Изгои

— Я сделал что сделал. Да подожди...

Воннерут оказался рядом с ним буквально в миг. Император схватил толстяка за горло, подняв перед собой. Ноги наместника замолотили воздух. Пухлые пальцы вцепились в смертоносную длань. Преисполненные ужасом глаза полезли из орбит.

— Не всё? Это всё, Шэпрос, — голос императора дрожал. — Это ещё одно предательство в моей коллекции. Я ненавидел тебя за то, что ты дал ей умереть. Но... Я даже не подозревал, что могу ненавидеть ещё больше.

Шэпрос Холл хрипел, пытаясь сказать что-то.

— Я действительно считал тебя другом когда-то. И Аша считала! Мы ведь доверяли тебе!

Он швырнул толстяка вниз, и тот пролетев несколько метров плюхнулся на пол. Перевернулся тюленем на бок, глядя на Воннерута исподлобья. С трудом сел.

— Убери отсюда эту мразь... — распорядился император и развернулся. Разган послушно снялся с места.

— Воннерут... — прохрипел Холл ему в спину. — Сын... У тебя сын...

Император споткнулся, повернулся. Остановил Разгана жестом.

— Что?

Холл сидел на полу большим толстым мальчуганом и осторожно касался горла. Он молчал. Воннерут подошёл ближе.

— Повтори.

— Сын, — Холл поднял на него взгляд. — Твой.

— Ты лжёшь, — уверенно заявил Воннерут. — Это не может быть правдой.

— Да мне уже как-то и неважно, — прохрипел Шэпрос. — Я знал на что иду. Знал кем ты стал. Я делаю это для себя и ради прошлого, которое ты так не хочешь вспоминать. У тебя есть сын.

Холл тяжело перевернулся, поднимаясь на ноги. Выпрямился, глядя сверху вниз на серолицего императора.

— Хороший парень. Я надеялся уберечь его от Звёздного Трона. Аша требовала другого. Аша хотела, чтобы он стал новым знаменем в борьбе против Стоика. Она хотела великой битвы и увидеть сына на Звёздном Престоле. Отомстить Стоику чужими руками. Дура, жаждущая крови.

— Где они? — спросил Воннерут.

— Иногда мне казалось, что она не любила его, — продолжал Шэпрос. — Что ей просто нужен был символ. Ради своей жизни она хотела принести в жертву жизнь ребёнка. А у него талант к Школе Элементиума. Он вообще талантливый. Он не обязан воевать против кого-то из-за того, что ему не повезло с кровью. Мы ругались с ней, будто бы были женаты. Она готовила из него правителя.

Холл на миг улыбнулся, вспоминая, но тут же сурово поджал губы:

— Но то, что ты принёс из Глубины... Я так надеялся на другой исход. Хранил твоего сына от власти. Оберегал. А теперь у меня нет другого выхода. После Мон-Го-Риана, после Прокхата, после этих советов с твоими жрецами... Я наблюдал, я слушал. Я сделал вывод.

— Где они?! — повысил голос Воннерут.

— Сейчас мои люди везут Сарагоса к Сфере Калькуляции на Солокере. Он юн и неопытен. Лоден Светлоликий, как же я не хотел, чтобы Калькуляция прознала о мальчике.

Холл усмехнулся:

— Так неприятно что Аша оказалась права насчет предназначения твоего сына. Ошиблась, что ему суждено сместить с трона совсем другого императора. Но, будь она проклята, в целом же угадала... Хватит. Тайна перестала быть тайной. Машина запущена.

Он смотрел спокойно, почти холодно:

— Как ты понимаешь, когда придётся выбирать между двух Халамеров, один из которых привёл Улей в системы людей — кого выберет Солокер? Что сделают Скорпы, узнав об альтернативе? Как поведёт себя Ливень? Всё кончено. Калькуляторы ничего не сделают против крови Халамера, пока не останется только один из них. Ты должен понимать, кто это будет.

Воннерут неожиданно хрюкнул от сдерживаемого смеха, Разган поймал взгляд Императора и тоже улыбнулся. Шэпрос ничего не понимал.

— Ты думаешь, наверное, что я делаю это ради выгоды? Похоже на это, да? Когда я стою тут один, без оружия? — усмехнулся в ответ Холл. — Разве было бы разумно прилетать сюда и говорить с тобой, если бы я искал выгоду? Ты отворачиваешься от прошлого, но я тебе должен за него и потому я здесь. А ещё я не хочу видеть, как мальчик становится правителем. Он не дурак. Он разберётся. Но он изменится... и это разобьёт моё сердце.

Наместник Солокера на миг замялся, будто вспомнил что-то. Добавил, словно оправдываясь:

— События последних дней показали мне, что уберечь Сарагоса я всё равно не сумею. Правда уже просочилась, и лучше я буду полностью готов к тому, что она окажется доступна каждому. Сам принесу её. Тебе и людям.

— Что с Ашей?

— Я отдал её в Фанатики Стоика. Имперские Каратели. Она либо мертва, либо на Прокхате, либо... В твоём Улье. Или, может быть, её сожрал кто-то из твоих офицеров? — противно ухмыльнулся Шэпрос Холл.

Воннерут ощерился, из его руки вырос шип, но застыл в паре сантиметров от горла наместника Солокера. Халамер отступил, пряча ладони.

— Или ты сам? — плюнул Холл.

— Убери его, — приказал Воннерут. — В камеру одиночную, пусть там посидит. Я решу, как с ним быть.

Буллвар сделал знак Бессмертным.

— Он жук. Вы видели? Видели? — попытался сопротивляться толстяк. — Вы не видели?!

Солдаты не ответили, молча уводя прочь наместника Солокера. И в бойцах Разган был уверен. Здесь несли вахту те, кто не распускает язык и всецело предан Владыке.Когда крики затихли, Буллвар сказал:

— План меняется?

— Что? — не понял Воннерут.

— Взрыв кораблей. Уничтожение Улья. Трогательная история о жрецах. Один взрыв один флот, — Разган не удержался от сарказма. — Солдаты спасают Империю. С новорождённым, кстати.

Воннерут покачал головой, огляделся и сел на ступень ведущую к трону. Закрыл лицо руками.

— Лоден милосердный, Разган, ну сам-то как думаешь?

— В таких ситуациях я предпочитаю оставить это другим.

— Мудрое решение, — император поднял на него взгляд. — Мне надо подумать. Оставь меня.

Буллвар грохнул кулаком о грудь и зашагал к выходу.

Глава тридцать шестая. Элай Ловсон

Старик не соврал. Элай до последнего момента ждал, что летящие к поверхности Прокхата боты начнут расцветать дымными цветами разрывов. Но противовоздушная оборона промолчала, и леса к западу от города Клотцке заполнили десятки тысяч Детей Отца. Кто-то уже схлестнулся с Ульем Раздора. Элай слышал их голоса, чувствовал их ярость, идущую со всех сторон одновременно.