Изувер

Уже открытым перочинным ножом Койот хладнокровно перерезай тренчик тонкий ремешок которым пистолет прикрепляется к кобуре. Вожделенный «макарон» старшины был в руках Койота. Преодолев несколько метров до лежащего ничком сержанта, он то же самое проделал и со вторым ремешком. И второй «Макаров» оказался в сумке. Теперь надо рвать когти.

Выдержка у Койота железная. Он не побежал, он спокойно, размеренно пошел прочь — в глубину темного сквера, на параллельную Проспекту улицу. Повернул по ней вправо, чуть прибавил шагу, с каждым мгновением удаляясь теперь от места кровавого насилия. И этот свой отход он спланировал, хорошо и тщательно продумал. Бежать не надо — бегущий человек привлекает внимание.

Через два квартала Койот снова повернул направо, пересек Проспект, пошел вниз, к берегу водохранилища, к мосту. Прошагал и его, свернув потом на старую дамбу, которая прямиком вывела его почти кдому, в Левобережье. Осталось миновать несколько плохо освещенных кварталов с двухэтажными старыми домами, два-три переулка, изученных им как свои пять пальцев.

Он потратил на дорогу сорок пять минут. Как на последней тренировке. Разница была минуты в две. И похвалил себя за то, что избрал именно этот способ исчезнуть с места преступления: вопервых, он не зависел от транспорта, во-вторых, его почти никто не видел. А если и видел, то… Ну что он может сказать, случайно встретившийся на полночной улице человек?!

Сумку с обрезом и пистолетами Койот оставил в отцовском сарае. У него был ключ, он взял его заранее. Присыпал сумку всяким хламом, закрыл сарай, подергал дверь. Так просто ее, обитую железом и с мощным замком, не откроешь.

Взять дверь можно разве что ломом. Но кто будет ломать ее этой ночью? Зачем? Все соседи знают: кроме поломанных стульев, ржавых ведер и старой обуви, в сарае Волковых ничего нет. Даже погреба. Зачем туда лезть?

«Ну, отдыхайте пока, — тихо сказал Койот своему пополнившемуся арсеналу. — Завтра-послезавтра перепрячу».

Около часу ночи он был уже на Прибрежной, в квартире тещи. На недовольный вопрос сонной Людмилы: «Где это ты шляешься?» — буркнул невразумительное — то ли в карты с друзьями играл, то ли в нарды…

Жена не стала уточнять и снова улеглась в постель. А Павел неторопливо разделся до трусов, попил на кухне чаю. Думал о том, что вся городская милиция, наверное, уже на ногах, ищет его, а он вот спокойно сидит дома и ужинает. Вот что значит хорошо все продумать, подготовиться.

Теперь надо залечь на дно, затихнуть на несколько месяцев, не меньше. Может, и на год.

Жизнь покажет. Менты, конечно, будут его искать со страшной силой. А он и прятаться не станет. Как жил, так и будет жить. Открыто ходить по улицам, искать работу, встречаться с друзьями, гулять с Костиком. Надо только хорошо, надежно спрятать «Макаровы». А обрез… да, от него нужно избавиться. Он свою роль выполнил.

Покурив и поглазев на черное ночное небо через открытую форточку кухни, Койот тихонько, на цыпочках, пошел в спальню. Постоял у кроватки Костика, вгляделся в спящего малыша.

Ночь была душная (середина же июня!), и Костик спал в одной короткой рубашонке. Свет в их комнату падал с улицы, сочился с высокого и единственного, наверное, на всей Прибрежной фонаря тускло освещал их скромное жилище — двенадцать с хвостиком квадратных метров, голые стены, обшарпанный стол, разложенный на ночь диван, стулья с развешанной на них одеждой, старый тещин шкаф со скрипучей, вечно соскакивающей с петель дверцей. Да и все остальное в доме — тещино, «презентованное» молодым на жизнь. Они с Людкой купили только кроватку Костику, да и ту в комиссионном магазине за бесценок.

Павел поправил под вспотевшей головой ребенка подушку, улыбнулся, вспомнив его энергичное «бу-бу», накрыл ножки сына простыней.

Потоптавшись минуту-другую у окна, осторожно лег рядом с Людмилой, положил руку на заголившееся ее теплое бедро, погладил. Людка что-то мыкнула спросонья, но руку не скинула и тогда он повернул ее на бок, прижал к себе, стараясь все же не шуметь, не будить тещу, спящую в соседней комнате…

Сделав свое дело, Койот уже через пять минут спал безмятежным и сладким сном.

Глава 3 ПО ГОРЯЧИМ СЛЕДАМ

А следов-то и не оказалось.

Ни единого.

Правда, на цветочной клумбе, возле которой лежал один из милиционеров, обнаружили отпечатки-вмятины чьих-то кроссовок, и эксперты тут же залили их гипсом. Но, как потом оказалось, след этот вел в никуда. Неизвестный шалопай, которому лень было обойти клумбу, попер напрямую, только и всего. Койот же к клумбе не приближался. Что он — дурак, на виду ментов шагать по клумбе?! В таком случае они обязательно бы остановили его: асфальта, что ли, мало?

Дежурный «уазик» из Центрального РОВД был на месте происшествия через несколько минут.

Если точно, то через восемь. После звонка охранника соседнего с Домом офицеров магазина. Тот, услышав выстрелы, позвонил в райотдел…

Сержант, отбежавший от скамейки, был еще жив, но без сознания. Умер он на операционном столе.

Вслед за райотдельским «УАЗом» примчались еще несколько машин: «Скорая помощь», дежурный «рафик» с опергруппой областного УВД, черная «Волга» начальника Центрального РОВД, машина, доставившая дежурного следователя областной прокуратуры, потом и белая новенькая «Волга» генерала Тропинина, начальника УВД…

Уже через полчаса у Дома офицеров, можно сказать, было столпотворение людей и машин.

Сквер, как это и полагается, оцепили, зевак попросили удалиться. Да их, в общем-то, было немного — полночь, как-никак. Все законопослушные нормальные граждане уже спали.

Вспыхивали блицы фотографов, раздавались чьи-то негромкие команды, повизгивала служебная собака. Но собака никакого следа взять, конечно, не могла — слишком уже натоптали…

Осмотр места происшествия мало что дал: полусидящий труп старшины, умирающий в нескольких метрах от него сержант, раскрытая пачка «Астры» под скамьей, два окурка, кровь, срезанные у обоих милиционеров тренчики, отсутствие оружия в обеих кобурах и обойм к пистолетам, газетные, подгорелые пыжи…

С первого взгляда операм и экспертам было ясно: нападение совершено с целью завладения оружием.

Но все же это была самая первая, рабочая версия.

Уже работавшие опергруппы начали опрос зевак: может, кто-то и что-то видел? Граждане!..

Свидетелей преступления не оказалось. Случайные и припозднившиеся прохожие завернули сюда, к скверу, позже, уже увидев скопление милицейских машин.

Милиция работала четко. И дежурные, и поднятые телефонным звонком с постелей оперы сразу попадали в руки полковника Васильева, заместителя Тропинина по оперативной работе, или, как сейчас принято говорить, начальника криминальной милиции. Прибывший на место преступления даже чуть раньше генерала, Васильев, кое-как, наспех одевшийся, в темных брюках и синей, спортивного покроя рубашке, распоряжался чуть хрипловатым, заметно взволнованным голосом. Стоя у капота «Волги», держа в одной руке попискивающую трубку радиотелефона, другой рукой он очерчивал вокруг сквера некое пространство, в которое попадали жилые дома, говорил внимательно слушающим его оперативникам: