Кальдрон

– Опять меня кому-то сплавить пытаешься? – ставит уже пустой бокал на поднос мимо проходящего официанта Кармен. – Не стоит. На мне никто не женится.

– Он очень уважаемый в Кальдроне человек, он богат, красив, у него хороший бизнес, и главное, он такой же ненормальный, как и ты, вы будете идеальной парой, – говорит Минсок. – Постарайся не позорить меня, получи себе этого мужчину и избавь меня от забот о тебе!

– Будто мне эта забота нужна! – восклицает Кармен, которая устала чувствовать себя товаром, выставленным на витрину отцом, и не реагирует на косые взгляды официанта и попытку сестры успокоить ее. – Твоя забота мне дышать не дает. Ты только о себе думаешь и о своем имени. Ты не мне счастья желаешь, ты все пытаешься от позора отмыться, свои комплексы нами прикрываешь, все пытаешься доказать Кордове, что ты не тот мужчина, от которого жена ушла…

Кармен не успевает договорить, как получает звонкую пощечину, и, прикрыв щеку ладонью, в шоке смотрит на отца.

– Как ты смеешь? – у покрасневшего от нервов мужчины челюсть трясется. Тесса хватает качнувшегося отца и ищет телефон, чтобы вызвать шофера.

– Теперь мне можно уйти из этой дыры? – потирая красную щеку, невозмутимо спрашивает Кармен и умолкает. Кармен не оборачивается, но она вдохнула его запах и уверена, что за ее спиной стоит тот самый мужчина с парковки. Минсок утирает платком выступившую на лбу испарину и смотрит за спину дочери.

– А вот и он, – натянутая улыбка расплывается на лице мужчины. – Матео, дорогой, как раз хотел тебе своих дочерей представить, – улыбается Минсок.

Матео, прищурившись, смотрит на девушку, по мере понимания, морщины на его лбу разглаживаются, а в глазах пляшут чертики.

– Это мой дочь Кармен, это Тесса, – подталкивает девушек вперед мужчина. – А это хороший друг семьи – Матео Гонсалес.

– У меня нет детей, вроде бы, – задумывается Матео, – но не думаю, что воспитание кулаками работает.

– О нет, что вы, – замешкавшись, отвечает Минсок. – Это не то, чтобы…

– Это не ваше дело, – перебив отца, смотрит на мужчину Кармен.

– Моё дело, – становится ближе Матео, – потому что моя мама учила защищать девушек.

– Какое благородство! – фыркает Кармен, игнорируя то, как откровенно он ей любуется. – Только чему ваша мама вас не научила – это не лезть в семейные дела чужих вам людей.

– Ну почему чужих, – ухмыляется Матео, – кто знает, может, мы завтра породнимся, – он приближается, Кармен отступает на шаг назад, – может, лично с вами станем ближе некуда, – от тона, которым это было сказано, у девушки волосы на затылке шевелятся, и не важно, что мужчина произнес «может», Кармен чувствует, что он не сомневается.

– Это вряд ли, – задирает подбородок девушка, которую начинает раздражать в этом мужчине его самодовольство. – У меня прекрасный вкус не только в музыке, но и в мужчинах, а вы, – делает паузу, взмахивает ресницами, – моему вкусу не соответствуете.

Матео воздерживается от комментариев, первым протягивает руку и, с трудом скрывая улыбку, ждет, когда девушка вложит свою.

– Думаю, вам, молодёжи, есть о чем поговорить, – торопливо говорит Минсок, злясь на дочь, которая руку так и не протянула.

– О нет, нам абсолютно не о чем разговаривать, – выпаливает Кармен и, развернувшись, быстрыми шагами идет к выходу. Ей уже плевать, что со стороны она напоминает трусишку, нужно выйти на воздух, покурить и забыть этого самодовольного мужлана.

– Прости, она рано потеряла маму, немного дикая, но я рассчитываю, что брак пойдет ей на пользу, – залившийся краской Минсок мямлит извинения.

– Брак, значит, – возвращает внимание к нему Матео.

– Пойми меня правильно, сынок, мы все стараемся ради нашего будущего и, отдавая что-то, хотим получить взамен не меньше, ты ведь сам бизнесмен, не мне тебе об этом рассказывать, – говорит Минсок. – Я уже стар, а банкноты в могилу не унесу, благо не бедствую, – потирает лоб мужчина. – Самое главное для меня – это мои дети. Я буду спокоен, если пристрою их. Я люблю Кармен и хочу ей только самого лучшего.

– И поэтому вы ударили ее, – пристально смотрит на него Матео.

– Я об этом жалею, – Минсок опускает глаза.

– Если бы она была моей, одними сожалениями вы бы не обошлись, – от тона Матео лицо Минсока могильным ветром обдувает. Гонсалес, обойдя мужчину, идет на террасу покурить и обдумать последнюю встречу.

***

– Ты можешь не мотать головой? – просит Лей у сидящего на полу перед ней Мо и собирает его волосы в пучок на затылке. – Все-таки тебе надо было тоже пойти на прием, развлечься, а то сидишь тут со старухой.

– Ну какая же ты старуха, – восклицает Мо. – Ты самая горячая женщина Кальдрона!

– Ведите себя прилично, молодой человек, – заканчивает с волосами Лей. – Так почему ты не пошел?

– Не хотел, – бурчит Мо и, встав с ковра, присаживается в кресло. – Я как прихожу туда, где много людей, все начинают сразу пялиться и шушукаться, мне этого не надо.

– Они узколобые и невоспитанные, но это не значит, что ты должен бояться общества, – мягко говорит Лей.

– Я и не боюсь, я с братьями и со своей семьей чувствую себя замечательно, а приемы мне не нужны. От их взглядов мне хочется пострелять, но то, что я убил за взгляд – никто не поймет, – вздыхает Мо.

– Мой дорогой мальчик, некоторые люди злы, но не все. Ты должен понимать, что у тебя просто ожог на лице, а у них все нутро в гное, вот и вырывается наружу. Ты у меня самый красивый и самый лучший мальчик в мире.

– Я поверю в это, если меня такого когда-нибудь полюбит девушка, по-настоящему полюбит, – тихо говорит парень.

– Я же тебя люблю!

– Ну, мама!

– Братья тебя любят!

– Я не про это!

– Полюбит, конечно, но и ты постарайся понять, что любить себя надо не чужими глазами, а самому. А тебе вообще кто-нибудь нравится, или тебя Матео покусал? – заговорщически подмигивает ему Лей.

– Нравится.

– Кто? – подходит к нему женщина, а Мо, достав телефон, листает гангстаграм.

– Вот она, – протягивает ей телефон парень, и Лей листает пару фотографий красивой девушки.

– Красивая, у нее подписчиков, как у какой-то звезды, кто это?

– Она не из Кальдрона, говорят, она сестра Омариона, а я каждый день смотрю ее фотки, но написать боюсь.

– Только не влюбляйся во внешность, прошу, а то пообщаетесь, и весь этот образ у тебя в пух и прах разлетится.

– Нет, дело не только во внешности, мне нравятся ее мысли, я читаю ее блог. Его зовут Фей, и даже имя у нее прекрасное.

– Да ты влюблен, – хохочет Лей. – Так напиши ей.

– Я боюсь, – опускает глаза Мо. – Мне легче мечтать о ней, чем столкнуться с правдой, где она меня пошлет.

***

Джиджи с трудом просыпается от звона будильника и, спихнув его на пол с тумбочки, поворачивается на другой бок. Телефон не затыкается, а девушка, открыв глаза, замечает, что на улице еще глубокая ночь. «Какого черта я так рано поставила будильник?» – думает Джиджи и только потом понимает, что это звонок. Она тянется за телефоном и, не узнав номер, отвечает. Через пару минут подскочившая на ноги девушка, схватив самое необходимое, набирает службу такси. В Амахо Джиджи приезжает к девяти утра и, вбежав в холл больницы, называет имя сестры. Через двадцать минут Джиджи сидит на полу у койки с уснувшей вечным сном сестрой, зажав в руках ее холодную ладонь и горько плачет.