Кальдрон

– Какого хуя… – матерится парень.

– Нельзя ругаться, – бурчит девочка и поворачивается к нему. – Ты знаешь, что меня зовут Исабель и мне вот столько, – растопыривает все пальцы на одной руке малышка.

– Меня зовут Маркус, и если ты сейчас же не уберешься из моей комнаты, то я привяжу тебя к столбу во дворе, а та собака, вернувшись, тебя сожрет.

Следующее, что Маркус видит, – это уносящуюся на всех парах из комнаты и визжащую на весь дом Ису.

Семья по выбору

Маркус сидит на камне на обочине перед небольшим кафе и, уставившись на текущую вниз по улице розовую воду, думает о своем. Крис выливает на кафельный пол кафе очередное ведро воды, а Матео и еще пара парней метлами разгоняют лужи. У Маркуса пятиминутный перерыв, и он снова вернется помогать парням. На кафе напали час назад, когда парни, услышав выстрелы, прибежали сюда, то нападающих уже не было. По словам свидетелей, к кафе подъехал внедорожник, из которого открыли огонь по витрине. Сразу после того, как внедорожник скрылся, жители соседних домов посыпались на улицу, а сейчас, уже насмотревшись на кровавые разводы, расходятся. Помимо того, кто был целью нападающих, погибли два посетителя и официант. Родственники уже забрали тела погибших, а мальчики помогают хозяину кафе убрать последствия нападения. Маркус позже узнает у отца, что случилось и кто напал на их человека, а пока, вновь поднявшись на ноги, тянется за своей метлой. Жизнь в квартале возвращается в прежнее русло, плач давно стих, на улицах, где смерть превращается в обычное явление, нет места слезам. Маркус знает, что те, кого он видит сейчас, уже через час могут окрасить асфальт в красный и остаться в памяти только воспоминанием. Жизнь в Кальдроне учит ценить каждый момент с дорогими людьми, а еще она заставила Маркуса привыкнуть к Смерти, вечно идущей рядом и прячущейся в его же тени. Мо, засмотревшись на подъезжающие к кафе автомобили картеля, которые, видимо, пришли осмотреть место нападения и, наконец-то, забрать последнее тело, получает нагоняй от Кристиана и вновь принимается очищать кафель.

– Я только недавно ремонт сделал, последние сбережения вложил, – причитает сидящий в углу хозяин кафе – пятидесятилетний Боно. – На той неделе на точку Ибо напали, и у него больше нет клиентов.

– Дядя Боно, не паникуй, – пытается приободрить мужчину Матео. – Все всё забудут. Мы мрем, как мухи, но жрать всё равно хочется, а твои тортильи с сыром объедение.

– Ты меня успокаиваешь, сынок, – усмехается Боно. – Для вас у меня всегда найдется что-нибудь вкусное.

Мальчики отходят к стенам, когда внутрь входят люди картеля Амахо. Угрюмые и высокие мужчины, руки и шеи которых сплошь забиты татуировками, подходят к Боно, а один из них, видимо, главный, выдвинув стул, садится напротив мужчины.

– У меня будет такая тачка, – говорит Маркусу прилипший к витрине Матео, с восторгом рассматривающий новый мерседес за окном.

– Ты же хотел ламборгини, – подходит ближе Кристиан.

– Думаешь, мы сможем настолько разбогатеть? – не веря, смотрит на него Матео.

– Думаю, что не надо принижать мечту и надо мечтать о большем, – твердо говорит Маркус. – А ты у нас недаром Сайко зовёшься, мне кажется, тебе всё по плечу.

Маркус продолжает смотреть наружу и не замечает, как от его слов загораются глаза друга.

Допросив Боно, люди Амахо уезжают. Мальчики уже заканчивают с уборкой, когда в кафе врывается Лэй, которая сперва дает подзатыльник сыну, а потом, притянув его к себе, крепко обнимает.

– Я так испугалась, – причитает женщина. – Я так боялась, что ты за тако к Боно зашел и под пули попал.

– Ну мама, не позорь, – ноет Матео, пытаясь выбраться из объятий.

– Маменькин сыночек, – хохочет Кристиан и замирает под суровым взглядом женщины.

– Сюда иди, – приказывает Лэй и, притянув подошедшего подростка, прижимает к груди. Маркус и Мо, прекрасно зная, что они следующие, сами подходят и тоже обнимают женщину.

– Чтобы жили, – внимательно смотрит на мальчишек Лэй. – Вам нельзя умирать. У вас на это слишком много причин. Вы должны вырастить братьев и сестер, поставить их на ноги, должны стать опорой и защитой тех, кто остался, в конце концов, вы должны купить мне дом с бассейном. Вы меня поняли? Обещаете, что не умрете?

Мальчишки дружно кивают, и Лэй возвращается на работу.

После помощи Боно Кристиан уходит домой, объясняя тем, что соседей до вечера не будет и нужно смотреть за Аароном. Домик Кристиана находится в самом бедном районе территории, и он добирается туда через час, сменив два автобуса.

Крис забегает в магазин на углу за рисом и сахарным песком, а после заходит к соседям. Аарон, заметив брата, сразу бросается к нему, и Крис, подхватив ребенка на руки, идет к себе. Он осторожно ступает по разбросанной по полу коридора обуви и игрушкам и, пройдя на крохотную кухню, опускает ребенка на стульчик. Через час Аарон кушает сладкую рисовую кашу, а Крис приступает к уборке. В шесть вечера домой заваливается Чинаэ – мама мальчиков. Тридцатисемилетняя худощавая женщина сильно красит глаза, еще больше привлекая внимание к черным кругам под ними. Она почти не ест дома, Кристиан сомневается, что она ест за его пределами, всё, что женщина принимает, – это алкоголь и порошок, которым часто с ней расплачиваются. Кристиан проходит мимо копошащейся в шкафу гостиной Чинаэ и продолжает собирать разбросанные по всему дому игрушки и одежду Аарона.

– Где мой пиджак с бисером? – кричит женщина, вываливая содержимое шкафа на пол. – Почему в этом доме ничего не лежит на местах?

– Может, потому что за домом надо смотреть? – спокойно говорит проходящий мимо с корзиной грязного белья Крис.

– Не тебе мне указывать, – отвечает подвыпившая женщина и обходит подошедшего и просящего внимания Аарона. – Пользы от вас никакой, нарожала на свою голову.

– Поверь мне, мы сами не рады, что у нас такая мать, – криво улыбается Крис. – На кухне каша, может, поешь немного, – как бы он ни злился на маму и не убеждал себя, что ненавидит ее, видеть еле стоящую на ногах женщину невыносимо. – Останься хоть на один вечер, мне на тебя плевать, но Аарон скучает.

– Я работаю и деньги зарабатываю, – фыркает Чинаэ, наконец-то нашедшая пиджак. – У меня нет времени с вами сюсюкаться и каши трескать.

– Ты издеваешься? – восклицает Кристиан. – Еду покупаю я, счета оплачиваю я, одеваю ребенка я. Где то, что ты зарабатываешь? Пожалуйста, сиди дома, я смогу нас прокормить.

– Обворовывая соседей? – брезгливо морщится Чинаэ.

– Я не ворую у соседей.

– Просто в этой дыре уже и воровать нечего.

– Хватит нас позорить, я способен нас прокормить, – настаивает Крис.

– Я никого не позорю, я танцую, – идет в коридор женщина.

– Посмотри на себя, сколько их было сегодня, и зачем? Чтобы купить бутылку пойла и сидеть в твоей любимой дыре? – догоняет ее парень.

– С чего ты решил, что можешь мне указывать, как жить? – разворачивается Чинаэ и толкает мальчугана к стене.

– Когда ты умрешь, я не приду на твою могилу, не буду тебя оплакивать, – цедит сквозь зубы Кристиан, смотря прямо в глаза матери и отчаянно стараясь не заплакать.

– Сам доживи хоть до двадцати, – отпускает его Чинаэ и тянется к двери.

– Я доживу, я должен, я Лэю обещал, – кричит ей в спину Крис. – У меня есть брат, который при живых родителях круглый сирота, – уже тихо говорит парень и садится на пол, улыбаясь Аарону, который протягивает ему свою любимую игрушку.

***

Маркус после обеда заходит в паб, который служит местом сходки отца и его людей. Его хорошо знают в пабе, поэтому никто не мешает мальчугану беспрепятственно пройти к двери в углу и спуститься в подвал. В сильно накуренном помещении без окон за круглым столом сидят пятеро мужчин, в их числе и До. Злость и обеспокоенность мужчин чувствуется даже в воздухе, Маркус слышит рык их зверей, но здесь его отец, и ему нечего бояться. Маркус пока не чувствует своего зверя, но отец говорит, что у него он впервые проявил себя в четырнадцать. По словам До, зверь есть в каждом человеке вне зависимости от его пола, но только зверь сильного человека способен контролировать зверей и других людей. Маркус каждую ночь слушает себя, но пока ничего не чувствует.