прореагировавший на это. Поднес к глазам.
— Он? — спросил Никита.
Ростислав затаил дыхание. Впрочем, остальные путешественники тоже замерли, ожидая ответа.
— Не знаю, витязи, — качнул головой Святогор. — Он пахнет как Финист, но не отзывается.
— Сможешь разбудить его? Вдохнуть в него жизнь?
Меч в пальцах великана задымился, раскалился до красного свечения и погас. Несколько мгновений он был черным, как обгоревший сучок дерева, затем посветлел, но так и остался серым, покрытым окалиной.
— Увы, судари мои, он мне не подчиняется. Я слышал, что Повеление Семерых лишило силы многие высшие вещи, в том числе такие, как Финист. Моего умения не хватает, чтобы оживить творение Создателя.
— Может, ты попробуешь? — повернулся к сыну Никита.
— Я уже пытался, — покраснел Будимир. — На нем лежит Печать Соборного Духа Веера. Снять ее могут только те, кто поставил.
— Семеро Светлых? — уточнил Такэда.
— Или…
— Кто? — Никита обнял сына за плечи. — Договаривай.
— Или настоящий Избавитель.
— Не горюй, сынок, у тебя еще все впереди. Хотя, с другой стороны, желательно, чтобы меч нам никогда не понадобился. Святогор вернул потухший Финист Такэде.
— Прошу прощения, други. Не имею возможности пригласить вас в гости, не обустроился пока, дел много. Могу я вам помочь чем-то еще?
— Пожалуй, пока нет, — сказал Никита. — Мы хотели активировать меч и с его помощью усмирить нечисть Веера. Так как это нам не удалось сделать, будем решать задачу другими способами. Хотелось бы кое-что уточнить…
— Я вас внимательно слушаю.
— Очень надеюсь, что этого не потребуется, но вдруг… Ежели появится необходимость собрать дружину для борьбы со слугами Люцифера, ты присоединишься к нам?
— Можете не сомневаться. Я еще не вернул им свой долг за долгий сон.
— В таком случае просьб больше нет.
— Еще раз прошу прощения, судари мои. Я тут недалече навожу порядок, Мировую Язву распахиваю, так что скоро нашу Свентану не узнаете. Когда закончу — приходите, попразднуем.
Святогор вскинул на плечо свою огромную палицу, поклонился и зашагал туда, откуда пришел. Вскоре треск деревьев и гул шагов великана стих, наступила тишина.
— Представляю, каково теперь здешней нечисти, — усмехнулся Такэда. —
Вряд ли у нее есть шансы выжить на Олирне.— Он один, — задумчиво проговорил Никита. — А нечисти — легион!
— Почему он один? А Яросвет? А пограничная дружина? А другие витязи земли русской? Стоит им объединиться — никто не устоит!
— В том-то все и дело, что им еще надо объединиться. Хотя я тоже верю, что здесь, на Олирне, Святая Русь скоро возродится и засияет в полную силу. А там, глядишь, и у нас наведут порядок.
— Оптимист твой отец, — сказал Ростислав, подмигнув Будимиру. — Русь на Земле более беззащитна, чем здесь. Да и Святогора у нас нет, и нечисти-погани больше.
— Она вся мелкая, — не согласился Никита.
— Зато ее много.
— Хрен с ней, с нечистью, разберемся с Люцифером — Дуггуром и попросим Святогора почистить и наши земли. Да и сами поможем. Итак, что решаем, господа мечтатели?
В воздухе снова повисла тишина. Мужчины смотрели друг на друга и молчали.
— Надо уточнить, дошел Имеющий Право до цели или нет, — предложил Будимир. Все посмотрели на него.
— Устами младенца глаголет истина, — улыбнулся Сухов-старший. — Однако учтите, после того как мы забрали у Дуггура меч и «умертвие», он из кожи вылезет, чтобы нас ущучить.
— Отобьемся, — хладнокровно сказал Такэда. — У нас теперь три меча и кое-что помощней.
— «Умертвие» же не работает.
— Я имею в виду мозги.
— По части мозгов я — пас, — вздохнул Никита. — Только на молодежь надежда.
Ростислав засмеялся. Ему нравилась легкая пикировка старых друзей и отличительная черта их характеров — не унывать ни при каких обстоятельствах.
— Как мы будем действовать?
— Как обычно — вызывать магических помощников. Отыскать хрон Уицраора, из которого он строит Мост через Суфэтх, могут только они. Даром мы их, что ли, спасали?
— Положим, спасли их они, — кивнул японец на Ростислава с Будимиром.
— Так было задумано, — отмахнулся Никита. — Этот сценарий не менялся тысячи лет, и я подозреваю, что он разработан Создателем Веера. Когда Шаданакар нуждается в защите, срабатывает некий Закон охраны основных этических норм, и самый ответственный исполнитель начинает собирать команду, искать союзников и помощников. Одно то, что нам удалось освободить магов, стоящих на стороне этого Закона в разные времена, говорит о правильности нашего выбора.
— Тебя сложновато отнести к разряду ответственных исполнителей, — заметил Такэда ровным голосом.
— У меня было трудное детство, — парировал Сухов-старший. — И еще более трудная юность. Но я все-таки смог изменить карму. Как говорил один древний мусульманский поэт:
Я только сын Аллаха, я не Бог. Но я достичь своей вершины смог. [24]Он подумал и добавил:
— Теперь ваша очередь.
— Я стар для этого, — хмыкнул Такэда. — Но у нас есть неплохая замена — капитан Светлов, который, судя по всему, идет верной дорогой, и наш Дим-Избавитель. Я очень на них надеюсь.
24
Ибн аль-Фарид.