Изувер

Он, Койот, здесь ни при чем. Пусть рассудят потом наверху, в Небесной Канцелярии, кто прав, а кто виноват. Он же, Павел Волков, выполняет свою работу. А за работу полагается плата.

Из Москвы он уедет на юг, в Сочи. Отдохнет.

Погуляет. Познакомится там с какой-нибудь женщиной, скажет, что он бизнесмен, занимается торговлей… Наконец фортуна повернулась к нему лицом.

Ах, какой он дурак, что открылся Марине!

Зачем развязал язык, зачем?! Твердил же себе, понимал: тайна — это когда знает один.

Марина, должно быть, ничего никому не сказала, иначе бы его уже замели. Но сколько женщина сможет держать язык за зубами? И что, собственно, удержит ее? Она же ничем не обязана ему. Он в ту ночь пообещал на ней жениться, да, это в какой-то мере может на нее повлиять, но, с другой стороны, зачем ей такой муж, за которым могут прийти в любой день?

И кому он вообще теперь нужен, кроме себя самогода, наверное, заказчиков.

Зря, зря он открылся Марине! Непростительная минутная слабость. Зато теперь на душе тревога и даже какой-то холодноватый страх. Теперь он ждет ментов каждую ночь, мучительно засыпает, видит кошмарные сны!

Его возьмут, он это чувствует. Что-то незримое повисло над ним, как те инопланетяне на своих тарелках, что носятся над Землей, изучают людей, вступая с ними в странные контакты.

Может, эти инопланетяне кружат сейчас и над его домом, заглядывают в это вот распахнутое окно, может, это они холодят его душу?

Истому сменила мелкая противная дрожь. Через каких-нибудь два часа он, Койот, полетит в Москву. Убивать еще одного человека.

Его, Павла Волкова, признали хорошим киллером. Которому везет. Который умеет скрыться с места убийства. Которого не могут найти.

И за это ему предложили хорошие деньги.

Он их честно, добросовестно отработает.

…Утро поднялось совсем летнее — солнечное, с голубым высоким небом, тихое и теплое…

Таким утром особенно остро чувствуется, как хороша и прекрасна жизнь! И хочется жить бесконечно долго.

«Инопланетяне» дремали в своих тачках — белой «Волге» и бежевой «шестерке», когда по рации раздалось:

— Внимание! Вышли из подъезда. Идут в сторону Ленинградской… Направились к рынку.

Оперативники несколько зевнули объект — не видели, как Джаба с Койотом вышли на Ленинградскую, как мгновенно (так уж им повезло) взяли машину и покатили в аэропорт.

Теперь надо было, не медля, догонять.

И «Волга» с «жигуленком» помчались кратчайшим путем, по окружной дороге.

Мельников сидел как на иголках. Он отвечал за исход операции.

«Упустили! Упустили! — стучало в висках. — Не смыкали глаз всю ночь, а в самый последний момент… Эх!.. А если этот телефонный разговор на грузинском языке — ход конем, отвлекающий маневр? Если преступники заранее продумали и специально запустили по телефону „дезу“? И полетит Койот вовсе не в Москву, а куда-нибудь на юг, в тот же Тбилиси? Или в Свердловск-Екатеринбург?!»

— Жми, Юра, жми! — торопил Мельников водителя «Волги». — Не опоздать бы.

— Куда больше… И так сто двадцать, Александр Николаевич! — отвечал водитель, не отрывая глаз от асфальта.

Мельников промолчал. Пять-шесть минут, которые они потеряли в городе, конечно же, особой роли не сыграют. Если Волков и Махарадзе едут в аэропорт, то они обязательно там встретятся.

А если они двинули в другую сторону? По той же Ростовской трассе, на юг?!

В группе захвата — восемь офицеров. Экипировка боевая: пистолеты, броники под легкими куртками. Со стороны, с первого взгляда, никто бы эту самую группу захвата не признал — обычные молодые люди. Может, чуть полноватые для своих лет. Но это кому как повезет, с полнотой-то.

Омельченко и Брянцев — на заднем сиденье «Волги». Сидят молча, никак погоню не комментируют, Мельникову не мешают. Зевнули, да, но, кажется, не все еще потеряно.

Сзади «Волги», как приклеенный, — бежевый «жигуль», «шестерка». Тоже летят как на крыльях, не отстают. Никто из них не знает, что их ждет впереди. У Койота с Махарадзе могут быть стволы — пистолеты или короткоствольный автомат, хотя бы один на двоих, тот же «борз». [4] Его легко спрятать, им легко воспользоваться, так что надо быть начеку.

4

Чеченский аналог израильского автомата «узи» (Примеч. авт.).

А солнце-то какое за окнами машин! Так и сияет, золотит верхушки сосен и берез, заливает лес мощными, пронизывающими кроны деревьев лучами. Такими противоестественными были бы сейчас, в это чудесное теплое утро, автоматные очереди, хлопки пистолетных выстрелов, и тем более брошенная на ложе смерти чья-то молодая крепкая жизнь…

…В аэропорт они примчались в рекордно короткий срок. Хорошо, что не встретилась машина ГАИ, не пришлось ни с кем объясняться, теряя время. Гаишники, видно, еще досматривают сны.

И вот оно — длинное серое здание аэропорта…

Можно было перевести дух: Койот с Джабой спокойно сидели на диванчике в зале ожидания.

Оперативники осмотрелись.

Народу в зале мало. Летают сейчас немногие, авиабилеты не по карману. До той же Москвы выгоднее доехать поездом. Ночь переспал на жесткой полке плацкартного вагона — и здравствуй, столица!..

В зале толклись два омоновца — в полной форме, с оружием, но сонные после ночного дежурства, нетерпеливо поглядывали на часы — когда наконец придет смена?

Мельников подошел к ним, показал удостоверение, предупредил, чтобы они не вмешивались в то, что сейчас здесь произойдет.

Омоновцы — молодые деревенские ребята — туповато, но послушно кивнули, отошли к дверям, заблокировали их на всякий случай.

Разбившись на две боевые «четверки», оперативники стали «обтекать» Волкова и Махарадзе, приближаться к ним — как можно естественнее) незаметно.

Шаг за шагом.

С некоторой даже медлительностью, ленцой, посматривали на табло, слушали объявления диктора. Кто-то позевывал, кто-то похлопывал свернутой в трубку газетой, кто-то, прогуливаясь, держал руки в карманах…

Сделали круг. Еще один, ближе.

Чуть заметный кивок.

Упреждающий взгляд — не спеши: не все еще вышли на линию броска. Еще не зашли со спины.

Омельченко еще должен пройти по проходу, где сидят «объекты».

Брянцев что-то замешкался, опаздывает на шаг-другой… Нет, все нормально, выровнялся, заходит с правой руки грузина. Держит сумку. Кажется, «молния» раскрыта… Выхватить оружие — доля секунды. Но противника надо ошеломить внезапным броском, лишить его возможности сопротивляться, парализовать его ответные действия постараться без стрельбы, чтобы негпострадали неповинные люди.