Как часы

Затем мужчина ушел, захлопнув за собой дверь. В замке заскрежетал ключ. Вдобавок мужчина задвинул два тяжелых засова. По щекам Терезы текли слезы, смешанные с кровью из раны на голове. Она перенесла вес тела с рук, чтобы ослабить боль в плечах. Двигаться она почти не могла: мужчина связал ее профессионально.

В помещении было холодно и темно. Тереза ощупала свою лежанку. Ее волокна оказались короткими и жесткими. Похоже, мотки веревки.

Тереза прислушалась к глухому ритмичному шуму.

— Морской прибой? Но где? — спросила она сама себя вслух.

Собственный голос испугал ее. Она даже не узнала его. Подумала, что это голос старухи. Тереза подумала о девушках, недавно найденных убитыми. Она читала об этих случаях в газетах. Убийцу так и не поймали. А что, если и она попала в его лапы? Терезу охватила паника. Она старалась дышать ровно, чтобы успокоиться.

— Думай, думай! — звучали в темноте еле слышные голоса. Тереза пыталась понять, кому же они принадлежат.

Иногда они гуляли с матерью по бульвару. Парковали машину около плавательного бассейна, а оттуда шли пешком — мимо парней и девушек, кативших на коньках по боковым дорожкам, мимо нянек, раскачивавших на качелях детишек, закутанных в сто одежек. Чтобы отвлечься и как-то убить время, Тереза стала вспоминать подробности, связанные с теми прогулками. Пыталась восстановить в памяти, сколько скамеек стояло на бульваре, какого цвета они были, где находились оранжевые мусорные баки. Вспоминала случайно подслушанные обрывки разговоров. И вдруг в разгар этого воображаемого путешествия она ясно увидела перед собой эллинги на заливе Трех якорей. Да, наверное, этот мужчина привез ее туда. Место там уединенное. Никто бы ее не увидел и не услышал. Да и вообще бы не обратил внимания на дорогой автомобиль. Завидев мужчину и девушку, выходящих из машины, никто бы не удивился. Проститутки часто приезжают туда по ночам со своими клиентами: богатыми искателями приключений и матросами, отпущенными на берег. Летом среди скал гнездятся бездомные бродяги. Зимой, правда, их там нет: слишком холодно. Женский крик, услышанный в таком сомнительном месте, никого бы не удивил.

Тереза повернулась лицом к стене. Страх надвинулся на нее непроходимой стеной, и она впала в забытье. Она не слышала, как в углу возились крысы. Отвратительные, но умные твари знали, что впереди у них пиршество, и ждали своего часа.

Услышав лязганье проржавевших засовов, Тереза очнулась. Ее горло горело от жажды. Она прислушивалась к приближающимся шагам и приготовилась бороться за свою жизнь. Ей вовсе не хотелось умирать в этом подземелье.

Мужчина уже рядом. Жаль, что у нее не было передышки, она не успела оправиться после жуткой травмы, не успела толком собраться с мыслями. От мужчины исходил запах разбушевавшегося адреналина. Его дыхание неприятно щекотало ее щеки и обжигало шею, но у нее не было сил даже отвернуться. Мужчина провел руками по телу Терезы, почти не касаясь его, и сладострастно застонал. Он положил руку ей на грудь. Терезу передернуло от отвращения. Затем она почувствовала, как он ласкает ее лодыжки. Неожиданно он развязал ей ноги, а потом и руки.

Тереза через силу пыталась встать, но ноги ее не держали. Ловким движением он снял с нее туфли, затем так же быстро стянул джинсы. С майкой на бретельках он возился подольше. Сначала высвободил одну руку Терезы, потом — другую и стянул майку через голову. Так мать раздевает обычно ребенка. Тереза почувствовала на своем теле легкое прикосновение холодного лезвия: мужчина разрезал ее бюстгальтер и трусики. Один раз скальпель задел кожу. На том месте выступила кровь. Мужчина, задыхаясь от страсти, непрерывно гладил ее бедра и живот. Терезу тошнило от отвращения. В отличие от девушек из клуба «Изида» она была девственницей.

Мужчина склонился над ней и уткнулся носом во впадину на ее горле. Затем коснулся губами ее уха и с непонятной нежностью гладил ее ресницы.

— Проснись, красавица. Мы должны немного развлечься, — он произнес эти слова столь ровным будничным тоном, что Тереза мгновенно поняла: случившееся с ней — не ночной кошмар, а суровая реальность. А раз так, то надо смотреть правде в лицо. Она открыла глаза.

Он улыбнулся ей. Его красивое лицо было ей знакомо — она сразу узнала человека, приветственно махнувшего ей рукой из рубки яхты. В углах его глаз заиграли добродушные лучики. Ресницы у него были густые и длинные, как у хорошенькой девушки.

— Ну, как головка? — спросил он с такой отеческой заботой, что растерявшаяся Тереза простодушно ответила:

— Болит.

— Ладно. Попытайся сесть. Вот, выпей, — он помог ей привстать и протянул стакан воды. Тереза залпом осушила его.

— Кто вы? — спросила она. — И зачем привезли меня сюда?

— Ты любишь кино? — в свою очередь спросил он, сделав вид, что не слышал ее вопросов.

— Да, — ответила Тереза.

У нее приятный тембр голоса, отметил про себя мужчина. Надо иметь это в виду.

— Я замерзла. Может быть, вы вернете мне мою одежду? — Он взглянул на ее обнаженное тело. Просьба Терезы вызвала в нем непонятные ощущения. Он чувствовал, что может потерять контроль над ситуацией. Тереза уловила это и понадеялась на благополучный исход. — Моя одежда вон там, — сказала она, показав на угол комнаты.

— Нет-нет, я приготовил для тебя кое-что получше. Ты должна быть одета как девушка моей мечты. — Протянув руку за стул, он поставил перед Терезой два больших пакета с одеждой. — Одевайся!

«Дорогие тряпки», — подумала она, увидев лейблы.

Гардероб был совершенно не в стиле Терезы. Короткая юбка, прозрачный топ, эротичное (вернее даже — порнографическое) нижнее белье и высоченные сапоги из голубой замши. Все это было ей тесно. Наверное, когда мужчина покупал вещи, он рассчитывал на девушку меньших габаритов. Одевшись, Тереза встала.

— Ну, как я выгляжу? — игриво спросила она, удивляясь своей способности разыгрывать кокетку, будучи на волосок от смерти.

Возможно, хитроумная игра принесет ей удачу. Надо сделать вид, что ничего страшного не произошло. Она поняла, что неожиданный поворот в ее поведении смутил мужчину. Он явно оказался не в своей тарелке. Ну что же — так держать!

— Других девушек вы привозили сюда же? — спросила она светским тоном.

— Да. Здесь очень уютно, не правда ли?

— Действительно, уютно. И вы вместе с ними смотрели телевизионные фильмы?

Он ласково похлопал громадный телевизор, на котором разместился к тому же и видеомагнитофон.

— Да. Смотрели фильмы, но и снимали свои. Так сказать, небольшое домашнее кино. Скажу тебе откровенно: иногда любители делают фильмы лучше профессионалов. Вот этим мы сейчас и займемся.

— Значит, я буду сниматься в этом костюме? — Он кивнул. — Разве вы знали, что я играю в любительских спектаклях? — деланно удивилась Тереза.

— Все женщины — актрисы, — сказал он. — Сама природа их к этому предназначила. — Он встал. В его глазах снова появилась решительность, уверенность в себе. Тереза не на шутку перепугалась: ее шансы на победу или хотя бы на ничью таяли.