Избранное
Шрифт:
Сжимаю крепко-крепко голову руками, Когда пугает словно тень, одно желанье - В смертельный омут с кручи кинуться, как камень - Не смерть страшна душе, а Божье наказанье. Проходит всё - исчезнут звёзд летучих стаи, Небес дыру заштопав звёздными стежками, Кто ж мне любовью сердца рану залатает, Сжимая крепко-крепко голову руками?
Сказать пытались что-то мне, Портьеры занавес раздвинув, Задёрнув за собой гардину, Скрыв силуэт в ночном окне. Звезда блестела ли, слеза - Сквозь ткань источник виден не был. Молчаньем, словно каясь небу, Пытались что-то мне сказать.
Согрело
Солёный ветер не шали, Не доноси клик лебединый, Ведь мне, как полынье от льдины,- Не оторваться от семьи. Любовь, как парус, унесли Года и ветер опалённый. Но я душой ещё зелёный. Солёный ветер не шали.
Так на иных картинах старых мастеров В моей душе не остывает чувство это, Как будто из глубин пейзажа ли портрета За мною смотрит гениальность их костров. Нет в небе чёрных звёзд без пламени даров И каждой ночью, состязаясь лишь с луною, Твои глаза как будто говорят со мною, Как на иных картинах старых мастеров
Так нежно, словно Вашу родинку на теле, Явила ночь луну цветную небольшую. А под луной душа от ревности бушует Так, что дыханьем даже стёкла запотели. Сгораю в пламени на огненной постели Я так люблю, люблю, люблю напропалую И неустанно фотографию целую Так нежно, словно Вашу родинку на теле.
Там, где поют тюльпаны с чёрными очами Цветов улыбчивых с дождинкой на губе. С утра до ночи нежно песни о тебе, Вздыхая в такт душевно-нежными устами.
Их сочиняя только звёздными ночами, Я днём среди людей вечерней зорьки жду, Чтоб вновь любовь увидеть в сказочном саду. Там, где поют тюльпаны с чёрными очами.
Там, где рыдают мастера Молясь на таинства святого И кровью проступает слово В дрожащем острие пера, И к рампе рвётся "мишура" Так, что летят и пух и перья, И веселятся подмастерья - Там, где рыдают мастера.
Там, где-то на краю земли, цветёт лиана. И очень-очень много диких обезьян. Весной, особенно, когда любовью пьян, Мне снова хочется на берег океана. И выплывают снами грёзы из тумана И запах экзотических далёких стран, Где очень-очень много диких обезьян, Там, где-то на краю земли, цветёт лиана.
Твой гордый горбоносый профиль Ваяет твёрдая рука. Не ангажированность профи, Не меркантильности тоска. Я не Господь, не Мефистофель, Но зрю, как старец сквозь века. Твой гордый горбоносый профиль Ваяет Русь - её рука.
Тебя, капризная царица песнопений, Мои стихи ждут на свиданье каждый день. Не вдохновит их возвышающая сень, Пока не влюбится поэт, пусть даже гений.
Ласкал невинно и губами прегрешений, Любил до слёз и благодарен был судьбе; И бесконечно ждать позволить мог себе, Тебя, капризная царица песнопений.
Тем и безумная, но так любима мною Уже израненная в кровь, но вновь и вновь Не унимается. Ей так нужна любовь, Любовь душе нужнее, чем тепло зимою. Тогда, как ясный взор покрылся пеленою, Пав на колени оговоренной душой, Нательный крестик продавала - Бог с тобой, Тем и безумная, но так любима мною.
Тогда
в разливе чувства меж добром и злом Судьба нас окунала в жизненой купели, Пока мы не ослепли и не онемели. Переплетясь судьбы невязанным узлом Любви, слова, что согревали нас теплом, Остыли постепенно и окаменели. Мы примириться как-то так и не сумели Тогда в разливе чувства меж добром и злом.Того, что так моя душа в любви искала - Не перст искала ли, как не в своём уме ли. Ведь, может быть, и так - Вы просто не умели Открыться чувству без конца и без начала. А кровь у чувства не красна, а красно-ала. Но под манящими покровами гордячки Я не нашёл ни в неге тела ни в горячке Того, что так моя душа в любви искала.
Ты в мочке ушка теребишь свою серёжку, Мне по лицу блуждая возбуждённым взглядом, И вижу: хочешь быть со мной всё время рядом, А это значит, что волнуешься немножко. Давай дружок, с тобой присядем на дорожку. Я очень быстро - туда только и обратно. Твоё душевное волненье мне приятно - Ты в мочке ушка теребишь свою серёжку.
Ты в тела нежного сияния стоишь. Ещё в объятьях нежно-голубой рубашки, Как в васильковом поле стебелёк ромашки, Как лотос в озере, хранящем глади тишь. И чудится мне - шевельнутся тени лишь, В ночи растаешь вместе с голубым нарядом. Ведь, словно выплавленная влюблённым взглядом, Ты в тела нежного сияния стоишь.
Ты говоришь мне о любви, о чудесах. Любви слова как откровение приемлю. В глазах никак нельзя вот так увидеть Землю С тобой вдвоём, не находясь на облаках. Какая сила обретается в словах - Не преградить их даже горною грядою. Я в Бога верую душой, когда порою Ты говоришь мне о любви, о чудесах.
Ты рядом... Ночь... Глаза горят, как след кометы. Как узникам, сегодня нам нельзя быть вместе. Как жениху в деревне и младой невесте. Но ночь... Ты рядом... И забыты все запреты, И песни радости и счастья перепеты. Всё, не могу продлить полёт, упал бескрылый. Вдруг взлёт, и знаю я, откуда взялись силы. Ты рядом... Ночь... Глаза горят, как след кометы.
Уже ль не рассказал, а может быть, забыли Рассказанные вечерами при свечах И отражённые в восторженных очах Мои фантазии, сказания и были. Как пили чай из чайных роз принцессы или Скакал влюблённый гном на маленьком коне, Ждала царевна счастья в башенном окне... Уже ль не рассказал, а может быть, забыли.
Укрыт Ваш мир шипами чёрной розы. Который раз вновь уколюсь душой И отойду, влюблённый, в мир иной. Где бабочки порхают и стрекозы; И, может быть, несбывшиеся грёзы Вложу в рукоплескание молвы. В слова моей любви, что не узнали Вы. Укрыт Ваш мир шипами чёрной розы.
Улыбкою желая жалость обмануть, Я и стихи читаю только о хорошем. В камин любви большой букет стихов подброшен. Я Вашу голову кладу себе на грудь. Любовь лишь взором обнажает жизни суть Пугливым листиком надломленной мимозы. Не изливаясь, где-то в сердце стынут слёзы, Улыбкою желая жалость обмануть.
Уходит ночь, ёще горит огонь в камине. Вы рядом спите, я, задумавшись, гляжу На призрачности тени, как на паранджу, Что этим утром мы на прошлое накинем. Нет, не найти кальян любви в души трясине, Да я его, признаться, вовсе не хочу. Устал, устал искать - мне груз не по плечу. Уходит ночь, ёще горит огонь в камине.